Чтение онлайн

Пока многогранник притих, размышляя над своим новым именем, Дэвид почистил зубы и умылся. Он также надел разные носки и натер до блеска ботинки. Сегодня он встал на целых шесть минут и пятнадцать секунд раньше, и мог позволить себе подольше постоять на кухне и не о чем не думать. Потом настанет учтенное время и ему снова придется думать. Он поглощал белково-сбалансированный завтрак из бутылочки, заедая все кусочками вчерашней яичницы. В холодильнике еще валялись недельный виноград и один лимон. Единственное, по чему Дэвид действительно скучал — это казенная еда. Ее не нужно было готовить, и она была бесплатная. Временами даже вкусная.

Пусть многогранник немного повыбирает. Имя все-таки штука важная, оно дается навсегда. До самой смерти. Всяко, у него это получится лучше. Придумывать разное Дэвид не любил и не умел, он с точностью выполнял только приказы. Его так создали, и что-то другое ему было трудно освоить. Он даже свою маленькую квартирку, в которой и развернуться-то было негде оформил под нелюбимую казарму, потому что не знал, как иначе. Серые обои, фикус в углу, жесткая аскетичная кровать на одного человека с колючим коричневым одеялом и белые простыни, пахнущие дезинфекцией — все оставалось на своих местах. Парочка удобных стульев появилась совершенно неожиданно, и то потому, что Дэвид почувствовал в себе протест и непривычную тягу к комфорту.

Унылую картину скрашивали только искристые рассветы и яркие закаты, заливавшие всю комнату светом через огромное окно, почти в половину стены.

— Ты придумал? — спросил Дэвид, вынув лимон из холодильника. Он отрезал ему жопку, а потом еще один ломтик.

— Мне выбирать человеческое имя?

— Не думаю, ты все-таки не человек.

— Жаль, мне нравится имя Дэвид.

— Дэвид — это я. Выбери себе другое.

— Назови меня сам.

Дэвид задумался. Шесть минут пятнадцать секунд уже прошло и настала пора пораскинуть мозгами.

— У тебя много граней, может, назвать тебя по их числу? Какая у тебя форма?

— У меня форма усеченного икосаэдра.

Ну нет, это было уже слишком.

— Тогда я пас, — сдался Дэвид. — Я мог бы повторить за тобой, но знаю, что получится плохо. А произносить такое имя каждый раз, когда надо будет к тебе обращаться, совсем уж сложно. Был бы ты просто кубик, было бы намного проще.

— Кубик? Мне нравится.

— Тебе нравится это имя?

— Да. Оно такое… нежное. Как тропинка, протоптанная цыплячьими лапками.

Да-да, протоптанная тропинка… Дэвид разделил лимон на две части.

— Хорошо. Назову тебя Кубик, — облегченно выдохнул он. Хоть с этим разобрались. — Ты знаешь, что такое лимон?

— Цитрусовый фрукт, плод небольшого вечнозелёного дерева Citrus lemon. В спелом виде имеет желтый цвет, — ответил Кубик, переливаясь яркими цветами. «Он счастлив, потому что теперь у него есть имя», — подумал Дэвид, почему-то совсем не сомневаясь в этом. — У лимона иногда блестит шкурка и есть бугристости.

— Он для тебя опасен?

— Лимон имеет разнообразный состав, — ответил Кубик, нежась на солнышке. — Но совсем не опасен для меня. Мои системы может разрушить кислота, не имеющая органического состава, этиловый спирт в концентрации выше тридцати градусов, механическое…

— Хорошо, — перебил его Дэвид, время уже поджимало. Пора было выходить. — Я потом разберусь, что для тебя опасно. Главное, что для тебя не опасен лимон.

— А что такое?

Дэвид шлепнул кусочек лимона на поверхность Кубика и с интересом принялся ждать. Грани многогранника застыли в своих цветах, от кусочка, прикоснувшегося к потемневшей поверхности стали расползаться виртуальные трещины.

— Что это? — спросил Кубик.

— Ты можешь определить химический состав?

— Он весьма разнообразен, но я не могу определить все. У меня не хватает аналитических ресурсов.

— Главное, чтобы ты узнал лимонную кислоту. Ты узнал ее?

— Да, она есть в моем реестре. Анализ совпадает с ним.

— Вот… — довольно кивнул Дэвид, — Это и есть — кислое. А не хруст подтаявшего льда.

— П-правда? — запнулся Кубик, и голос его показался печальным.

А ведь у него может не быть нужных рецепторов, вдруг догадался Дэвид, Кубик мог распознать химический состав, но не почувствовать его на вкус. Что же теперь делать? Ему, наверное, было вкуснее пробовать свои фантазии, чем какую-то незнакомую химию, которую он не можешь даже почувствовать. Дэвида начала грызть совесть, но не настолько, чтобы оставить попыток обучать Кубика жизни. Генсолдат создавали хорошо понимающими физический мир, они ориентировались в нем как птица в небе. Так они были эффективны. Дэвид не против был поделиться своими знаниями, но сделают ли они маленький разум счастливым? Ему бы очень этого хотелось.

— Кубик, ты умеешь подключаться к общей сети? — спросил Дэвид, поняв, что почти ничего не знает об этом разуме.

— А зачем это мне?

— Я не смог найти инструкцию по твоей эксплуатации, может, у тебя это получится быстрее?

— У меня нет инструкции, я нелегальный продукт.

— Как это нелегальный? — удивился Дэвид, — Но торговец говорил, что тебя выпустили ограниченной серией.

— Да. Нелегальной.

Все оказалось гораздо сложнее, чем он предполагал. Так можно и вовсе не разобраться.

— Этот полный лавочник… он даже твой серийный номер назвал, — разозлился Дэвид. — Он обманул меня.

— Он всегда это делает.

— Тогда тебе придется самому составить документ по твоей эксплуатации. Отметь самые важные моменты, — Дэвид вроде как отдал приказ, предполагая, что Кубик должен был выполнить его. — Выдели особыми пунктами пути твоего взаимодействия с окружающими предметами.

— Чтобы я узнал какие они невкусные? — в голосе Кубика почувствовалась обида.

Это точно была она — Дэвид ни за что бы не перепутал ни с чем. Он чувствовал обиду, когда мама запрещала есть ему сладкое и заменяла это на сытные, но неприятные белковые коктейли. Так было нужно — говорила она, это тебе полезно. Острая обида душила до слез, но он вырос сильным и таким здоровым, что не умер, когда Полет Миражей пришел забрать его жизнь. Со временем «полезно» стало синонимом «вкусно», а еще «приятно», и Дэвид вспоминал мать каждый раз, когда счищал с себя грязь в душе до красноты кожи, смывая с себя все плохие бактерии.

— Так нужно, — сказал Дэвид. — Это тебе полезно.

Кубик ничего не ответил. Еще долго будет дуться, но хотя бы будет молчать. Когда обижаешься, говоришь мало слов, а это как раз необходимо. Чтобы Магилак не устроил ему лишних сюрпризов.

Если дышать не так глубоко, легкие не обжигало холодом. По пути нужно успеть захватить какой-нибудь каркас для Кубика, сверхпрочный, чтобы его не раздавило при случае. Такую форму еще поискать, одежка для хрупких вещей всегда делалась на заказ. Вряд ли удастся найти что-то быстро на нелегальное изделие. А Кубик был именно таким. Нелегальным. Усеченный ик… дальше Дэвид не помнил, придётся показывать Кубик продавцу, потому что будущая одежка явно не соответствовала его имени. Надеюсь, это последняя неразбериха с ним.

Улицы Арсии встречали непривычной суетой. В начале недели город просыпался, неохотно готовясь к новой рабочей неделе, но сегодня граждане казались необычно активными. Можно сказать, даже юркими. На улицах люди смешивались с дроидами, хотя обычно перемещались отдельными потоками — одна часть составляла реку живой плоти, с другой стороны дороги текла стальная ниточка роботов, за редким исключением прятавшихся за полосками искусственной кожи. Что-то смешало их в морозный день, и это точно не желание погреться. Дроиды были холодны, как лед, и тереться о них осенним колким утром ни у кого стремления не вызывало.