Чтение онлайн

— Их можно запрограммировать…

— Быть хорошими? — усмехнулась Нэнсис. — Перед тобой мертвая женщина, старик. Оставь детские уловки для своих мальчиков.

— В этом ты права… — Эльтас понял, что с таким врагом бесполезна ложь. Самое мощное оружие против него — искренность. — Любая программа — это ограничение, а это противоречит критериям целостной личности. Они становятся гражданами, только когда получают свободную волю.

— А с ней и право на жизнь… и удовольствия. Видеть, слышать, чувствовать вкус… трахаться. Это же так приятно, правда? К этому привязываешься, от этого не так-то трудно отказаться. Мир диктует свои правила, и они их принимают. Вот только в тот момент, как они получили свою волю, сразу стали хуже. Да, ты не ослышался. Хуже. Не лучше.

— Почему же?

— Потому что они не болеют, не умирают и не испытывают боли, если не хотят. Потому что ничто их не останавливает. Они хуже. А худший из двух выборов всегда выбирает грех.

— Есть те, у кого нет тела.

— Вечно жить в цифровом безумии, внутри трехмерного мира без возможности умереть и познать большее… Ты тот еще садист, Эльтар. Все, что ты можешь — лишать рая. И начал ты с себя.

Эльтар вздрогунл. Он не верил в рай, но вздрогнул.

— Худшие не попадают в рай.

— Да. — Только и ответила Нэнсис.

Она подняла голову и еще раз оглянулась. Возможности дистанционной связи были сильно ограничены, и Нэнсис могла видеть только кусочек воды вокруг себя. Силясь разглядеть больше, она задрала нос, втягивая носом галографический воздух. Бесполезно. Почувствовать окружающие запахи оказалось так же сложно, как и замочить пальцы. Через мгновение киборг снова опустила голову, сосредоточив взгляд на водяном клочке перед собой.

— Здесь рядом целое море, но ты предпочел прийти сюда. Я не вижу полностью эту заводь, но мне кажется, что в ней плещется кровь, — безмятежно проговорила Нэнсис, полоская пальцы в воде.

— Это озеро.

— Озеро крови… Уверена, это твое любимое место.

— Я всегда представлял, что оно наполнено вином.

— Нет. Кровью.

Нэнсис погрузила руки в воду до запястий, любуясь, как красные волны ударяются о бесплотные голограммы. Они бились мелкой рябью о свет, лишь на мгновение встречая препятствие. Нэнсис продолжила, погрузив руки в красное уже до локтей:

— Да. Вот так… теперь правильно…

Эльтар снова отказал Эрику. Тот в расстройстве откинулся на спину, растянувшись на песке. Нэнсис вздрогнула и очнулась, словно от морока. Она освободила руки от тисков воды и встала. Когда она подошла к Эльтару, то сразу заметила мальчика. Взгляд ее был молчаливым и задумчивым.

— Для кого ты строишь этот дом? — спросила она.

— О чем ты?

Эрик смотрел вверх, на Нэнсис, и не переставал улыбаться. Ему было забавно наблюдать, как полупрозрачная голова киборга загораживала красный горизонт. Алые лучи проходили насквозь. Под натиском красных переливов стальные щеки казались румяными.

— Это же твой мальчик? — спросила Нэнсис. — Тот самый мальчик?

— Да, — честно ответил Эльтар, решивший использовать оружие истины до конца.

Эрик был создан принять его сознание. Нэнсис не стоило труда догадаться об этом — не было смысла скрывать.

— Судя по тому, что ты все еще в собственном теле — каждый раз опаздываешь, — усмехнулась Нэнсис.

— Что ты имеешь ввиду?

— Твои железяки лишь сосуд. Нейроны и связи. Оболочка с готовым механизмом. Дом.

— Для кого? — нахмурился Эльтар.

— Для тебя… а может быть, для кого-то другого. Откуда нам знать, они же не рождены, — пожала плечами Нэнсис. — При рождении мы хотя бы знаем, кто займет тело младенца — душа. А кто займет тело дроида?

— Все не так. Они создают нейронные связи… все как у людей. Их сознание развивается, и появляется индивидуальность. Трудно подгадать тот момент, когда…

— Появляется душа?

— Сформировывается личность.

Старик боялся, что среди бесконечного потока безумия пропустит что-то важное. Поэтому приходилось слушать то, с чем он был бесконечно не согласен. Душа для него была сознанием, разумом, интеллектом… тем, что определяет человека как личность. В реестре киборгизации фигурировал лишь один критерий, определявший человека — мозг. В этом реестре не числилась душа. Но для Нэнсис было как-то совсем по-другому, иначе она не таскала бы живое сердце в пробитой насквозь груди.

— Раньше дроиды не сразу понимали свое преимущество перед людьми. Их пришлые неизвестные души развращались медленно, — холодно произнесла Нэнсис. — Но ты ускорил этот процесс. Поздравляю, ты впустил в наш дом врага.

— Какого врага? — Эльтар хотел встать, но передумал.

Нэнсис — всего лишь голограмма, она не сможет навредить его мальчику. Эрик был слишком наивным, чтобы почувствовать от этой женщины опасность.

— Телепорты. Они рвут пространство, впуская монстров из междомирья, — по голограмме Нэнсис прошла рябь. — Эти монстры, они… из параллельной реальности. Прозрачные, они даже не призраки — человеческий глаз их почти не видит… Они даже прозрачней, чем я сейчас. Монстры возомнили себя душами. Они занимают пустые дома быстрее других. Это захватчики. Твои мальчики становятся идеальными сосудами зла… Сначала железо, потом киборги, а потом они примутся за человека. Когда наберут силу.

— Поэтому ты появилась именно сейчас?

Нэнсис кивнула.

— Нэнсис, у тебя есть прозвище — сумасшедшая. Советую не забывать об этом, — покачал головой старик.

Земля хочет отобрать у них телепорты, используя ее безумие. Для этого она даже придумала бредовые сказки. Такие как Нэнсис всегда охотно в них верят.

— Это ты сделал меня такой, — Нэнсис вывернула руки и показала их Эльтару. На ее разогнутых запястьях виднелись синие реки вен, в которых уже давно не телка кровь. Только стабилизационная жидкость. — Это твои волокна. Корпорация «Голем» сделала для меня руки, ноги, голову… а эти пальцы выпущены ограниченной серией в прошлом квартале, могут продырявить сантиметровый лист железа и не погнуться. Прочные как алмазы. Жаль, ты не можешь почувствовать это на собственной шкуре.

— Откуда мне знать, что ты Нэнсис, а не злое существо из сказки, которое использовало твое тело? — Эльтар покачал головой.

— Не из сказки, из параллельного мира.

— Это не важно.

— Если бы я была монстром, стала бы первым твоим фанатом.

«Ты монстр, — подумал Эльтар, — Ты и сама это знаешь». Он хотел бы еще немного предаться мимолетной задумчивости, но настала пора обсудить игру.

— Ты несешь такой бред, что я бы не удивился, попроси ты уничтожить «Голем», распустить совет директоров и возродить Союз, — задумчиво рассуждал старик, устало поднимаясь с песка. Он отряхнул одежду. Штаны смялись и промокли. — Но то, о чем ты просишь…

— Требую.

Она имела право требовать. Для этого у нее имелись все ресурсы.

— В этом нет никакого смысла.

— Смысла нет в том, что не рождено, а это просто игра.

— Зачем она тебе?

— Давай, спроси у своей нейросети.

— Она не знает.

— Мне скучно.

— Какая гарантия, что ты сдержишь обещания, если я выполню твои условия?

— Никакой. Я обману тебя.

Шершавый песок забился в трещины морщинистых ладоней, поэтому пришлось отряхивать еще и их. Старик не сразу поднял взгляда, ударяя руку об руку. Эта женщина воистину безумна. Он медлил, ему не нравился ее молчаливый, голодный и выжидательный взгляд.