Чтение онлайн

Марат слушает молча, подставляет мне рюмку, наполненную водкой.

–  В жопе ты, приятель. В глубокой жопе, - философски замечает Марат спустя полчаса.

–  Сам знаю.

Мы перебрались на диван, а пиццей теперь закусываем.

Несмотря на то что проблем в моей жизни меньше не стало, я ощущаю облегчение. Приятно поговорить о всяком дерьме с людьми, с которыми ты не трахаешься. И кстати, открытие дня, у меня совсем нет друзей. Влад не в счёт, он семья, а вот друзей. Чтобы прийти, жахнуть бутылку водки и пожаловаться на жизнь, даже не к кому обратиться. Вокруг одни приятели, с которыми ты здороваешься с улыбкой, обнимаешься при встрече, но рассказывать о проблемах.

Да ну, как-то не принято это.

–  Так что, поможешь мне?
– с надеждой спрашиваю я, когда Марат уже поглядывает на часы у себя на запястье, с намёком.

–  Расклеился ты, Баженов, - он неожиданно бьёт меня по щеке ладонью. И я вздрагиваю.
– Соберись, ну.

–  Марат, пожалуйста.

–  А чего ты от меня хочешь?
– поднимается он на ноги и обходит стол.
– Я крысятничать не буду.

–  Я и не прошу. Но если бы ты узнал, в курсе ли он вообще.

–  В курсе, - Марат достаёт следующую сигарету. И я бы сказал ему, что с таким ритмом он долго не проживёт, но больше меня волнует, что он произнесёт дальше.

–  Я тебе так скажу, твоё имя всплывало.

–  Где? Как?

–  Всплывало не в самом хорошем контексте, - хмыкает он.
– Если ты думаешь, что Медведь о тебе не в курсе, то поверь. Это не так. Работа у него такая, знать, кто и где на него копает.

–  Это ты сейчас так пытаешься сказать, что он взорвал мой автомобиль?

–  Да хер его знает, Баженов.

–  Ладно, - я тоже поднимаюсь, беру пальто, брошенное на диван.
– Последнее. Будь ты на моём месте, уехал бы сейчас из города?

Марат смотрит на меня долгим взглядом:

–  Ага, - кивает он.
– А лучше из страны.

Домой я еду на такси, Влад, наверное, убьёт меня ещё быстрее, чем Медведь, если я разобью и его драгоценный автомобиль, сев за руль пьяным. Водитель всё выспрашивает у меня какую-то ерунду про погоду на зиму, я многозначительно втыкаю в уши наушники.

За двадцать минут я почти придумываю, как сказать обо всём Владу, с чего начать.

Поднявшись к себе в квартиру, я набираю его мобильный и тупо смотрю на экран с надписью «абонент не отвечает» после третьей попытки дозвониться. Кто-кто, а Влад никогда свой телефон не бросает где попало. Он даже в сортир с ним ходит.

Спустя пятнадцать минут я набираю его номер снова.

Никто не берёт трубку.

Влад

Что делать, если дерьмо валится на тебя без остановки, да в таком количестве, что не успеваешь его разгребать?

Именно этим вопросом я задаюсь, когда ко мне в кабинет врывается Олег. Он широко раскрывает двери, цепляется в ручку и даже не потрудившись обеспечить нам должную приватность, спрашивает на повышенных тонах, почему же я не отвечаю на его звонки.

Звучит это так:

–  Какого хуя ты не отвечаешь, телефон в жопу засунул?!

Я устало поднимаю голову, которую поддерживаю ладонью.

Моя поза прямо говорит, что я не в лучшем настроении, но Олег не то чтобы был крутым эмпатом, скорее наоборот. Впрочем, ему хватает сообразительности зайти в кабинет и прислонить двери с небольшой звукоизоляцией. Он подходит к столу, держа руку у сердца.

–  Блядь, - выдаёт он, усаживаясь напротив.
– Я чуть с ума не сошёл, пока доехал, думал, что с тобой что-то случилось.

–  Например?
– заглядываю ему в глаза я.
– Ну, серьёзно, что за приступ внезапной паранойи?

Вместо ответа Олег хватает мобильник, находящийся у моего локтя, включает его и хлопает свободной рукой по своему бедру.

–  На беззвучном режиме, Влад. Какого, повторяю, хуя?

–  Мне нужен был перерыв.

–  Зачем перерыв? Для чего?
– и не дождавшись моего ответа, он заговаривает сам.

–  Я, вообще-то, с новостями приехал. Был у одного своего старого знакомого. Он подтвердил, что Медведь точит на нас зуб. На меня. Но и вы всё тоже в опасности. Думаю, нужно валить из страны. Как можно скорее. Не навсегда, надеюсь, но.

И тут Олег, наконец, останавливается.

Он замечает, что я не в себе. Может быть, видит, что рядом стоит начатая бутылка вина), а потом переводит взгляд и на стакан. Я не пью на работе, ему запрещаю это делать регулярно, а телефон стараюсь держать при себе. Выключить звук, чтобы побыть наедине - сродни фантастики для меня. И всё же я это сделал.

–  Что с тобой такое?
– интересуется он осторожно.

Я решаю зайти издалека.

Не знаю, как вообще озвучивают подобное.

–  Ты не столкнулся со своей матерью сейчас в офисе?

–  Нет. А почему она пришла?

–  Передала мне документы, результаты медицинского исследования отца.

–  У Александра Сергеевича?
– уточняет Олег. Он снова вздыхает, меняет расслабленную позу в кресле на напряжённую, пододвигается ближе ко мне.
– Хорошо. С ним всё нормально? Он же каждый год.

–  Виолетта кое-что рассказала мне.

–  Да не тяни.

–  У отца болезнь Альцгеймера.

–  О, - только и говорит Олег.
– Мне жаль. Но можно же как-то.
– описывает он рукой широкий полукруг, - замедлить развитие?

–  Можно, да, - киваю я.

Удивляюсь самому себе, за полчаса наедине с собой мысль о лечении так и не посетила мою голову. Я думал, каким будет дальнейшее существование отца, насколько сильно болезнь изменила его, стоит ли мне уезжать или остаться, чтобы сыграть роль хорошего сына.

–  Чёрт, Влад, мне правда так жаль, - Олег накрывает мою руку своей ладонью.

–  Знаю.

–  Какая у него стадия, какие прогнозы?

–  Ну, я скоро поеду к врачу, обсудим, - убираю руку, чтобы взять бутылку.
– Выпьешь со мной?

–  Я.. Давай.

Я наливаю ему виски, вливаю внутрь ещё порцию.

И мы говорим.

Говорим о банальных вещах, которые почему-то не принято обсуждать.

Наши родители стареют, им всё чаще нужна наша поддержка. Мы окончательно меняемся ролями и принимаем за них решения в старости, как и они принимали за нас в детстве. Возможно, мне стоило начать присматривать за папой раньше, не исключено, что болезнь как-то повлияла на его решения с фирмой, что именно из- за Альцгеймера он не смог остановиться в казино и влез в долги.