Чтение онлайн

— Тэк, — начала я, — ты мой босс. Ты должен быть недоволен сотрудницей, которая через день берет выходной.

— Тайра, я — твой босс, я — твой мужчина и я — байкер. Как твой босс, ты чувствуешь себя дерьмово, ты не будешь поступать по-своему, потому что можешь напортачить на работе в таком состоянии, а это значит, что лучше тебе не появляться на работе, потому что ты можешь все испортить.

Должна признать, что это имело смысл.

— Как твой мужчина, ты чувствуешь себя дерьмово, я хочу, чтобы ты пришла в себя.

Должна была признать, что это было очень сладко с его стороны.

Он продолжал:

— И как байкер, я живу неуправляемо, на полную катушку и хочу, чтобы ты тоже, так жила, и мне насрать, если такая жизнь будет иметь последствия отгула, чтобы ты справилась с похмельем. На самом деле, мне нравится. Ты сможешь наверстать упущенное время. Работа будет сделана. Работа не самое главное в жизни. Жить хорошо, дико и свободно — это хорошо.

Может это было похмелье, но я не могла понять, но его слова имели смысл, я была с ним согласна, в то же время думая, что он был таким милым, а всего две с половиной недели, если бы он мне сказал то же самое, я бы думала, что это неправильно.

— Мне сейчас не до разговоров, — поделилась я.

— Ты хочешь яичницу с беконом?

Я подавила рвотный рефлекс и простонала:

— Не говори о еде.

Тэк ухмыльнулся и посоветовал:

— Детка, поесть хорошо, станет лучше от похмелья.

Я подавила очередной приступ рвоты и приказала:

— Хватит о еде.

— Хорошо, — согласился он. — Хочешь кофе?

— Я сама приготовлю себе кофе. И аспирин.

— Тогда я принесу тебе кофе и аспирин, — пробормотал он.

— Спасибо, милый, — пробормотала я в ответ, и его глаза встретились с моими.

— Я разукрашиваю твой мир.

Я моргнула, и мое сердце остановилось.

Как он...?

Вот дерьмо! Я же сама ему сказала!

Пьяная, в разгар великолепного секса, сказала!

ОМойБог!

— Я…

— Я был прав. Ты не жила, будто спала. И спала в черно-белом сне, детка. Я принес тебе цвет. Теперь ты проснулась.

— Тэк…

— Ты сама призналась.

— Тэк, прошу тебя…

— Ты была пьяна, мокрая, возбужденная и чертовски сексуальная, но все равно призналась в этом.

Именно это я и сделала вчера, и я не могла отрицать этого, потому что его голубые глаза сверлили меня.

И кроме того, это было правдой.

Черт.

— Я не в том состоянии, так что давай не будем об этом говорить. — Попросила я.

— Да, мы не будем об этом говорить. Просто хочу, чтобы ты подтвердила свои слова.

— Помню, что сказала, — прошептала я, бессильная даже пошевелиться.

— Хорошо, детка, теперь ты должна понять, что это значит для меня.

Я молча смотрела на него.

Тэк продолжил:

— Я много повидал, многое сделал, со многими встречался. Большинство из них мне нравятся. Некоторые — нет. Некоторых я ненавижу. Но сделал так много и знал так много, что неожиданное встречается довольно редко. Я разукрашиваю твой мир, ты дала мне это неожиданное. Теперь мы полностью равны, Рыжая. Ты не догадывалась, но у тебя имелось преимущество. Сейчас я знаю, что, отдавая тебе, это значит так же много, как ты отдаешь мне, мы на одном уровне. И мне это нравится.

Он немного пугал меня своими словами.

И, как ни странно, он вроде, как и не пугал.

В любом случае с похмельем я плохо справлялась с его словами.

— Хватит болтать, Тэк.

— Я закончу, когда ты скажешь, что понимаешь, о чем я говорю.

— Я поняла, — тихо ответила я.

— Ты обдумаешь мои слова?

— У меня похмелье, Тэк.

— У тебя есть день, чтобы все обдумать. У тебя также есть день, чтобы избавиться от похмелья. Тэбби сегодня готовит, а это значит, что сегодня твоя задница будет сидеть позади меня на моем байке и ночевать у меня дома.

Мое сердце бешено заколотилось, а в животе все переворачивалось.

— Ты опять говоришь о еде, Тэк.

— Собирай вещи.

— Хорошо.

— Нет, я имею в виду пакуй чемоданы.

Я моргнула.

Затем спросила:

— Что?

— Ты проведешь много ночей в моей постели у меня в горах, детка. Приезжай экипированная. Я установлю кофры на байк.

У меня голова шла кругом.

— Тайра, ты меня слышишь?

— Кофры. Приехать экипированной. Тэбби приготовит ужин. Я слышала.

— Хорошо.

— Кофе, Тэк.

— Точно.

— И аспирин.

— Ты все поняла, детка.

Он прикоснулся своими губами к моим, а я сосредоточилась на том, чтобы меня не вырвало, когда он перекатывался по кровати, отчего та задвигалась и стала раскачиваться таким образом, что стало чрезвычайно тошнотворно. Когда он слез с кровати, я перекатилась на бок, засунула руки под щеку и сосредоточилась на его фантастической фигуре, пока он натягивал джинсы, обнаружив, что мои наблюдения за его фантастической фигурой помогают забыть о похмелье, хотя бы на несколько секунд. И все же это срабатывало.

Что срабатывало лучше, так то, что, как только он натянул джинсы, повернулся лицом к кровати, наклонился, засунул руку мне под щеку и погладил большим пальцем по моей щеке.

Да, во время этого маневра я совершенно забыла, что мучаюсь похмельем.

Затем он отошел от меня и уже в дверях, остановился и посмотрел на меня.

Глядя ему в глаза, я напряглась.

— Ты даже не догадываешься, — прошептал он.

— О чем? — Прошептала я в ответ.

— Что ты дала мне вчера вечером.

Я глубоко вздохнула и тихо спросила:

— Что я дала, милый?

— В этой постели.

Именно тогда я перестала дышать.

— Я утверждал права, — продолжал он. — Но вчера вечером ты дала кое-что мне. Подарок, его нельзя забрать. Ты это понимаешь, Тайра?

— Думаю, да, — прошептала я.

— Пойми, детка, это очень важно.

Мне ничего не оставалось, как только кивнуть.

Он заметил мой кивок. Затем его взгляд скользнул вниз по моему телу на кровати.

Потом его глаза остановились на моем лице, он мягко сказал: