Чтение онлайн

— Я с вопросом по вашему, должно быть, клиенту, — заметил я. — Звать его Меррик.

Женщина покосилась, щурясь сквозь слоистый сигаретный дым.

— Меррик? Что-то ни о чем не говорит.

— Он водит автомобиль, зарегистрированный на вашу фирму.

— Откуда вы знаете, что именно на нашу?

— Ну как. Вначале из-за отсутствия бумаг сказать было сложно, но затем вот выяснилось.

И без того прищуренные глаза чуть сузились. Я назвал ей номер машины.

— Меррик, — повторил я и, кивнув на телефон, добавил: — Вы, может, позвоните тому, который не умер?

— Присядьте, — сказала на это секретарша.

Я огляделся.

— Да тут негде.

Она было улыбнулась, но раздумала: не ровен час, шпаклевка потрескается.

— Ну тогда прислонитесь к чему-нибудь.

Я вздохнул. Вот вам еще одно доказательство — если таковые требуются — что не все толстяки весельчаки. Не верите — спросите у Санты-Клауса.

Женщина сняла трубку с бежевого телефона и набрала номер.

— Звать? — спросила она попутно.

— Чарли. Чарли Паркер.

— Как певца?

— Саксофониста.

— Да кто их там разберет. Документ какой-нибудь есть?

Я показал удостоверение. Она посмотрела неприязненно, как будто бы я вынул, извините, член и стал им что-нибудь выделывать.

— Фото старое, — заметила она.

— Ну так все со временем старится, — отозвался я. — Не могу ж я вечно оставаться молодым-красивым.

В ожидании ответа секретарша постукивала по столу ногтями. Ногти были окрашены в розовый цвет. У меня от него невольно заныли зубы.

— А он точно был не певец?

— Стопроцентно.

— Н-да. А кто тогда пел? Он еще из окна упал.

— Чет Бейкер.

— Вот как.

Она продолжала постукивать по столу.

— А вам нравится Чет Бейкер? — спросил я. Похоже, у нас завязывалось знакомство.

— Нет.

Или не завязывалось. Уф-ф, где-то наверху сняли трубку.

— Мистер Элдрич, тут у нас… — женщина сделала драматичную паузу, — тут у нас к вам джентльмен. Хочет поговорить. Спрашивает насчет какого-то мистера Меррика.

Она выслушала ответ, сопровождая его кивками. Теперь вид у секретарши был еще более недовольный, чем до звонка наверх. Она-то, видимо, рассчитывала, что ей прикажут гнать меня взашей.

— Ладно, поднимайтесь. Вторая дверь наверху.

— Круто, — сказал я.

— И чтоб сразу назад.

Я оставил ее, эдакую раздобревшую Жанну д’Арк перед сожжением, и отправился на верхний этаж. Вторая дверь там была уже открыта, и в проеме меня ждал старичок лет семидесяти, а то и больше. Несмотря на возраст, волосы все еще в основном при нем, свои или чужие. Одет он был в серые полосатые брюки и черный пиджак, из-под которого проглядывали белая рубашка и серая жилетка в крапинку, с галстуком черного шелка. Вид у старичка слегка недовольный, как у гробовщика, у которого буквально из-под носа увели завидный труп. Сам старичок словно подернут патиной из пыли, перхоти и бумажных волокон (в основном волокон). С его морщинами и жухлостью он будто сам сделан из бумаги, которая постепенно крошилась, распадалась под прессом лет, проведенных на службе буквы закона.

Приветственно протянув сухонькую руку, он выдавил улыбку — можно сказать, ключи от города в сравнении с тем, как меня встретила его секретарша.

— Томас Элдрич, — представился он. — Прошу покорно.

Кабинетик у него был малюсенький. Здесь тоже громоздились бумаги, но не в таком количестве. Кое-что даже разобрано и расставлено в алфавитном порядке по папкам на полках, с аккуратным указанием дат, уводивших далеко в прошлое. Впустив меня, старичок прикрыл дверь и дождался, пока я сяду, после чего сам сел за свой стол.

— Ну, — сказал он, сведя перед собой ладони домиком, — что там у вас насчет мистера Меррика?

— Вы его знаете?

— Немного слышал. Машину мы ему выделили по просьбе одного из наших клиентов.

— Можно узнать кого?

— К сожалению, сказать не могу. У мистера Меррика какие-то неприятности?

— Боюсь, он прямиком к ним движется. Меня наняла женщина, которая, судя по всему, привлекла его внимание. Он всюду ее преследует. Недавно окно у нее в доме высадил.

Юрист сочувственно поцокал языком:

— Ай-ай-ай. А в полицию она сообщала?

— Да, сообщала.

— А мы что-то оттуда не слышали. Уж такого-то рода жалоба наверняка бы уже до нас дошла.

— Полиция с ним еще не разговаривала. Это сделал я. А кроме того, запомнил номер его автомобиля и так вышел на вашу фирму.

— Очень изобретательно с вашей стороны. И вот теперь, вместо того чтобы информировать полицию, вы находитесь здесь. Осмелюсь спросить зачем?

— Дама, о которой идет речь, не уверена, что полиция может ей помочь.

— А вы можете, — прозвучало не как вопрос, а скорее как утверждение, и у меня возникло нелегкое чувство, что Элдрич уже знает, кто я, причем знал еще до того, как меня ему назвала секретарша. Тем не менее фразу я воспринял как вопрос.

— По крайней мере, пытаюсь. Если ситуация усугубится, то нам, возможно, и вправду придется задействовать полицию, что, мне кажется, может не лучшим образом сказаться на вас и на вашем клиенте.

— Ни мы, ни наш клиент ответственности за действия мистера Меррика не несут, даже если то, что вы говорите, соответствует действительности.

— Полиция может отнестись к этому иначе, если вы действуете как его личная служба аренды машин.

— И они получат точно такой же ответ, какой я только что дал вам. Мы всего лишь по просьбе клиента предоставили ему машину, ничего более.

— И вы ничего не можете мне о Меррике рассказать?

— Ничего. Как я уже сказал, мне известно о нем крайне мало.

— Ну хотя бы по имени вы его знаете?

Элдрич помолчал, глядя на меня с озорной хитрецой. До меня вдруг дошло, что ему, вероятно, все это доставляет удовольствие.

— По-моему, Фрэнк.

— Вам не кажется, что этот Фрэнк какое-то время провел в тюрьме?

— Не могу точно сказать.

— Что-то, о чем вас ни спроси, вы все не можете сказать.

— Я, видите ли, юрист, а следовательно, мои клиенты ожидают от меня определенной степени осторожности. В противном случае я бы не оставался в своей профессии столь длительное время. Если то, о чем вы говорите, правда, о поступках мистера Меррика остается только сожалеть. Возможно, если б ваша клиентка села и обсудила с ним этот вопрос, ситуация разрешилась бы к удовлетворению обеих сторон, поскольку, я полагаю, мистер Меррик считает, что она способна оказать ему кое-какую помощь.