Невероятный русский
Шрифт:
Окказионализм часто понятен только человеку, его придумавшему, или узкой компании друзей, как в данном случае. Лицеисты, конечно, знали обидчивый, нервный, склонный к меланхолии и тоске характер Кюхельбекера и могли по достоинству оценить окказионализм Пушкина.
Ещё из произведений Александра Сергеевича: «Я влюблен, я очарован, словом, я огончарован». Слова «огончарован» нет в словарях, но нам оно понятно, потому что Пушкин — это наше всё. И любой говорящий на русском языке знает, что поэт был страстно влюблён в собственную жену — Наталью Николаевну Гончарову. Кстати, это «наше всё» — тоже своего рода окказионализм.
Россыпь слов-экспромтов встречаем у А. П. Чехова, особенно в письмах: «У нас природа грустнее, лиричнее, левитанистее…» Вспоминаешь картины Левитана и понимаешь, что имел в виду Антон Павлович.
Из письма Чехова — жене, Ольге Леонардовне: «Будь здорова, балбесик. Поздравь Володю с двумя сотнями. Значит, он уже совсем обадвокатился». Если у вас есть знакомые адвокаты, возьмите это «обадвокатился» на заметку — блеснёте при случае.
Окказионализм часто непонятен, если вырван из контекста. Что, по-вашему, может означать глагол «законьячиваться»? Пить в неограниченных количествах коньяк? А вот и нет. Возвращаю это слово в текст, написанный моим однофамильцем Василием Аксёновым: «Деревья уже начали желтеть, господа. И багроветь, милостивые государи. И законьячиваться в глубине рощ». Блистательно! «Законьячиваться» гораздо поэтичнее, чем коричневеть или жухнуть.
Великолепный стилист, тонко чувствующий слово, Владимир Набоков написал: «Когда вернулся, дом был ещё безлолитен» («Лолита»).
Окказионализмы тоже относятся к неологизмам, но они, как правило, бывают использованы один раз в каком-либо тексте или акте речи и не фиксируются в словарях.
Щедро рассыпал окказионализмы по своим произведениям Владимир Маяковский: многоэтажиться, развезувиться, чемберленить, «сливеют губы с холода», «…не летим, а молньимся», «…этих Ротшильдов, от жира освиневших…», «то розовым, то голубым акварелит небо хрусталик Араратика» и т. д.
И у Сергея Есенина их немало: просинь, ворожбиные (травы), звонный, шишкопёрый, разрыхлеть, пенность…
Или:
…А в окне на сени скатые, От пугливой шумоты, Из углов щенки кудлатые Заползают в хомуты.Окказиональные слова могут быть заимствованы из других языков, становясь международными, например: лилипут (Дж. Свифт), газ (Я. Б. ван Гельмонт), робот (К. Чапек).
У гениев и окказионализмы гениальные. Однако и мы, простые смертные, нет-нет да и выдадим какое-нибудь словечко.
Лучше других творят слова дети. Если есть мамонт, то должен быть и «папонт». Логично? Логично! Одна маленькая девочка на вопрос мамы, откуда у неё сливы (а висели они во дворе высоко на дереве), сказала: «Мне дядя-проходимец сорвал». Проходил и мимо — всё в одном слове.
Сколько денег и сил потрачено, чтобы милиционера переделать в полицейского. А дети уже давно всё придумали — «улиционер». В метро — «толпучка», на стройке — «песковатор». Всё на своих местах.
Если, став взрослыми, вы сумели сохранить в себе ребёнка, то наверняка придумываете новые весёлые слова!
Неологизмы Серебряного века
Особенно богата неологизмами поэзия начала XX века — Серебряного века русской поэзии.
Хлёсткое, бьющее наотмашь слово «бездарь» первым употребил Игорь Северянин.
Мы часто чувствуем себя «изнемождёнными» только из-за Велимира Хлебникова. Он придумал это слово!
А планов громадьё мы строим с подачи Владимира Маяковского.
Вот неологизмы, которые созвучны самому названию «Серебряный век».
Сергей Есенин подарил нам слово «среброзвонный»:
Колокольчик среброзвонный, Ты поешь? Иль сердцу снится? Свет от розовой иконы На златых моих ресницах…Марина Цветаева открыла, что петь может быть не только приятно или легко, но и «серебряно»:
Серебряный клич — звОнок. Серебряно мне — петь! Мой выкормыш! Лебедёнок! Хорошо ли тебе лететь?Ряд «серебряных» слов пополнил и Александр Блок:
«Иду, и холодеют росы, и серебрятся о тебе».
Яркий пример произведения, наполненного неологизмами, — «Стихи о советском паспорте» Владимира Маяковского.
…И вдруг, как будто ожогом, рот скривило господину. Это господин чиновник берёт мою краснокожую паспортину. Берёт — как бомбу, берёт — как ежа, как бритву обоюдоострую, берёт, как гремучую в 20 жал змею двухметроворостую… …С каким наслажденьем жандармской кастой я был бы исхлестан и распят за то, что в руках у меня молоткастый, серпастый советский паспорт.Если милого узнаешь по походке, то поэта — по окказионализмам (индивидуально-авторским неологизмам)!
…Все звезды мира и все планеты Жемчужу гордо в свои сонеты…«Жемчужить» мог только Игорь Северянин.
Приведу в пример также строфу из стихотворения О. Мандельштама «Чернозём», содержащую лексический окказионализм:
…Как на лемех приятен жирный пласт, Как степь лежит в апрельском провороте! Ну, здравствуй, чернозём: будь мужествен, глазаст… Черноречивое молчание в работе.«Красный цвет зареет издали» (Александр Блок). «Синеет небо, далеет Нарва» (Игорь Северянин). «Глаза её звездились» (Константин Федин).
А это произведение поэта Серебряного века Петра Ивановича Евдошенко содержит сразу 7 окказионализмов. Стихотворение называется «Причудливые лики». Обратите внимание и насладитесь звуковой линией стиха: в каждом слове есть буква «л».
Хрустальных люстр сияльное слиянье. Ленивый всплеск усталаго рояля. Ласкающий контральт виолончели… Сцеплённость пленных взглядов и желаний. Менливая изломность линий зала. Причудливая многоликость цели. Блудливый блеск улыбных бриллиантов В плену у тел на стеблях белых пальцев. Волнливых слов летучая целуйность… Приливов, взлётов, гибелей гирлянды. И бледных мыслей, заклятых скитальцев, Ползуче-золотая лучеструйность.