Чтение онлайн

Оберштурмбанфюрер Фест принял его холодно и упрекнул за неудачу у здания банка.

— Что я мог сделать? Ведь было договорено, что руководитель местных коммунистов должен был прийти на встречу, а пришел, как вы знаете, мальчик. Он сказал, чтобы я шел на соседнюю улицу, где встречусь с человеком, которого жду. Я пошел — и на тебе! А может, агенты были неосторожны, и он их заметил? — оправдывался Шучро, пытаясь переложить ответственность на других.

— Да, были неосторожны, — согласился Фест. — Поэтому нам и пришлось прибегнуть к вашему аресту. Это был единственный выход, чтобы обмануть противника и рассеять его подозрения. Вам снова можно включаться в их работу.

— Подозрения не рассеялись, господин оберштурмбанфюрер, — вздохнул Шучро, — коммунисты велели мне предстать перед их комиссией и доложить о работе. Очевидно, сомневаются в моей «преданности» их делу.

— Не нужно мешать, — успокоил его Фест. — Мы блокируем место встречи и схватим членов этой комиссии. Идите туда обязательно.

— А что будет потом? — спросил Шучро. — Они убьют меня. Вы разве не помните, господин оберштурмбанфюрер, что они сделали с Надой Вранковичевой, когда узнали, что она доносчица?

Фест понял, что поступил неосмотрительно, предлагая Шучро помочь обнаружить и арестовать троих коммунистов и тем самым отступить от главной цели — схватить руководство партийной организации Сараева. Он решил исправить положение.

— Я хотел бы знать ваши истинные намерения.

— Эх, прежде всего я ушел бы из города. Может быть, есть дела и в другом месте?

— Есть, — подтвердил Фест, — подождите минуточку, полистайте газеты.

Он повернулся к стальному сейфу и захлопнул дверцы. Поигрывая ключом, вышел в другую комнату, к оберштурмфюреру Фрику.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — предложил Фрик старшему по чину офицеру, указывая на кресло.

Фест остался стоять и осведомился:

— Вы уже решили, кого будете забрасывать к партизанам, действующим в окрестностях Сараева?

— Изучаю такую возможность. Надежного человека еще не подобрал. Есть несколько на примете. Вот, прочтите фамилии, некоторых вы знаете. — Фрик вытащил из папки, лежащей на краю стола, лист бумаги.

Фест быстро пробежал глазами по списку и произнес ничего не значащую фразу:

— Разумеется, кое-кто из них подходит...

Фрик посмотрел в список, пытаясь угадать, на ком остановился Фест, но тот продолжал:

— Этот Шучро сидит в моем кабинете. Он согласен, оберштурмфюрер, уехать из Сараева, а у нас есть причины позволить ему исчезнуть отсюда. Он до некоторой степени скомпрометирован, но не по своей вине. Усташские агенты настоящие бестолочи и многое испортили там, у здания банка.

— Не сомневаюсь, что Шучро может быть нам полезен, когда уйдет в партизаны, — согласился Фрик.

— Его появление может все-таки вызвать подозрение. Партизаны по нескольку раз проверяют каждого новичка, пришедшего из города, — предупредил Фест.

— Не беспокойтесь, господин оберштурмбанфюрер, мы придумаем убедительную легенду и научим Шучро, как вести себя в новой обстановке. Нам важно его настроение и желание сотрудничать.

— Хорошо! Вы подготовьте Шучро. В какое место вы намерены его направить?

— В Фойницу, в партизанский тыл. Там можно больше узнать и проще будет работать.

— Ладно, Фрик. Только побеспокойтесь о связи и регулярно знакомьте меня с донесениями Шучро.

— Я все сделаю.

— Пойдемте к Шучро, — предложил Фест.

Оба в хорошем настроении вошли в просторный кабинет, и Фест широко улыбнулся:

— Господин Шучро, мы исполнили ваше желание.

Шучро выронил газету, благодарно посмотрел на Феста и стал ждать, когда тот сообщит ему свое решение.

— Оберштурмфюрер Фрик займется вашей подготовкой и отправкой. Вы считаете, что там, среди партизан, вам будет легче работать?

— С ними я хорошо знаком и быстро приспособлюсь. А эти подпольщики в городе! Никогда не знаешь, о чем они думают и что готовят.

— Да, у них неплохая конспирация, — согласился Фест. — Пожалуйста, перейдите с Фриком в другую комнату и приступайте к конкретным делам.

Вальтер неожиданно захотел встретиться с Звонко Дугоничем (Миле), чтобы получше ознакомиться с обстановкой в зенитной батарее. Дугонич хорошо подготовился, и разговор сразу стал непринужденным, совсем не таким, как во время их первой встречи, когда он опасался откровенно говорить с Вальтером.

— Как ты приспосабливаешься к новой роли? — спросил Вальтер.

— Все идет хорошо. Даже лучше, чем я ожидал. Я создал надежную группу. Оружие, снаряды и другие военные материалы собираем и складываем в укромное место.

— Меня интересуют твои самые ближайшие помощники.

— Мирослав Педишич и Франьо Халер. За обоих могу ручаться, что выполнят любое, самое трудное задание, даже если придется рисковать головой. Брат Педишича погиб в партизанах. Он был летчиком.

— Звонко, ты коммунист? — спросил Вальтер.

— Конечно, уже давно! С коммунистами Пенезичем, Евремовичем, Смиляничем и другими я дружил в Белграде и Ужице еще перед войной.

— И стал членом КПЮ?

— Официально, скажу тебе, никто меня не принимал, но...

— Хорошо, хорошо, — понял Вальтер своего собеседника и добавил: — Надежным товарищам, опытным бойцам в борьбе против врагов и предателей действительно место в рядах КПЮ. У нас практикуется кандидатский стаж, и тебе надо его пройти.

— Спасибо за доверие, — поблагодарил Дугонич.

— От тебя зависит, как долго ты будешь кандидатом. Учитывая твою прежнюю деятельность, готовность бороться, я верю, что ты скоро станешь членом КПЮ, — продолжал Вальтер.

— Сделаю все, чтобы это скорей осуществилось, — пообещал Дугонич.

— Посмотрим, но теперь о другом. — Вальтер, видя, что Дугонич взволнован и обрадован, подождал. — Ты, дружище, встречаешься с главарями четников?

— Иногда, по их желанию. Могу этого избегать.

— Не надо, Звонко. Будь только осторожным и осмотрительным. Хорошо запоминай, чем четники интересуются, и тотчас меня извещай. Нам нужно, чтобы ты заслужил их доверие. Это необходимо для одной операции.