Чтение онлайн

От этих мыслей хотелось бежать, убеждать Рейчел, что он сам любит её, что она не должна искать любовь на стороне, что он. Он...

Охваченный ревностью Дерек начинал просчитывать последствия дуэли с королевским бастардом. Сначала ему хотелось всё послать к черту и убить наглеца, но немного взяв себя а руки и подумав, он понял, что после такого его жизнь, а так же жизнь его семьи, превратится в ад. Поэтому маркиз вливал в себя очередной стакан бренди, всё больше мрачнея, пока не уронил голову на руки и не заснул прямо за столом в баре.

Разбудил его слуга, который вместе с официантами донёс его до экипажа и загрузил в него, как младенца. Дерек пытался возражать, но сил на это не было. Понимая, что разговор с Рейчел придётся отложить до момента, когда он сможет хотя бы держаться на ногах и ворочать языком, Дэр уснул, чувствуя, как камердинер снимает с него одежду. Снилось ему море... Огромное, синее, и по морю плыл корабль, который нёс его куда — то к волшебным островам. И вот появился остров впереди, и на острове стоит Рейчел и машет ему платком. Но тут ветер дует в другую сторону, он пытается заставить корабль причалить к острову, но тот всё больше отдаляется от него. А на острове уже много народу. Рейчел, Маргарит, брат, девочки, и да, ненавистный герцог Монклиф… Все они украшают пальму к празднику, вешают на неё фонарики и пирожные, те самые, которые так любит Рейчел. Он прыгает с корабля в воду, гребет к острову изо всех сил, но течение уносит его куда — то в холодные водовороты, где он пытается бороться уже за свою жизнь…

Пробуждение не принесло облегчения. У маркиза всё утро безумно болела голова, и он лежал, пытаясь сладить с нею, и не шевелился. В мыслях проносились обрывки сна, вчерашние слова Рейчел, безумная страсть Изабель, и даже что — то из сказанного леди Амалией напоследок. Что она там говорила, собрав вещи и спеша на корабль во Францию? Что эта женщина утащит его в ад? Что она призрак, который дан ему на погибель? Дерек криво усмехался. Нет, это он сам тащит всех в ад. И прежде всего — самого себя.

Дэр вспомнил, как мечтал о тишине. Как сильно его раздражали дочери, только одну из которых он мог с уверенностью назвать своей. Но ведь Рейчел любила девочек, хотя они совершенно точно не были её дочерьми! Она возилась с ними, проверяла уроки, играла, читала, вывозила их гулять и устраивала праздники.

— Куда поехала леди Инглтон? — спросил он у дворецкого, когда тот вошёл к нему с письмами.

— В Египетский зал, милорд, — с поклоном ответил слуга.

Дерек даже рассмеялся. Рейчел повезла девочек в музей, чтобы показать им чучело медведя! Да она и сама ещё девчонка, а не взрослая женщина, вдруг понял он. Любопытная и неугомонная девчонка, которую все всегда любили, и которая умеет любить так, что вызывает отзыв в сердцах людей. В сердцах всех, только не его. Её любили его дочери, Маргарит, её любил молодой и красивый герцог, и любили слуги. Дерек с трудом поднялся на ноги и прошелся по комнате. И он не исключение. Вот почему одна мысль о том, что к ней будет прикасаться и целовать другой, вызывает у него приступы тошноты. Её любят все, и он тоже любит её.

Придя к такому выводу, маркиз вновь рассмеялся, так просто все оказалось. Она любит его, он любит её, а значит... Значит у них есть всё, что нужно для счастья. Да, он только сейчас понял это, понял благодаря совершенству Изабель, паре бутылок бренди и чучелу медведя в галерее. Он был очарован Шарлоттой, но не любил её, потому что его не интересовали её любовники, её дела, её мысли. Она была просто прекрасной статуей, Галатеей, которая двигалась, говорила, улыбалась, но для него оставалась просто куском мрамора. Рейчел же была той Галатеей, в которую боги вложили душу. Да, внешне они были похожи, но огонь, живший в душе его молодой жены, согревал всё вокруг.

Послышались детские голоса, и Дерек вышел встречать Рейчел в холл. Девочки и Маргарит что — то бурно обсуждали, наверняка медведя, Рейчел смеялась, и все казались счастливыми и довольными. И тут средняя из девочек повернула голову и заметила его. Он улыбнулся ей, но её улыбка тут же погасла. Она дернула за рукав старшую, Анну, и та тоже обернулась. Тут же и её лицо стало серьезным. Она сделала книксен, за ней второй его сделала и присела и Леони, и даже маленькая Софи перестала смеяться. Маргарит и Рейчел обернулись к нему, и лицо Рейчел сделалось холодным и отстраненным. Только что смеявшаяся и довольная компания стояла перед ним притихшая и даже немного испуганная.

— Дворецкий сказал, что вы были в Египетском зале, — начал Дерек, немного растерявшись от такого поворота, — я уверен, что девочкам понравился музей.

— Мы смотрели чучела медведя и жирафа, — язвительно произнесла Рейчел, а потом быстро прошла мимо, увлекая девочек за собой, — снимете капоры у себя наверху, — ласково говорила она, — не стоит мешать отцу!

И они стайкой поднялись наверх, где снова послышался смех и разговоры. Дерек так и стоял, задрав голову.

Впрочем, а чего он хотел? Он никогда не интересовался девочками, не занимался ими, и только ради Рейчел несколько раз поднимался к ним на третий этаж. Они всегда раздражали его своими голосами, а теперь вдруг должны были обрадоваться его короткому вниманию?

Маркиз вернулся в гостиную.

Нужно что — то с этим делать. Маргарит единственная улыбалась ему. Хорошо, что она есть у него, и хорошо, что она живёт в его доме, который был бы слишком большим даже для его большой семьи. Он тут же увидел сестру, которая вошла в гостиную и стояла, наблюдая за ним.

— Извини, мы помешали тебе, — тихо начала она.

Дерек поднял голову.

— Это вы извините. Я испортил ваше веселье.

— Девочки немного забылись, но они обещают впредь быть тише, — продолжала она.

Впервые за много лет Дэр чувствовал себя изгоем в собственной семье. Даже Маргарит не могла понять его, и то, что сейчас он не желал быть один. Он хотел, чтобы девочки не боялись его, и продолжали смеяться, когда он входит. Он хотел, возможно впервые в жизни, чтобы маленькая Софи залезла к нему на колени и рассказала про чучело медведя, какое оно было страшное. Но личико Софи было испуганным, когда она смотрела на него, и становилось очевидно, что никакие подарки и книжки не смогут исправить ситуацию.

— Я привык к их шуму и как — нибудь переживу, — грубо бросил он, — могут делать, что хотят.

— Но Дерек! — Маргарит медленно подошла к нему, — мы совсем не хотели тебя рассердить!

Маркиз увернулся, когда она хотела положить руку ему на плечо.

— Разве я сказал, что сердит? — спокойно спросил он, хотя в голосе у него проскользнули холодные нотки, — я рад, что вам понравилось в музее!

Маргарит смотрела на него немного подозрительно. Но вскоре лицо её просветлело, и она довольно улыбнулась.

— Да, девочки были в восторге от чучела жирафа. Особенно Софи. Ну да ладно, извини, думаю, что тебе это не интересно. Я прикажу подать чай в детскую, и тут же спущусь, чтобы составить тебе компанию. Рейчел хочет порадовать девочек и пить чай с ними. Тем более, они купили разных пирожных...

Сестра вышла и застучала каблучками по лестнице. Дерек сложил руки на груди. На чай к девочкам его, конечно, не пригласили. Разве ему может быть интересна их глупая болтовня и обсуждения клыков медведя? Нет. Он сжал губы. Впрочем, ему и правда это не интересно. Все это какая — то сентиментальная чушь, которой он заразился от Рейчел. Эти мещанские посиделки с детьми, всякие пирожные и дочери, любящие отца... Откуда он взял, что дочери должны его любить? И что он должен любить дочерей? Мир намного проще, если на забивать себе голову этой чушью. Ведь если он придет в детскую, ему, конечно, нальют чаю, но будут сидеть с постными лицами и бояться сделать что — то не так. Дэр усмехнулся. Ну и черт с ними! Он не обязан возиться с детьми.