Неведомое
Шрифт:
Лия прошептала, избегая встречаться с ним взглядом:
– Ты чокнутый.
– Мы всё начнём заново!
– Как ты можешь такое говорить?
– Послушай…
– Лучше бы ты свою Адель послушал, кем бы она ни была. Отрекаешься от себя, да? И ради кого? Ради той, для кого ты давно мёртв.
Давно. Всего неделю. Всего лишь жизнь назад.
– Уходи. Не смей появляться на Луне.
Она услышала шаги, почувствовала дыхание на плече:
– Прощай, Лия. Прости, что приехал.
– Прощай.
Лия смотрела, как тёмная фигура удаляется по горбатой арке моста.
На сей раз навсегда.
Одна-единственная встреча с человеком из прошлого. Пять минут вместе – и исчезло всё, что подарило ей полнолуние. Даже не вспомнить это пронзительное ощущение света внутри. Спотыкаясь на каждом булыжнике, Лия побрела вдоль набережной, и фонари гасли, едва она проходила под ними.
Торопливые шаги позади.
Вита.
– Умоляю, ни о чём не спрашивай, – Лия не остановилась. – Продолжайте без меня.
Она не надеялась, что ведьма поймёт; но ответом стало лишь негромкое «Хорошо».
Лия хлопнула дверью в подъезд. Промчалась по лестнице, заперлась на щеколду и швырнула на пол бальное платье.
Оно ни в чём не было виновато. Как и Олег. Это она без конца тонула в водовороте несказанных слов, не хотела отпускать надежду на то, что…
Что мертвец вернётся.
Ведь всё могло быть иначе. Они бы танцевали, вспоминали прошлое и мечтали о будущем, а потом Олег ушёл бы вместе с другими Хранителями, пообещав наведываться каждое полнолуние. Но нет, ей надо было расковырять почти зажившую рану. И кто ещё тут чокнутый?
Завтра. Завтра она отречётся от земного и постарается стать лучшим Хранителем Луны из всех, что когда-либо были.
Злые мысли перешли в тревожные сновидения. Она видит Москву, гремучие реки улиц, аудитории с разрисованными партами, сирень в парке под ударами дождя – они с Олегом сбегают с лекций, и вновь Яуза, весь последний год прошёл на её берегах; Олег просит подождать, ему зачем-то нужно в аптеку. Она ждёт его на горбатом мостике, но его всё нет.
– Он не вернётся, – говорит Жанна.
– А Кирилл?
– На Солнце. Хватит тебе. Пойдём домой, я суп сварила.
– Не хочу есть, – кривится Лия, но за Жанной всё-таки следует.
На набережную опускаются сумерки. Ночь вспыхивает рекламой и светофорами, красноглазые окна внимательно наблюдают за ними.
– Ну что, довольна? – говорит сестра. – И чего тебе здесь не жилось? Мечтала непонятно о чём, и вот домечталась. Нравится там?
– Вроде да…
– Ну разумеется, вроде. Что, теперь скучно – когда все перед тобой раскланиваются?
– У меня всё замечательно!
– Ты ещё погромче крикни. Кого хочешь обмануть? Ты никогда не успокоишься, гонишься вечно за недосягаемым. Луна привязала тебя к себе – уже тянет на свободу, правда? А если ты её всё-таки получишь, то будешь стремиться обратно на привязь.
– Ты просто мне завидуешь.
– Да, завидую! Что удивительного? Полмира завидует вам, Вигар. А вы делаете вид, что вам всё равно, прикидываетесь несчастными жертвами, которых усадили на трон. Чокнутые!
Они идут по Луне, вдоль канала; поднимаются по лестнице, к её комнате – заперто.
Лия лихорадочно вскочила и выглянула за дверь. Никого.
У меня есть Луна, думала Лия, обводя взглядом потолочные балки. Огромная, неисследованная. И ста лет не хватит, чтобы открыть все её тайны. Но ведь попытаться можно?
Ей нечего искать в прошлом. Столько интересных людей ищут с ней встречи – в том числе Элиза, командующая армией. Война? Пусть война. Её не так-то просто убить.
Лия вновь уснула – на этот раз без единого сновидения.
Глава 6. Солнце
Волны бились о подножие белой скалы, что далеко вдавалась в море. От каменной площадки на вершине бежала вниз узкая извилистая лестница – мимо лавров, на пляж; с каждой ступеньки открывался вид на огромный город в блеске золотых шпилей.
Скалы Солнца – так называлось это место, и Кирилл который день обкатывал во рту эти два слова, наслаждаясь их звучанием.
Площадку огибали мраморные перила, широкие, будто созданные для того, чтобы целыми днями любоваться с них игрой золота и лазури от горизонта до горизонта. Мог бы уже лечь неплохой загар – но, к огорчению Кирилла, кожа Вигар медленно вбирала ультрафиолет.
Зато всё, что его окружало теперь… Подумать только, годами он бегал от инициации и лишал себя этого! Но, наверное, стоило сполна насытиться промозглым Петербургом и полуголодным прозябанием на московском чердаке, чтобы в конце концов обрести свой идеальный город – город, который пышно разросся между Солнечным морем и степными просторами.
Вопили чайки, с рынка внизу доносились гомон и овечье блеяние, а за спиной что-то громко и эмоционально обсуждали семеро девушек, пока накрывали на стол. Они раз пять называли Кириллу своим имена, но запомнить, кто из сестёр Марианна, кто Мариетта, а кто Меланья, было нереально – все они были черноволосые и кудрявые, все носили белые платья и длинные серьги, все улыбались во всю ширь, едва завидев его.
– Кирилл, готово! – помахали ему.
Он соскочил с парапета и проследовал под лавровую тень. Девушки снова начали спорить, где чьё место. Кирилл великодушно не стал садиться во главе стола и занял кресло в углу. Тотчас же одна из сестёр подала кубок с красным солнечным.
– Спасибо… Марта, – наугад брякнул он.
– Майя, – рассмеялась она, не обидевшись. – За новое Солнце?
Стол ломился от фруктов и запечённых овощей, горшочков с мясом и пряных лепёшек с сыром, свет разрисовывал скатерть резными узорами. Девушки веселились, пили и трещали о какой-то ерунде – Кирилл краем уха различил, что торговец зачарованными зеркалами обнаглел так завышать цены, что у Деспины родился четвёртый и что Лур не сегодня-завтра обещал прилететь…
– Кто такой Лур? – решил он вклиниться.
– Ну, он… – потупив глаза, начала девушка по левую руку от него. – Он с Высшего слоя. Наведывается к нам иногда, если им нужна помощь или ещё что…
– С чего бы Высшему слою просить у нас помощи?
– Бывают обстоятельства, – пролепетала она почти беззвучно. Зато другой голос перекрыл все разговоры за столом:
– Да небось опять цапаются с землёй Надежды!
Болтовня и бряцание вилок резко стихли. Вопрос Кирилла прозвучал сиротливо: