Чтение онлайн

А я захочу. Однажды захочу. Каждому нужен дом и те, кто их любил бы. И мне нужен. Он нужен. Очень.

Ну что за мука, как же хочется сейчас его объятий - теплых, родных, нежных. Как тогда прижаться к его груди и просто замереть. Просто слушать биение сердца.

Любимый, ну как же мне разобраться с собой? Как справиться с этим?

Я смотрела в сторону, он смотрел на меня. Знал ли демон о моих терзаниях, или просто из солидарности молчал? Разве их поймешь.

Сев я осмотрелась вокруг и сама не знаю чему улыбнулась.

Хорошо здесь было, во сне.

Город мерцал тысячью огней, взлетая в небо тысячью шпилями и куполов.

Встав на парапет, я посмотрела вниз.

–  Мои сны часто сбываются, - заговорила я.
– Сегодня один из них спас мне жизнь. Сны напророчили мне тебя, сны предвидели смерть, и духа надо мной. Сбудется ли этот?

–  Если ты захочешь. Когда ты захочешь.

–  А если не захочу?

Он опустил голову.

–  Тогда мне останется только он, этот сон.

Легкий ночной ветер развивал ткань моего одеяния, ласкал пряди распущенных волос, как рука старого друга. Я смахнула набежавшую слезу.

И села на корточки рядом с ним, так как будто пыталась заглянуть в лицо:

–  Ну зачем я тебе такая? Почему ты не смиришься? Ничего у нас не получится.

–  Откуда тебе знать, получится или нет, если ты даже не пробовала, и шага на встречу не сделала. Лишь только бегаешь от меня. Это тяжело все время в одиночку бороться за это "нас". Что я тебе плохого сделал?
– Заметив как я приподняла бровь, он вроде недовольно сказал, - Ну, кроме того, что пошел на этот риск.

–  Ты заставил меня. Вроде бы не дурак, но неужели ты не понимал, что я никогда не прощу этого.

–  Не понимал, - развел руками демон. Чуть не скинув меня при том, я то помню, что нам нельзя прикасаться друг к другу.
– У асур это совершенно нормально, мы так всегда делаем. Я понял, что наделал только когда ты сама сказала. Неужели ты никогда не простишь меня за это?

–  Простить может и прощу, но как забыть.

–  А как мне жить без тебя?
– Он провел рукой вдоль моей щеки, рождая внутреннюю дрожь.

–  Раньше как-то справлялся.

–  Это очень тяжело.

–  Ну не грусти, прошу тебя.
– Сердце начало болеть от любви и нежности. А я смотрела на него, не решаясь дотронуться.
– Хочешь, я тебя рассмешу? Мне тут один единорог в любви признался. Забавно, правда?

Но демон почему-то не смеялся, а как-то излишне серьезно заявил:

–  Передай своему единорогу, что бы он даже думать о тебе забыл. А то станет безрогом.

–  Какой ты жестокий!
– хихикнула я, все же насторожившись.

–  Угу. В особенности, когда дело касается того, что принадлежит мне.

Я чуть не подавилась:

–  И что будет если я предпочту тебе другого?

Демон усмехнулся. Не хорошо так усмехнулся, у меня аж мурашки по спине побежали. Здоровые такие, с Калгно копытце, при том топая точно также.

–  Я убью его. Учти это Лилит. Я не потерплю существование этого "другого". Для тебя мой гнев не страшен, тебя я и пальцем не трону. Но соперника убью.

–  Кто бы им ни был?

–  Кто бы им ни был.

У-у, подумала я, вот попала!

А демон обжог меня взглядом:

–  Что ты задумала, малышка?

–  Просто человеческие брачные правила не такие строгие как ваши. Нам колечко не указ, - старательно ухмыляясь, дразнила я, стараясь перевести все в шутку.
– Я…

–  Не надо, родная.
– Мой возлюбленный демон все-таки соизволил встать и подойти. Близко, слишком близко, если бы я только двинулась то либо дотронулась до него, либо свалилась в сверкающую пропасть города.
– Ты сделаешь мне больно. Неужели тебе хочется именно этого?

–  Нет.
– Я хотела прижаться к нему, хотела побыть немного счастливой. Хоть немного.
– Я хочу дотронуться до тебя. Что за жестокие рамки волшебства.

–  Потому что это лишь сон. Твой и мой.

–  И как долго он будет длиться?

–  Волшебство разрушится, как только потухнет последняя звезда, - кивнул он на светлеющее небо.

–  Так скоро, - ужаснулась я.
– А нельзя, чтобы она подольше не гасла?

–  Я постараюсь, - серьезно посмотрел он на небо.

–  Хорошо имеет всевластного поклонника, - я хихикнула.

–  Только всевластного мужа еще лучше. Тебе стоит попробовать. Обещаю, тебе будет со мной хорошо. Я ведь все сделаю для тебя. Все! Конечно, я понимаю, что наверное опоздал с этим, но… ты выйдешь за меня замуж?

–  Э-э! А от ответа будет что-то зависеть?

–  Нет, - покачал он головой.
– Ты все равно будешь моей. Когда-нибудь. Я только этим "когда-нибудь" живу.
– Асур провел рукой вдоль моего плеча, и стало понятно, что он тоже, как и я, едва сдерживается, чтобы не обнять меня.

Мы так и слушали дыхание друг друга, пока на небе не осталась одна единственная звезда. Я не хотела расставаться, но волшебство нашего сна подходило к концу. Становилось невыносимо страшно. Я с мольбой в глазах посмотрела на него.

А он лишь на мгновенье крепко прижал меня к себе.

–  Что у тебя с лицом?

–  А?!
– посмотрела я на единорога.
– Что у меня с лицом?

–  Да и с головой не все в порядке, - решил Калгн.
– Ты чего вся такая опухшая. Глаза вон красные.

–  Песчинка попала.

–  Это ты из-за песчинки все утро прорыдала?

–  Чего тогда лезть, если и так все знаешь, - разозлилась я. Мы сидели на опушке небольшого леска и слушали птиц в ожидании Эдрра и его свиты.
– Подслушивал что ли?

–  Нет. Будить тебя пришел. А ты плачешь, так что все звери в округе заткнулись от такого концерта. Только волки поддержали.
– Я шлепнула его по здоровой спинище, что бы ни завирался, только руку отшибла.
– Что-то случилось?

–  Ничего из-за чего стоит волноваться. Можешь списать на мои "женские нервы", так папа мой говорил. Для него это был аргумент, оправдание любых истерик. Мудрый был человек. И в этом кое-что понимал. У него было три жены и семь дочерей. Папочка говорил, что женщинам просто нужно внимание и никаких истерик не будет. Главное, чтобы они были заняты хоть чем-то. Хоть вышивкой, хоть сплетнями, хоть новым любовником.

–  Пожалуй твой отец действительно бы мудрым, Лилитана Вольская.

Я обернулась на голос Эдрра.

–  Он был великим, - склонила я голову.
– Просто ему досталась не та дочь.

–  Если бы она была другой, думаешь и все было бы по-другому?

–  Да. Я бы принесла меньше боли тем, кого люблю.

–  Тогда принес бы кто-то другой. Только возможно еще больше. Ты об этом не думала?

–  Да куда уж хуже.

–  Не будь ты сама собой, думаешь спас бы кто-то твоего брата?