Чтение онлайн

–  Э-э, я тебе не мешаю?

–  Что ты. Кому я еще поплачусь. Вадику, так он потом достанет меня. Или, пожалуй, сболтнет что не то. Больше и друзей то нет. Я последний раз по душам разговаривала еще когда… живой была. Да и то словно корабль на рифах, лавировала меж опасных тем. Корабли лавировали-лавировали, да не вылавировали.
– Я тяжко вздохнула.
– Люблю я его, понимаешь?

–  Кого?

–  Обоих. Только один меня выбрал, а другого выбрала я. Вот и вся разница. Кроме может трона. Только на кой мне трон. Прости меня, Калгн. У меня голова уже разрывается, так хочется хоть с кем-то поделиться.

–  Ничего. Я понимаю.

–  А я нет!

Долина расстилалась за спиной зелено-голубым ковром. А я шла дальше. Точнее назад.

Ну, вот и все.

У меня по коже бежали мурашки.

Не люблю я кладбище. Не боюсь, не чувствую омерзения, ни той присущей живым ненависти. Просто не люблю.

За холод, за сырость, за мертвяков.

Ну вот, кажется, вновь влипла.

Начнем с того, что заплатить мне обещали не шибко много, с десяток золотых. А по россказням местных крестьян, не один маг убегал с этого заброшенного кладбища, сверкая пятками и громко матерясь на всю округу, принося плоды просвещения, уже с утра даже дети малые начинают бросаться новыми словечками. Но только я не маг, я магиана. Пожав плечами, я смело ринулась в бой.

Ну не в бой, в засаду. В нудную выматывающую скучную засаду.

Первые холодные ночи застали меня не в лучшем виде. Теплая куртка, заговоренная от промокания и раздирания как-то неожиданно утопла, во время охоты на водяную змею, новые блестящие сапожки пооббились носами, рубашки превратились в сплошное месиво из ткани и дыр. Так что сижу я сейчас на заранее принесенном ельничке, и дрожу от холода.

Даже огненная саламандра, примостившаяся на груди, не помогает.

Начал накрапывать дождик.

Ну-ну, решила я, что еще у нас новенького?

Третий день здесь кукую, хоть какая гадина бы наконец выползла. Руки чешутся накатать по полной, выместив все то, что накопилось.

По спине прошли мурашки, скрываясь где то в районе лопаток. Чуть вздохнув, я кинула в рот последнюю карамельку и вздохнула.

Встав, я деланным жестом стряхнула с плаща прилипшую еловую иголку, и обернулась.

Хм, никого?!

Но мое звериное чутье редко подводит меня. Оно скорей пропустит нежить, чем подкинет ложную тревогу. Этому чутью я доверяла, а значит враг есть.

В руках выросли огненные клинки, бросая веселые отсветы на ближайшие кособокие могильные холмики.

Запомните раз и навсегда, никогда не идите против чумной девки с холодным оружием в руках. Чумным терять нечего.

Только здесь меня подвела моя же выучка, я так активно всматривалась в окружающие предметы, что пропустила что-то более важное.

Боковым зрением выхватив движение я развернулась и рубанула воздух.

И от клинка отскочила тень.

Да нет, не тень, что-то темнее, непроглядней, тоскливей. Такие тени откидывает боль.

Поняв, что я их заметила, тени выплыли мне навстречу перестав прикидываться. Их было трое, непроницаемые огромные кляксы по форме человеческой фигуры.

Тени медленно подплыли ко мне и начали плясать, вокруг сливаясь в черный круг.

А я пыталась судорожно припомнить хоть что-то. Ну да, проходили. Бестелесные духи, тени умерших преступников, проклятых и похороненных без должных ритуалов.

Духи!…

Погасив огненные клинки я свела руки домиком и прошептала охранное заклинание. Затем махнула послав в ближайшего молнию. Тени это явно не понравилось. Она дрогнула и бросилась на меня.

Ну да, я та самая дура, что можно так легко сцапать.

Прошептав заклинание я выставила руки вперед ладонями и они тут же засветились, что осколки солнца. Лучи вырвавшись из пальцев, в их направлении резали аморфное тело теней, что горячий нож масло. Тени стонали и пытались сбежать, но отсветы "Божественного Света" не давали им вырваться. А я едва стояла от такой силы, заклинание было слишком изматывающим.

Саламандра сидящая на плече затрещала, и я едва успела увернуться от силового удара тени бьющейся в конвульсиях. Лишь кончик ее вытянутой руки смог зацепить меня за ноги, подсекая словно плетью.

–  Все, Уголек, заканчиваем этот балаган! Надоело, слышишь, надоело.
– Я чихнула.
– Ну вот, простудиться только не хватало. Еще бы, - хмыкнула я, - почти два часа в луже проваляться. Ну что смотришь, вот замерзну, умру, что тогда делать будешь?
– Саламандра ткнулась горячей головой в мою холодную щеку и вздохнула.
– Ладно! Не умру. Только ты меня не оставляй.

Мы наконец выбрались из завалов старого кладбища и я засеменила к дому старосты, что стоял на холме. Ворота раскрылись передо мной сами, выпуская траурную повозку.

Заметив меня, возничий икнул и вылупил стекловидные глазишки.

–  Никак за моим хладным трупом собрались? А вот она я!
– оскалилась я, показав клыки.

Крякнув, мужичонка завалился на бок. А я прошла мимо, похлопав по крышке гроба стоящего на телеге.

Похоронить меня решили, ха.

Да я плюну в лицо тому, кто кинет в мою могилу первый ком земли. Просто потому как предпочитаю кремацию.

Легким движением раскрыв двери я вошла в хозяйскую кухню. Хозяйка с черной девкой посмотрели на меня не лучше чем мужичек. А я махнула на них рукой и как к родной прижалась к теплому боку печки. Саламандра тут же нырнула за заслонку погреть свои косточки в открытом огне.

–  Дайте попить чего-нибудь горячего.

Мне в руки сунули глиняную чашку с ромашковым отваром. Я не глядя осушила ее и только тогда тяжелым мешком свалилась на скамейку.

–  Все, хватит! Пора на покой. Я шучу, - покосилась я на вылезшую и страшно смотрящую на меня саламандру. За время наших скитаний она становилась моей совестью.
– Надо возвращаться в большой город. Морозы уже не за горами. Любезные, где мои вещи не подскажите?

–  В комнате вашей, госпожа, - поклонилась служанка.

–  Сходи, пожалуйста туда, принеси мешочек, что на столе лежит, да карту.

Поймав ключ, девчонка исчезла в доме. А хозяйка протянула мне плошку с горячим вчерашним супом и села на краю лавки.

–  Значит, справилась с нечистью?

Я кивнула, засовывая в рот моченый в густом бульоне сухарик.

–  И что за душегуб это был? Скольких он наших до умопомрачения довел. Скольких погубил.

–  Да лемурии. Души преступников. Неупокоенные. Они способны запугать любого, а некоторые сходят с ума после общения с ними.