Чтение онлайн

– Но ведь он мог заехать дальше.

– Не мог, если он решил забрать мальчика именно здесь, на перекрестке. Я думал, что должен вам сообщить об этом.

Они не верили никому. Сотни донесений оказались неточными, а то и просто ложными. Но тем не менее сержант Доули послал коллегу Бейтмена с любезным молодым человеком на улицу, чтобы проверить, не напутал ли чего Денмид. Они стали у главной эстакады и наблюдали за потоком машин. Когда проезжал «форд-кастомлайн», Джозеф Денмид указывал на него. Он хорошо разбирался в марках автомобилей и не мог ошибиться. Теперь полиции не оставалось ничего другого, как заняться трудом, сродни сизифову: проверить пять тысяч машин «форд-кастомлайн» 1955 года выпуска, зарегистрированных в Новом Южном Уэльсе, и выяснить, куда они направлялись или где были припаркованы во время похищения. Казалось, с такой работой невозможно справиться. И все же полицейские взялись за нее. Не могли не взяться, так как в субботу 16 августа два восьмилетних мальчика Филип Уолл и Эрик Кафлин прибежали домой и сбиваясь рассказали, что на ближайшем пустыре лежит сверток, из которого торчит голова. Мальчики жили в Сифорте в районе Грэндвью-Гроув, приблизительно в семнадцати километрах от сиднейского района Бонди.

Отцы мальчиков осмотрели пустырь и обнаружили сверток из клетчатого одеяла, перевязанного бинтом. Когда его развернули; то обнаружили детский труп со связанными руками и ногами. О находке сообщили в полицейский участок в Мэнли.

Это был Грейм Торн. Его школьная форма не была ни запятнанной, ни измятой, все говорило о том, что убийца убил мальчика вскоре после похищения. На затылке череп ребенка был пробит, однако многое свидетельствовало, что мальчик был удушен.

Сифорт находится на другом берегу широкого залива Порт-Джексон, довольно далеко от места жительства Торнов, но и в приличном отдалении от того места, где бродяга нашел на свалке школьную сумку Грейма. Какая связь между этими отдаленными местами? Откуда детективу Аллену Кларку следовало начинать поиск?

Само собой разумеется, что он начал с изучения места, где был найден труп. Сотрудники Кларка: Росс, Никсон, Слаки, Уайт, Сноуден и Линдсей занялись кропотливой работой. Они осмотрели каждый квадратный сантиметр земли. Их коллеги, сотрудники научного бюро расследований с сиднейской Сент-рал-стрит, и эксперты научно-исследовательской лаборатории в то же время проводили экспертизу одежды школьника. Первые следы были обнаружены 17 августа.

Труп Грейма Торна был завернут в одеяло. На одеяле нашли человеческие волосы, а также шерстинки какого-то животного, такие же, как и на брюках и куртке убитого. Было ясно, что к одеялу пристали остатки сухих растений, ведь мертвый мальчик лежал под деревьями в траве. Однако микроскопические остатки глины, а также каких-то порыжелых сухих частиц растительного происхождения прилипли не только к внешней стороне одеяла, но и к одежде жертвы. Их нашли и на груди, и на спине. А это уже был след. Можно было начать поиск, ведь порыжелые частички листьев или цветов могли попасть на одежду и тело только перед тем, как убийца завернул мертвого Грейма в одеяло, то есть они могли помочь определить место убийства.

В сиднейском университете патологию растений преподавал профессор Невиль Хьюлетт Уайт. Следователи дали ему образцы растительных остатков, а также остатки микроскопических грибов, которые пристали к носкам ботинок мертвого. В то же время эксперты лаборатории правительственной медицинской службы (Office of the Government medical Officer) под руководством Камерона Оливера Крэмпа начали анализ найденных волос. Детектив Кларк обратился также к Хорасу Фрэнсису Уайту-орту из геологического музея с просьбой исследовать кусочки почвы и к ботаникам Джонсону и Джойсу Уинфреду Викери из сиднейского ботанического сада, чтобы они определили растения, остатки которых нашли на одежде Грейма. Результаты исследования были поразительными.

Доктор Камерон Оливер Крэмп пришел к выводу, что шерстинки животного, вероятнее всего, принадлежат пекинскому пинчеру, а детектив Кларк легко догадался, что они были на одеяле еще до убийства Грейма, то есть, что убийца – хозяин пекинского пинчера. Экспертам удалось определить как микроскопические споры грибов, приставших к обуви жертвы, так и остатки растений. Последний след оказался самым крупным: на одеяле и на одежде убитого обнаружили частицы двух разных видов кипариса. Один из них был кипарис природный (Chamaecyparis pisifera), называемый также кипарис Савара, а другой – искусственно выведенный (Cupressus glabra). Хотя оба декоративных дерева встречались в окрестных садах, однако никогда не росли в естественных условиях один возле другого. Судя по остаткам красного строительного раствора на одежде Грейма Торна, местом преступления мог быть дом, оштукатуренный таким раствором, в саду которого росли оба вида кипарисов. Сифорт, Клонтарф и Мэнли – большие городские районы Сиднея. Было сложно осмотреть весь город дом за домом, хотя эти два вида кипарисов значительно облегчили задачу сыщиков. 20 сентября 1960 года сержанты Коулмен и Шил взялись за работу и к концу месяца добрались до окраины Клонтарфа, где стояли недорогие коттеджи. Местный почтальон обратил их внимание на дом по адресу Мур-стрит, 28, в саду которого росли оба вида кипарисов. К тому же коттедж находился всего в полумиле от места, где дети нашли труп Грейма.

Коттедж был построен из красного шлифованного кирпича и покрыт красной штукатуркой, а в саду росли оба разыскиваемые дерева. Пригласили экспертов из исследовательских институтов, которые обнаружили, что частицы раствора со стены дома и растений из сада идентичны обнаруженным на одежде и обуви жертвы.

Жители, домика въехали в него несколько недель назад, во время похищения они жили в другом месте и были, таким образом, вне подозрения. Но соседи, супруги Телфорд, сообщили следователям, что в домике до этого полгода жил иммигрант Стефан Лесли Брэдли с семьей. Он работал гальваником, приехал из Венгрии, имел две машины, его жену звали Магда.

– У них было трое детей, – сказала Кэтлин Телфорд сержанту Кларку.

– Как это, две машины? – спросил сержант Кларк. – У него были столь значительные доходы?

– Не знаю, какие у него были доходы, – сказал Уильям Телфорд, – хотя он работал, но, с другой стороны, столько он заработать не мог. Хотя те машины и не были «роллс-ройсами».

– Вы можете мне их описать?

– Старый немецкий драндулет, ориентировочно тридцать восьмого года выпуска. Такие, наверное, уже не выпускаются.

– А вторая?

– «Форд». Он приехал на нем где-то в июле.

– Вы не заметили ничего необычного числа эдак седьмого июля?

– Именно седьмого, – сказала госпожа Телфорд. – Приехали грузчики и увезли всю мебель. Прямо перед ними уехала с детьми в аэропорт Магда Бредли. Это показалось мне странным.

– Почему?

– Потому что она сказала мне, что едет в отпуск в Квинсленд. В один и тот же день переезжать и уезжать в отпуск…?!

– К тому же Брэдли вообще не было дома. Он, собственно говоря, появился, когда грузчики уже уехали, – сказал Уильям Телфорд. – И семнадцатого утром он увез из домика все картины. Я видел, как он загружал их в тот свой «форд».

– Он сказал вам, куда уезжает?

– Нет. В том-то и дело, что нет.

– А почтальону?

– Этого я не знаю.

– Вам показалось это подозрительным?

– Показалось. Поэтому я записал себе номер машины и потом мы сообщили об этом в полицию.

– Вы помните номер машины? – обрадовался сержант Кларк.

– Я записал его. AYO-382. А в полицию мы сообщили об этом 19 июля.

Это кажется невероятным, но это далеко не единственный случай в истории криминалистики, когда в полиции лежало сообщение, которое могло навести следователей на след преступника, но не наводило, потому что оставалось лежать в архиве. В деле убитого Грейма Торна полицейские имели слабое, но все же оправдание. Через два дня сержанты Этталонг и Келли остановили синий «форд» с номером AYO-382 и записали в записную книжку адрес хозяина. Брэдли жил в Мэнли, на Осборн-роуд, 49. Полицейские посетили его на работе еще 21 июля и спросили, что он делал 7 июля. Он ответил, что переезжал, они поверили, ведь едва ли у него нашлось бы время за одиннадцать миль оттуда похитить мальчика, а затем еще и убить его. И его вычеркнули из списка подозреваемых.

Когда же выяснилось какую ошибку допустили полицейские, вышла наружу еще одна небрежность. Невилль Аткин Браун тоже был соседом иммигранта Брэдли в районе Мэнли, Осборн-роуд. 26 сентября он позвонил в полицейский участок в Мэнли.

– Я хочу вам сказать, – сообщил он дежурному полицейскому, – что мне все это не нравится. Я не говорю, что этот Брэдли – подозреваемый. Но я читал в газетах, что вы ищете каждый, самый малый след, или подозрение на него, и я решил позвонить вам. Не покажется ли вам странным, что он перевез мебель, продал «форд», а теперь все исчезли.

– Когда исчезли? – спросил полицейский.

– Сегодня.

Только 4 октября 1960 года «полицейская машина» заработала в полную силу. По радио и телевидению полицейское управление обратилось к населению с просьбой помочь найти синий «форд» с номером AYO-382. Сразу же позвонил хозяин магазина подержанных автомобилей «Кристиз отоу окшенз» и Гренвилла и сообщил, что 20 сентября он купил за двадцать восемь фунтов у некого Брэдли заложенную машину, он должен был взять и вексель, выданный на нее. Гренвилл находится примерно в тридцати километрах от Сиднея. Полицейские сели в машину и отправились, чтобы осмотреть «форд». Нашли все: остатки красного строительного раствора, шерсть пекинского пинчера и споры грибов, засохшие соринки обоих кипарисов.