Чтение онлайн

— Андрей, держите, — Дэвид толкнул его в плечо, протянув сочную сосиску на тарелке. Андрей вздохнул глубоко, вернувшись в реальность. Он что, опять задремал?

Прошла уже куча времени, а он так и называет его на «вы», соблюдая строгую субординацию. Впрочем, и на это тоже было плевать.

— Пять лет назад Гаред отрезал левую стопу, чтобы играть на клавесине. Он так ловко перекатывал монетку между пальцами ног, что ему аплодировали каждый раз, когда он доставал пять несчастных монеро, — Патрик, несмотря на свою неприязнь, первым откусил сосиску, запив сладким черемуховым соком. Гостей он тоже угостил — всех, кроме Вильгельма. Тот пил только охлаждающую жидкость и от предложения отказался. Дроид упер одну руку в стальной бок и выглядел довольным. На другой все еще крутился шампур. Всего он пожарил шестнадцать сосисок. — Сначала я подумал — какой дурак играет пятками на клавесине? Если только такой, как Гаред. Устраивать цирк перед выступлением всегда считалось дурным тоном. Сейчас совсем другие обычаи. Например, на рок-концертах зрители бьют морду музыкантам, на удачу. Но чаще, конечно, наоборот. Считается, что концерт пройдет неудачно, если не будет разбито парочка целых носов. Подправить мордашки у нас всегда вызывался Высокий Карл, но он сразу ушел, как женился. С тех пор дела пошли не так хорошо. Люди уже давно приходят за движухой, а не за музыкой. Еще черемухи? — Патрик поднял термос, и Дэвид — благодарный слушатель, согласно кивнул. Отблески огня мерцали на лицах и одеждах. В воздухе послышался аромат черемухи. — Тут я понял, что Гаред совсем не дурак. Да он просто гений! Люди слушают музыку и думают, как хорошо он играет ногами. А играет он отвратно, не то что я. Просто перебирает пальцами ловко. Хех. Получается, что зрители восхищаются его смекалкой, а не навыками в музыке. Приходят посмотреть на обезьянку. Гаред всегда был очень хитрым. А теперь еще и богатый.

— Поэтому вы решили заменить руки? — спросил Андрей, но чисто из вежливости, так что получилось слишком бесцветно. Он даже не надеялся, что ему ответят.

— Поэтому.

— У вас очень хорошие руки, — глядя на кибернетику с восхищением, произнес Дэвид. Пламя отражалось в его глазах, танцуя и извиваясь, но казалось, его взгляд пылал вовсе не от отражений. Ему очень нравились эти руки. Он хотел их. Будь у него такие, парализации можно было бы не бояться. — И играете вы очень хорошо. А что они умеют?

— Сверхскоростное принятие мозговых импульсов на базе технологий 7-GADA, терморегуляция со встроенными наводками, усиление чувствительности до тридцати пяти парсек-нодда, индекс силы по Каулусу — двести берилл, — Патрик задумался, не упустил ли чего. — Ну, и встроенные палочки со свойствами трех древесин, это уже личное пожелание. Я отдал две здоровые руки за такую приблуду. Смог покрыть шестьдесят процентов стоимости новых. Есть, оказывается, любители поносить старье.

— Самоочищающиеся? Наверное, и вытирать их тоже не надо?

— Ну неет… вытирать их нужно, как обычные, — Патрик облизал пальцы.

— А больные руки не могут покрыть стоимость новых? — с надеждой спросил Дэвид, имея ввиду свои. Патрик знать этого не мог, поэтому не пожалел чувств своего фаната:

— Нет, берут только здоровые.

Дэвид сразу поник, и огонь в его глазах уже не казался таким ярким. Или просто Андрей потерял еще один оттенок своего зрения? Он уже не видел коричневого мясного, фиолетового в черемуховом стакане, соломенно-желтого на голове Дэвида, и рыжего пустынного — считай, и вовсе не различал никаких цветов. В пустыне было слишком много рыжего, чтобы разглядеть что-то другое.

И все-таки как быстро человек меняет свое мнение. Стоит ему показать блестящую обертку… в личном деле Дэвида Ортейла черным по белому было написано: скрытая парализация, усиленная приобретенной кибергофобией. Андрей подумал еще, что не стоит говорить ему о своих встроенных в хрусталик модификаторах — глядишь и его будет сторониться. Не прошло и трех дней, как этот большой ребенок смотрит на кибернетические руки, словно на давно желанную игрушку. Андрея, впрочем, он не жаловал, но совсем не потому, что тот киборг на какую-то сотую долю процента. Дэвид не любил его по тем же самым причинам, что и все остальные.

— А куда вы в таком виде? — спросил Патрик, — Одеты совсем не по-походному и вещей нет.

— Мы участвуем в гоне, — Дэвид укусил сосиску, прожевал и проглотил. — Охотимся на Сумасшедшую Нэн. Нас ограбили вчера, отобрали байки, все вещи и еду. Остались только браслеты и пара бутылок воды.

Как хорошо, что он удержал кое-какие размышления при себе, облегченно подумал Андрей, иначе Дэвид мог бы запомнить что-нибудь, а потом выболтать секреты новым знакомым в благодарность за черемуховый компот и посредственную музыку.

Только про оружие в кобуре на поясе он так ничего и не сказал — Дэвид почему-то умолчал о нем. Было ли это свойством выверенной генетики, или все-таки вышколенной дисциплины, Андрей не знал, но избирательная осторожность полицейского порадовала следопыта.

— Ограбили? — удивился Патрик, — Уверен, что такого доблестного и славного полицейского невозможно ограбить.

— Их было много, — смутился Дэвид. — Тридцать.

Девять, вздохнул Андрей, их было девять, и мы не особо торговались. Никто не хотел умирать, и в решающий момент ты поступил разумно, как и учили в академии. Или ты просто не мог поступить иначе, потому что это прописано в твоем коде? В любом случае, в благодарность за это решение Андрей подтвердил бы что угодно, и потому согласно кивнул. Дэвид мог назвать любую цифру — он так же согласится.

— Какая удача — я тоже участвую в гоне, — обрадовался Вильгельм, обрабатывая шампуры дезинфицирующей смесью. — Загадка про сосуды. Вы тоже ее отгадали?

— Сколько еще граждан считает, что это правильная отгадка? — с интересом спросил Дэвид.

Для него было совсем неясно, почему Нэнсис разрешила участвовать дроидам в гоне. Она же их так ненавидит, прямо как себя. Дроиды тоже механические, и про них все говорят, что они лучше, ровно так, как и про киборгов. Пусть об этом говорят гораздо реже, но говорят же. Теперь киборги Дэвиду действительно казались лучше, чем он сам. Вон, какие прочные руки у Патрика. И он говорит, что чувствует ими все, даже мелкие вибрации. Не то, что он со своей онемевшей кожей на правой руке. Чудеса, да и только. Наверное, это совсем не страшно — заменить свою плоть, если такой хороший музыкант этим пользуется.

— Когда я отправлялся сюда, за мной увязались одна тысяча триста пятьдесят один гражданин, — ответил Вильгельм, неизвестно откуда владеющий такой точной информацией. Андрей давно наблюдал за ним, и его порой смущал его запыленный плащ в лунах и звездах. А еще он помнил, что интеллектуальный коэффициент Вильгельма выше, чем у него. Об этом стоило не забывать, как сделал это Дэвид в первую же секунду их знакомства. Соперника полезно держать близко, на расстоянии вытянутой руки. — Многие ждут последней отгадки сидя в своих домах, чтобы взять приз в последний момент. В них нет дороги и жажды приключений, только бренная нажива. Совсем неинтересно.

— Зато разумно, — Андрей отер жир с подбородка тыльной стороной ладони. — Пока половина планеты гоняется по Марсу за призраками, они выжидают, когда им предоставят несколько готовых вариантов ответов, а потом выберут самый подходящий. Многие, конечно, тоже ошибутся. Но на последнем этапе будет участвовать почти вся планета.

— А вы очень похожи на того, кто выжидает, молодой человек, — Вильгельм упер руки в бока, вперив синие глаза в небо. Излишняя театральность дроида Андрея тоже беспокоила. — Почему вас увлекла дорога приключений?

— Только поняв все этапы изнутри возможно отгадать загадку, — Андрей знал, что дроид и сам это понимает. А еще он знал, что Вильгельм не выбирал готовые ответы — он догадался до ответа сам. Чтобы поймать врага, нужно мыслить, как враг. Вряд ли Нэнсис не учла этого. Дроиды могли построить любые смысловые конструкции и оперировать образами, недоступными многим людям. Они могли моделировать параллельные мировоззрения и жить ими. До определенного момента, пока это не угрожало их существованию. Они хотели поймать Нэнсис — она как раз была тем, что угрожало их существованию. Чувство самосохранения присуще всем мыслящим существам, и дроиды не исключение. Почему она допустила их к гону? Позволить поймать себя тем, кого ненавидишь… звучало как бред. Чем дальше, тем больше Андрей убеждался, что этот орешек становится слишком твердым для его зубов. А ведь он только начал… — Чтобы окончательно отгадать первую загадку, нужно ухватиться за вторую. Пока что мы разгадали только половину. По пути сюда мы осмотрели с дюжину сосудов, и все были пустые. Если бы знать, у какого сохранились ворота с развала Союза… но таких данных в арихивах геолокации нет, а новых «Голем» не предоставляет.