Чтение онлайн

— Как насчет, чтобы просто быть собой. Это не унизительно, потому что они милые, сладкие и сексуальные. Но это не имеет значения, так как ты все равно ничего не можешь с этим поделать.

Это был хороший совет, и я решила ему последовать.

— Хотя, — продолжил он, — когда ты прижимаешься ко мне, я просыпаюсь и слышу твои звуки, не знаю, лежать ли мне спокойной и наслаждаться ими и тобой рядом или разбудить тебя и трахнуть.

В этот момент я бы посоветовала ему выбрать именно последнее.

Вместо этого я предложила:

— Лучше доверься своему чутью.

— Чутье подсказывает мне в тот момент, трахнуть тебя.

— Я именно об этом.

Тэк запрокинул голову и расхохотался, а я улыбалась ему в темноте, пока он смеялся. Обняла его, прижавшись к его большому сотрясающемуся телу, и мне понравился звук и ощущение смеха вокруг меня.

Когда он почти закончил смеяться, но все еще посмеивался, опустил голову и поцеловал, горячим, сладким, влажным, долгим поцелуем, который оставил меня слегка задыхающейся, прижав меня еще ближе к себе.

— Ладно, Рыжая, пора закрывать глаза, — пробормотал он, отодвинувшись от моих губ.

— Хорошо, милый.

— Три.

— Что «три»?

— Три раза «милый».

Он считал.

— Теперь ты ведешь себя очень мило, — прошептала я.

— Ты хочешь спать на мне?

— Я постараюсь этого не делать.

— Хорошо, — мягко сказал он, затем снова наклонил голову и прикоснулся своими губами к моим, прежде чем перевернул нас двоих, укладываясь так, чтобы я прижималась к нему. — Теперь спать.

— Твое желание для меня закон.

— Я поняла твою точку зрения, — пробормотал он.

— А чего ты ожидал? Ты только что приказал мне спать.

— Хочешь посмотреть телевизор с детьми?

— Нет.

— Тогда откуда такой гонор?

— Это я и есть.

— Именно, — он вздохнул. — Ты такая.

— Ты сказал, что тебе это нравится, — напомнила я ему.

— Надо заткнуться, чтобы поспать, Тайра, — заметил он.

— По-видимому, нет, потому что я издаю звуки во сне.

— Мать твою, — пробормотал он.

— Ладно, ладно. Я заткнусь и буду спать.

— Ценю это, детка.

Я прижалась еще ближе к нему. Рука Тэка вокруг моей талии напряглась, пока я прижималась еще ближе, и только потом расслабилась.

Затем я изучала в темноте его грудь, темные отметины татуировок, пока мои веки не закрылись, и я не заснула.

Тэк разбудил меня глубокой ночью, просунув руку между моих ног, прижавшись губами к моим, и я почувствовала, что уже мокрая. Я поняла, потому что он был полностью возбужден.

В ту же секунду, как я открыла глаза, он прошептал:

— Иду на поводу своего чутья, детка.

Я улыбнулась ему в губы.

Тэк поцеловал улыбку на моих губах.

А потом он меня трахнул.

Затем он позволил мне снова заснуть, прижавшись к нему.

На следующее утро он снова трахнул меня в душе. Видимо, вода заглушала мои стоны. Впрочем, это не имело значения, дети еще спали.

Потом мы собрались на работу, он посадил меня на байк и повез на работу.

Еще одна мыльная опера от парней на работе, прежде чем наступило время, когда я смогла пойти домой и повеселиться.

И сейчас я была здесь. Сидела в «Клубе» в маленьком облегающем платье цвета аквамарин, с короткой юбкой, серьезным декольте. Я надела его с серебряными босоножками на шпильках с ремешками. Я также надела его с большим количеством массивных, крутых серебряных украшений, при этом в три раза больше косметики, чем обычно на лице и волосах.

А я сидела с Гвен, Марой, Тесс Лукас (женой партнера Митча) и Эльвирой. Наша компания также включала друзей Гвен — Камиллу и Трейси, а также подругу Мары — Латанью. И последней была женщина с копной клубничных светлых кудрей, которая выглядела как сказочная принцесса. Ее звали Сэди Чавез. Поскольку я была пьяна, то не могла точно сказать, как она попала в эту компанию, но знала, что она была известна в Денвере, хотя и не могла сказать за что. (Сэди Чавез – героиня серии «Rock Chick» Кристен Эшли, тоже будем переводить. – прим. пер.)

Я наблюдала за смеющимися женщинами, смутно заметив, что Эльвира не смеялась, а хмурилась, а Гвен первой перестала смеяться, не сводя с меня глаз.

— Значит, у Тэка есть дети? — спросила она, когда смех стих.

— Да, двое. Рашу семнадцать, почти восемнадцать. Тэбби только что исполнилось шестнадцать, — ответила я.

— Я не знала, что у Тэка есть дети, — пробормотала она, и я подняла свой «Космо», чтобы сделать глоток, скрыв свой пьяный восторг от того, что Гвен не знала, что у Тэка есть дети. И я ощущала этот восторг, как любая женщина, сидящая и выпивающая с женщиной, к которой ее мужчина когда-то испытывал чувства, включая и тот факт, что как он думал, у нее была выдержка.

Будучи женой Хоука, Гвен не была для меня соперницей, это правда. Она была потрясающей, высокой, соблазнительной блондинкой в сказочном маленьком черном платье, еще более сказочных туфлях и с отличным чувством юмора. Пока я не узнала ее получше, она была для меня сногсшибательной, высокой, соблазнительной блондинкой с отличным чувством стиля, к которой у моего мужчины когда-то были чувства. Я не только знала, что у Тэка есть дети, но и встречалась с ними, проводила с его детьми время, что означало, что я получила балл над ней.

— Семнадцать и шестнадцать, — удивленно заметила Латанья и посмотрела на меня. — Сколько же ему лет?

— Сорок один, — ответила Гвен, и при ее словах, я словно получила пулю в самое сердце.

Во-первых, потому что она знала, сколько лет Тэку, а я — нет. Это отняло у меня один балл.

Во-вторых, потому что Тэку был сорок один год.

Сорок один.

ОМойБог!

— Сорок один! — Взвизгнула я, тут же подсчитывая в уме сколько потребуется времени, чтобы мы поняли, что у нас что-то получается, сколько займет времени достойная помолвка, сколько времени мы захотим пожить для себя, пока не надумаем родить ребенка, когда испортиться моя фигура, и все глаза будут обращены на меня.

— Да, сорок один, — подтвердила Гвен и спросила: — А сколько тебе лет?

— Тридцать пять, — ответила я, так оно и было. Тридцать пять. Тэку был сорок один год, у него было двое взрослых детей, и по моим подсчетам ему будет по меньшей мере сорок три, может сорок четыре, в зависимости от того, когда у него день рождения, когда, если все получится, мы сможем создать семью.

О... боже мой… Боже!

— О боже мой! О боже мой. О боже мой! — Воскликнула я, опрокидывая бокал и закрывая лицо руками.