Чтение онлайн

— Иными словами, если она расскажет ему о том, что он желает знать, то он уйдет?

— Было бы логично это предположить. А она что-то знает?

На его вопрос я не клюнул. Старик бросал мне наживку, а где наживка, там внутри непременно крючок.

— Похоже, он так считает.

— В таком случае это естественным образом решает вопрос. Я уверен, что мистер Меррик — человек благоразумный.

Весь наш разговор Элдрич держался невероятно спокойно. Шевелился один лишь рот; глаза и те следили за происходящим, казалось, с легкой сонливостью. На слове же «благоразумный» он тонко улыбнулся, вкладывая в него смысл, полностью противоположный исконному значению этого слова.

— Мистер Элдрич, а вы сами когда-нибудь встречались с Мерриком?

— Имел такое удовольствие.

— Впечатление такое, что он кипит от гнева.

— Быть может, у него есть на это основания.

— Судя по тому, что вы не спрашиваете имя женщины, на которую я работаю, вы его, видимо, уже знаете. Из чего можно сделать вывод, что Меррик поддерживает с вами контакт.

— Да, я разговаривал с мистером Мерриком.

— Он тоже ваш клиент?

— Был, в каком-то смысле. Мы в некоем вопросе действовали от его имени. Но это уже в прошлом.

— А теперь вы помогаете ему, потому что вас об этом попросил кто-то еще из ваших клиентов?

— Можно так сказать.

— Мистер Элдрич, а почему ваш клиент интересуется Дэниелом Клэем?

— Интереса к Дэниелу Клэю у моего клиента нет.

— Я вам не верю.

— Я не буду вам лгать, мистер Паркер. Если по какой-то причине я не могу ответить на вопрос, я вам так и скажу, но лгать не буду. Повторяю еще раз: насколько мне известно, интереса к Дэниелу Клэю мой клиент не испытывает. Вопросы у мистера Меррика сугубо свои.

— А его дочь? Она вашего клиента интересует?

Юрист, похоже, собирался кивнуть, но передумал; впрочем, было достаточно уже и его молчания.

— Затрудняюсь с ответом. Это вам надо обсуждать с мистером Мерриком.

У меня засвербело в носу, как будто в моих ноздрях оседали частицы бумаги и пыли, а кабинет Элдрича незаметно вбирал меня, превращая в часть своего интерьера. Представьте: проходят годы, кто-нибудь случайно заходит и видит, как мы с Элдричем по-прежнему сидим здесь и препираемся, перебрасываясь вопросами и ответами, а сами уже как мхом поросли какой-то белой субстанцией и все стираемся, стираемся в пыль, в прах.

— Вы хотели бы знать, о чем я думаю, мистер Элдрич?

— О чем же, мистер Паркер?

— Я думаю, что Меррик — опасный человек, и кто-то специально наслал его на мою клиентку. Тот, кто это сделал, вам известен, а потому, быть может, вы передадите ему мои слова. Так вот скажите ему или ей, что я мастер своего дела, и если что-нибудь случится с женщиной, которую я вызвался оберегать, то я обязательно сюда вернусь и за случившееся кто-то ответит. Я ясно изъясняюсь?

Выражение лица у Элдрича не изменилось. Он все так же улыбался благостной, безмятежной улыбкой сморщенного бодхисатвы.

— Замечательно, мистер Паркер, — сказал он. — Я всего лишь наблюдатель и ничего более, но у меня складывается впечатление, что вы заняли в отношении мистера Меррика позицию противостояния. Если б вы не были так настроены на конфронтацию, то вы бы, быть может, заметили, что у вас с ним гораздо больше общего, чем вы думаете. Может статься, что и у него, и у вас есть некоторые общие цели.

— У меня нет цели, помимо той, чтобы вверенная мне женщина находилась в безопасности.

— О нет, мистер Паркер, я так не думаю. Вы мыслите о частном, а не об общем. А ведь мистер Меррик, как и вы, может руководствоваться мотивом некой справедливости.

— Справедливости для себя или для кого-то еще?

— А вы сами не пробовали его спросить?

— Что-то не очень получилось.

— А если без револьвера за поясом?

Вон оно что. Оказывается, Меррик с ним недавно разговаривал. Иначе откуда бы Элдрич знал о моем с ним столкновении, да и о пистолете?

— Знаете, — сказал я, — не хотелось бы мне встречаться с Мерриком, не держа при этом пальца на курке.

— Разумеется, вам решать. Ну а теперь, коли уж нам больше не о чем…

Он встал и, подойдя, открыл дверь. Аудиенция была определенно закончена. Элдрич еще раз протянул для пожатия руку.

— Спасибо за доставленное удовольствие, — сказал он чопорно и, как ни странно, в буквальном смысле. — Рад, что наконец-то выдался случай с вами познакомиться. Я о вас так много слышал.

— А ваш клиент к вашим словам присоединяется? — спросил я.

На секунду его улыбка, хрупкая, как ваза на краю стола, накренилась и готова была вдребезги разбиться. Он вовремя подхватил ее и таким образом спас, но мне этой паузы оказалось достаточно. Элдрич хотел что-то сказать, но я ответил вместо него:

— Позвольте угадать. Вы… затрудняетесь с ответом?

— Точно, — кивнул он. — В утешение могу лишь добавить, что когда-нибудь, со временем, вы с ним, вероятно, опять повстречаетесь.

— Что значит «опять»?

Но дверь уже закрылась, отсекая, меня от Томаса Элдрича с его осведомленностью так же надежно, как дверь в склеп, где он остался погребенным заодно со всеми своими кипами бумаг, чахоточной пылью и секретами.

Мое чувство внутреннего благоденствия визит к Томасу Элдричу вряд ли улучшил, хотя теперь я по крайней мере знал, как Меррика звать по имени. Осторожненько, бочком, но Элдрич не стал отрицать и то, что Меррик мог отбывать срок, а это значит, что где-то в этой системе наверняка таится сундук с костями, готовыми рано или поздно загромыхать. А вот от намека Элдрича, что я знаю его клиента, становилось не по себе. В прошлом у меня скопилось достаточно призраков, причем таких, пробуждение которых — хотя бы одного — восторга у меня явно не вызывало. Уж это точно.

У «Бель Эйр» — придорожной закусочной на Первом шоссе — я остановился на кофе с сэндвичем (надо отдать должное: уж чего, а мест, где можно подкрепиться, вдоль этой магистрали с избытком). На своем всегдашнем месте «Бель Эйр» успешно держался вот уже больше полувека — и сама закусочная, и массивный старый знак с надписью «Дайнер» (буквы внаклонку, от руки, начертанные еще в пятидесятые) на пятнадцатиметровом столбе. Нынешний владелец «Бель Эйр» — парень по имени Гарри Каллас — говорят, унаследовал это место от своего отца. Внутри вас встречали винно-бордового цвета виниловые отгородки и в тон им стульчаки у прилавка, а кафельный пол — белое с серым — мог определенно похвастаться обилием ног, непрерывно топтавших и щербативших его на протяжении целых поколений. Шел слух, что дайнер скоро закроется на ремонт, что было, увы, печально, но необходимо. В дальнюю стену здесь встроен телевизор, но его никто не смотрел. Шумела кухня, гомонили официантки, добавлял шуму и контингент из рабочих-строителей и местных, наперебой заказывающих свой типовой «блу плейт спешл».

Я доканчивал вторую кружку кофе, когда раздался звонок. От Меррика. Голос я узнал сразу, хотя номера на дисплее не высветилось.

— А ты умный, сучара, — послышалось в трубке.

— Это комплимент? Если да, то приемчики твои надо бы подновить. А то поржавели немного, пока ты в жестянке отсиживал.

— Не подкапывай. Юрист тебе на дух ничего не сказал.

Понятное дело, Элдрич кое-кому позвонил. Интересно, кто связался непосредственно с Фрэнком. Юрист? Клиент?

— Хочешь сказать, если я подниму систему, то ничего там про тебя не найду?