Чтение онлайн

– Чего ж неясного.

– Наконец-то. А теперь выкладывай, что ты там не поделил с Отречёнными.

Кирилл помолчал, а потом – как на духу, словно прорвало плотину – поведал о злоключениях, которые случились сто лет назад, в другой жизни, да и как будто не с ним. Было куда легче открывать правду девушке с мечом за спиной, чем Лии – и, кажется, впервые он рассказывал эту историю целиком. Лайда хмыкала, но не перебивала.

– …а теперь Злате нужна армия. Интересно, она знает, что просит её у меня?

– А если даже знает, то что?

– Ну… Лур мог бы передать привет от неё.

– Лур? Последний, кого она послала бы с таким поручением.

– Ты так говоришь, будто с ней знакома.

– Я была у неё.

Эта короткая фраза лишила Кирилла дыхания. Дурацкое сердце скакнуло и заколотилось где-то у горла.

– И… как она?

– Что значит как? Её обитель процветает. Народ от неё без ума, а она довольна тем, что имеет.

– А она случайно… ну, мало ли… не упоминала обо мне?

– Зачем ей?

– Действительно, – Кирилл отвернулся.

– Эй, ты чего? – Лайда тронула его за плечо.

– А ты не видишь, что ли?

– Не-а.

– Любил я её, понятно тебе? – он закричал так, что взметнулась вышагивающая по песку колонна чаек.

На лице Лайды не дрогнуло ни мускула:

– Теперь ясно.

– Что ясно? – Кирилла затрясло.

– Вот это вот… чувство – я не знаю, что это. И дело даже не в том, что я никогда его не испытывала. У валькирий такого не бывает. В принципе. Как с магией. Мы можем привязываться, можем быть верными нашим друзьям, но вот… переживать то сумасшествие, о котором вы постоянно твердите, чтобы ни о чём другом нельзя было думать… поправляй, если я чего не то говорю. Мне не раз пытались это объяснить, но я всё равно не понимаю, в чём смысл.

– Нет никакого смысла. Это просто происходит, и всё.

– Почему?

– Ну а почему солнце светит?

– Потому что на Солнце есть Хранитель, – не растерялась Лайда.

– А вон там, – он направил палец в небо, – есть Хранительница Любви. И зачем тогда вообще нужны Хранители?

– Ну знаешь, – она встала и отряхнула песок с юбки, – не моё дело ломать голову, зачем да почему.

– Но ведь ты первая…

– Моё дело – защищать вас, головоломов, от тех, кто хочет вашу голову проломить. Всё, мне пора.

Она размашисто зашагала прочь. Кирилл крикнул ей вослед, не заботясь, услышит ли его кто-нибудь помимо Лайды:

– Так, может, ты как раз мечтаешь пережить это глупое сумасшествие? Поэтому и пошла со мной на свидание?

Она остановилась и медленно повернулась. Он шёл к ней, ковыляя по песку, его несло, словно пьяного:

– Да, ты, валькирия, героиня всех войн, которая одна здесь командует! Которая посылает Хранителей к чертям! Что, Жанной д’Арк себя возомнила? Главной недотрогой Солнца?

Он бы и рад был прекратить – но разговоры о Злате выбили почву из-под ног. В ушах бился шум прибоя. Лайда смотрела на него во все глаза; он встал рядом, оказавшись на голову выше неё.

А потом – он схватил её в охапку, впиваясь в губы; рывком откинул волосы, сомкнул руки на спине. Проклятый меч мешался, и Кирилл дёрнул пряжку ремня у ключицы, отбросил ножны в сторону.

Замер на мгновение – и алый ураган пронёсся перед глазами, и Кирилл застыл, как статуя, чтобы случайное движение не приблизило шею к лезвию. Он не видел лица Лайды, услышал только холодное:

– Это предупреждение, Хранитель Кирилл.

Бесконечные секунды со смертью у горла – и валькирия с шумом задвинула меч в ножны; вдруг весело рассмеялась, будто вспомнила анекдот.

– Думаю, у меня есть полчасика, – сказала она. – Давай, что ли, песочный замок построим?

Так и не выправив отвисшую челюсть, Кирилл молча принялся ей помогать – прорывать канал от моря до стройки.

– Это будет замок Златы Вигар, – как бы по секрету сообщила Лайда. – Я плохо помню, сколько там башен и всего такого, но выглядело это как-то так…

Она ловко превращала мокрый песок в вертикальные стены, Кирилл же обрушивал всё, до чего дотрагивался. В конце концов Лайда подчёркнуто вежливо попросила его не мешать.

Минут пять Кирилл вынашивал слова. Собрался с духом:

– А ты случайно не знаешь?…

– Чего?

– У неё есть кто-то?

Лайда помедлила:

– Я надеялась, что ты не спросишь.

– И кто? Хотя без разницы.

– Колдун по имени Иолан.

Кирилл отупело смотрел, как гора песка обрастает башенками и переходами, как босые ноги Лайды мелькают вокруг замка.

– Лайда?

– А?

– Эти Хранители, которые напали на Солнце… Ты убила их, да?

– Да, – ответила она, не отрываясь от строительства.

– Тебя никогда не преследовали… кошмары там?

– В смысле? – во взгляде сквозило искреннее удивление. – Они восстали, они поплатились. В жизни всё закономерно.

– И смерть тоже?

– В первую очередь. К тому же они удостоились высшей награды – смерти от меча.

Он будто не услышал её:

– Как ты с этим живёшь?

– Как жила, так и живу, – она пожала плечами. – Но не забывай, я валькирия. А с тобой явно что-то не так, раз за столько лет не отошёл.

– Может, ты расскажешь, как…

Лайда внезапно рассердилась:

– Слушай. Давай ты со своими сердечными проблемами к кому другому пристанешь, а?

– К кому?

– Ну, не знаю. Хотя бы к Димитриосу. Он советником был при всех Хранителях, кроме разве что Моргана. Волшебник, мудрец, пророк, а ты ко мне лезешь.

– Пророк?

– Ага, бывают такие, будущее читают… Вот он замок, смотри. Знаешь что? Ты даже можешь туда наведаться. Конечно, когда там всё будет спокойно.

– Нет, – он стиснул зубы. – Ни за что.

– Ну, как хочешь.

Лайда подняла его на ноги, вывела на набережную и попрощалась.

– До встречи, – прошептал Кирилл, когда она скрылась за поворотом.

Такого свидания у него ещё не было.

– А есть зелье, чтобы мне понимать остальных?

Тихонько смеюсь и опускаю лицо в ладони. На который вопрос по счёту я не могу дать ответа? Проклятая алхимия. Беру себя в руки, говорю:

– Я о таком не слышала. Может, ты его изобретёшь, если будешь хорошо заниматься.

– И его назовут моим именем, – мечтательно произносит он. – Но я вряд ли справлюсь без магии. Поможешь? Это будет наше общее изобретение…

– Спустись с Небес на Землю, Отречёныш. Да и зачем понимать, о чём говорят эти болваны? Как по мне – тебе повезло.

– Ага, конечно, – бурчит он. – И в том, что я человек, как мама, мне тоже повезло.

С этим даже я не могу поспорить – не представляю, как прожить без магии. Невольно сжимаю ладонь со шрамом в кулак. Возвращаюсь к учебнику и вдруг замечаю серебряный блеск под курточкой Отречёныша.

– Это что? Отец подарил тебе кинжал?

– Ага, – он смущённо поправляет рукоять. Я закрываю глаза, про себя высказываю Ригарту всё, что о нём думаю. И как ещё в битву шестилетнего сына не берёт?

– Три дня осталось, да? – он будто услышал мои мысли. Киваю неохотно. – И на этот раз вы дойдёте до Высочайшего слоя?

– Постараемся.

– А правда, что мой папа там был?

– Нет, – улыбаюсь. – Он – ещё нет. Только прадеду твоего прадеда удалось туда попасть. Тебе наверняка рассказывали.

– Всё равно, расскажи ещё раз!

– Так и быть. Давным-давно жил он на земле Счастья, – голос плывёт на этом слове. – Был он умным и смелым, как твой отец. Его даже звали так же. И вот однажды он пропал – как сквозь Небеса провалился. Его искали, но не нашли. Прошёл год, прошёл второй; и тут на третий он возвратился, когда никто уже и не надеялся. Но что такое? Он был одет чудно и говорил странно. Всё на свете позабыл, не узнавал родных, на имя своё не откликался. Но семья на то и семья – приняли, будто ничего не случилось. Ему напоминали о том, кем он был раньше, а он рассказывал, как провёл эти годы. А провёл он их, Отречёныш, на Высочайшем слое, куда пока нет дороги таким, как мы. О его приключениях молчат, и лишь одну тайну Высочайшего с тех пор хранит твоя семья – тайну Неведомого. Ты ведь уже много знаешь о Неведомом, так?

– А то! – с гордостью кивает он. – Скорей бы папа его нашёл! Он бы сделал так, чтобы у меня была магия. И чтобы я мог говорить на всех языках, не только на нашем.

– А пока что, – я решительно кладу перед ним учебник, – будем изучать алхимию. С ней ты сваришь любые зелья, какие хочешь, и тебе не нужно будет никакое Неведомое.