Невероятная жизнь Анны Ахматовой. Мы и Анна Ахматова
Шрифт:
11. Судьба
11.1. Несчастливая
В 2022 в издательстве «Питер» вышел путеводитель по Санкт-Петербургу на английском языке под названием «Петербургский алфавит. Неформальный путеводитель» (The Saint Petersburg Alphabet. The informal guidebook). Написала его Софья Коловская. Путеводитель содержит двести девять статей, размещенных в алфавитном порядке. Первая из них посвящена Ахматовой, и первая фраза первой статьи «Анна Ахматова» звучит так: «A poet with an unhappy fate» – «Поэт с несчастливой судьбой».
Несчастливая судьба.
Еще до рождения Анны умерла старшая дочь ее родителей Ирина Горенко [50] .
В 1905 году, когда Анне было шестнадцать, родители расстались.
Отец, который запретил позорить его фамилию столь сомнительным занятием, как поэзия, по рассказам, был красивым мужчиной и бабником, любителем женщин.
В 1906 году умерла старшая сестра Инна.
В 1914 году разразилась Первая мировая война.
В 1917-м вспыхнула революция.
50
У автора неточность. Ирина Горенко (1892–1896) была младшей сестрой Анны Ахматовой и умерла, когда Ане было семь лет.
В 1918-м Анна Ахматова и Николай Гумилев развелись.
С 1919 по 1920 [51] год в России проводился военный коммунизм: царили холод и голод.
В 1920 году покончил с собой Андрей Горенко, старший брат Анны.
В 1921 году был расстрелян Николай Гумилёв.
В 1922-м Ахматова узнала о смерти Модильяни, который стал знаменитым художником.
В 1922 году умерла от туберкулеза Ия, младшая сестра Анны.
В 1934-м арестован Мандельштам (она присутствовала при аресте).
51
Политика военного коммунизма проводилась с 1918 по 1921 год.
В 1935-м арестовали сына и второго [52] мужа Ахматовой. Она пишет Сталину, и их обоих выпускают.
В 1938 году Мандельштама арестовали во второй раз, в том же 1938-м он умер в лагере.
В 1938 году снова арестовали Льва Гумилёва, который проведет в тюрьмах и лагерях в общей сложности пятнадцать лет.
И это только начало.
Несчастливая судьба, как видно.
Но что это значит – несчастливая?
11.2. Несчастливые
52
У автора неточность. Арестованный в 1935 году Н. Н. Пунин был третьим мужем Ахматовой.
Я чувствовал себя несчастным с шестнадцати до восемнадцати лет.
По-моему, быть шестнадцати-, семнадцати– или восемнадцатилетним не так уж и здорово.
В этом возрасте, скажу честно, я не мечтал о счастливой судьбе.
Я не хотел быть счастливым.
Я не хотел, чтобы у меня в жизни все было хорошо.
Я хотел просто жить своей жизнью.
Собственной жизнью, которую выберу сам, создам своими руками. Но я сомневался, что когда-нибудь смогу взять ее в свои руки.
Сомнение и делало меня несчастным.
Анна Ахматова всегда жила своей жизнью. С тех самых пор, как отец, прочитав ее стихи, сказал юной дочери: «Не срами мое имя!» А она ответила: «И не надо мне твоего имени!» – и выбрала себе другое.
Ей было не привыкать с самого юного возраста брать все в свои руки.
На память приходит стихотворение, которое Ахматова написала в 1940 году, откликнувшись на смерть Михаила Булгакова.
В переводе на итальянский оно звучит так:
Ecco, invece di rose sulla tomba, Invece di turiboli d’incenso, io do questo, a te. Che hai vissuto in un modo cosi serio, E che hai guardato il mondo, fino in fondo, con un Magnifico disprezzo. Bevevi, sapevi scherzare solo tu, come scherzavi tu, E soffocavi, tra pareti soffocanti, E hai lasciato entrare l’ospite terribile, E sei rimasto li, con lei, a guardarla in faccia. E non ci sei piu, E nessuno intorno dice niente, Di questa vita orribile e meravigliosa. Che la mia voce, almeno, come un flauto, Suoni al tuo muto banchetto funebre.Оригинальный текст:
Вот это я тебе, взамен могильных роз, Взамен кадильного куренья; Ты так сурово жил и до конца донес Великолепное презренье. Ты пил вино, ты как никто шутил И в душных стенах задыхался, И гостью страшную ты сам к себе впустил И с ней наедине остался. И нет тебя, и все вокруг молчит О скорбной и высокой жизни, Лишь голос мой, как флейта, прозвучит И на твоей безмолвной тризне…И так далее. Но я остановлюсь здесь и отмечу два момента. Во-первых, мой перевод не совсем точный.
На самом деле Ахматова называет жизнь не orribile e meravigliosa («страшная и удивительная»), а, скорее, triste e sublime («печальная и величественная»), как это перевела Эвелина Паскуччи в книге Io sono la vostra voce… («Я голос ваш…»). Не знаю почему, но я много лет был уверен, что у Ахматовой есть такая строка: «Жизнь страшна и удивительна», которая мне так нравилась, что я ходил и всем ее цитировал, восхищаясь красивыми словами о страшной и удивительной жизни. Одна девушка как-то спросила, откуда эта цитата, я стал искать и не нашел, а когда работал над этой книгой, прочитал по-русски ахматовское стихотворение о Булгакове, в котором есть слова: «О скорбной и высокой жизни», – и сразу подумал: «Вот оно!» Однако, вчитавшись, убедился, что это не совсем то, что я искал. Но давайте сделаем вид, что мы этого не заметили. Мне так нравятся эти два прилагательных.
Пусть это и не совсем точно, но все равно близко. Очень близко по смыслу.
Во втором сборнике «Чётки», вышедшем в 1914 году, есть такое стихотворение:
Я научилась просто, мудро жить, Смотреть на небо и молиться Богу, И долго перед вечером бродить, Чтоб утомить ненужную тревогу. Когда шуршат в овраге лопухи И никнет гроздь рябины желто-красной, Слагаю я веселые стихи О жизни тленной, тленной и прекрасной.Затем идет еще одна строфа, а заканчивается оно так:
Лишь изредка прорезывает тишь Крик аиста, слетевшего на крышу. И, если в дверь мою ты постучишь, Мне кажется, я даже не услышу.Какой это тяжелый труд – жить в этом мире, и какое это чудо!
Позднее фразу «Жизнь страшна и чудесна» я встретил в повести Чехова «Степь».
Чехова Анна Ахматова не любила. Не любила потому, как считает один из ее биографов Анатолий Найман, что героини его рассказов были похожи на Анну Горенко, девушку, которая целыми днями мечтала о жизни в Москве, но так туда и не доехала.
В отличие от нее, Ахматова в Москве побывала, как и еще во многих местах, однако, как пишет Найман, воспоминания о детстве и юности она все же «вытеснила из сознания».
У меня другая точка зрения.
Я думаю, страшные периоды жизни – те периоды, о которых мы не хотим вспоминать, и нам было бы легче, если бы их вообще не было, – не локализованы в рамках определенного возраста, они с нами навсегда.
Я не думаю, что стихи помогали Ахматовой избавиться от груза прошлого – от той страшной судьбы, что выпала Анне Горенко.