Чтение онлайн

А к Катинке никаких претензий, ловкая, тихая девочка. И вазу поймала, и меня за шиворот придержала, и рот зажимала. За что и была нещадно покусана. Ну это тоже рефлекс.

По дороге я прихватила еще и метлу, на что воровка съехидничала:

–  Следы что ли заметать.

–  А как же.
– Погрузив все оставшиеся вещи на бедную Бинки, это так мою лошадку зовут, я кивнула, - Залезай.

–  А ты?

–  А я следы буду заметать. Садись, говорю.

Из конюшни мы выехали тут же.

В одном из темных переулков я навела морок, так что к только открывшейся заставе мы подходили уже готовые.

–  Доброе утречко, - проскрежетала я старческим голосом.
– Как служба добрые стражники?

–  Нормально, батя. Вы куда с мальцом-то направились в такую рань?

Я перевела взгляд на "мальца".

–  Дык господу надо к седлу с конем привыкать. Пора уже, пора!
– улыбнулась я в морочные усы.
– Не все же на завалинке валятся да о девках мечтать.

Катинка откровенно скривилась от такого. Еще бы, обрядила я нас занятно. Ее сделала недорослем прыщавым, да нескладным. Себя мужичком-батраком, а метлу левитирующую вообще осликом прикрыла.

–  Ну всего хорошего, батя, - помахал нам стражник.

Так мы и выбрались из того городка, я уже и название его позабыла.

За ближайшим пригорком, скрывшим нас от взглядов дозорных на крепостной стене, я пересела к Катинке, и перекинула морок на левитирующую метлу. Теперь прямо напротив стояли двое на лошади и ослике. Лично мне понравился собственных рук дела мухлеж.

Мы разъехались в разные стороны. Проезжая мимо леса я свистнула и из чащобы высунулась голова крылатой гидры. Воровка конечно сначала испугалась, но потом заметив как та ластится у ног Бинки, успокоилась.

Кстати за время наших совместных мытарств, моя лошадка и змеюка вроде подружились. Так что когда теперь Нагос отчаянно вихлял сзади, дабы скрыть наши следы, и время от времени играючи щелкал зубами у самого кончика хвоста коняги, та лишь кокетливо фыркала и забирала в сторону.

До вечера мы ехали, а потом я свалилась и сказала:

–  Все, надоело! Больше и с места до утра не сдвинусь. А то я и ту ночь не спала, а если и эту не отосплюсь… Ой!
– вспомнила я.

–  Чего?

–  Я, кажется свидание пропустила. На которое меня так настойчиво приглашали. Уголек, смотайся, а? Чего тебе стоит. Извинись там за меня.
– Зверушка так скептично на меня посмотрела, что мне не оставалось ничего делать как тяжело вздохнуть, - Ну, да, ты права. По головке меня за такое точно не погладят. И не погладят, и не поцелуют, и не коснутся!
– я уткнулась носом в походный рюкзак кинутый на землю.
– М-м, ну зачем тогда это мучение? Нас обоих это терзает. Ох, Уголек, что же мне делать? Завтра будет слишком поздно, а сегодня я не могу. А что если за нами пошлют погоню, нельзя же так рисковать. Уголек, что мне делать?

Саламандра разве что пальцем у виска не покрутила. Зато это сделала Катинка.

–  Совсем сбрендила? Не ну я сразу поняла, что у тебя крыша поехала, но что бы так конкретно! Ты может еще с лошадью поговоришь.

–  Говорила!
– обиделась я.
– Очень знаешь ли, мудрые животные. Ты бы моего Калгна увидела, сразу бы шутить раздумала. Правда, это не совсем кони были, а единороги. Да и саламандра не простая ящерка. Руны она знает похлеще любого архимага. Да и обстановочку уже пронюхала.
– Уголек блаженно задергала задней ножкой, пока я гладила ей под шейкой.
– Что же мне делать? Он ведь обидится.

–  Ты чего, дура? Куда ты собралась? На свиданье ей видите ли надо! Ну и иди, - вовсю разоралась Катинка. Хм, попутчиков женщин у меня еще не было.
– Сама разберусь.

–  Куда мне идти? Никуда я не пойду. А вот как крепко буду спать, это вопрос. Да и что у нас за свиданье получится, я ведь вечно буду дергаться, бояться. А ведь у него хватит мозгов подумать, что это из-за него. Это ведь Заквиэль с Данте всегда все знают, а этот?
– Саламандра демонстративно отвернулась, давая понять, что на эту тему говорить не будет.
– Он ведь меня убьет за такие проделки, - тяжко вздохнула я, раскручивая браслет на запястье.
– Ну не убьет, ты права Уголек, ни во сне, ни в жизни руку на меня не поднимет. Только знаешь, от слов то побольнее бывает. А он, мерзавец, умеет их выбирать. Письмо-то как написано, вроде и ничего нет, а каждое слово словно кричит. Да и за эти два месяца ничего хорошего мне не светит. И ведь ждал, подлец, - хлопнула себя по коленям я.
– Ждал!
– Видя такое проявление чувств, начавшая уже дремать саламандра приподняла голову.
– Ну зачем он со мной связался? Все демоны Тантраса! Вот и посмотрим на сколько его хваленого терпения хватит.

Вздохнув Уголек вывела огнем на земле руну. Я подавилась и, схватив ближайшее полено, запустила в нее. Поймав его на лету, саламандра сожгла его пополам и довольно затанцевала вокруг меня.

–  Ух, зловредное существо! Значит я - дура? Это твои демоны идиоты каких еще поискать. Нет, никуда я сегодня не пойду. Лучше высплюсь.

Только в ночи наших свиданий я высыпаюсь просто отлично. Правда тоска, боль и нежность еще долго мучительно колются острыми шипами.

–  Ты выглядишь и говоришь как влюбленная дура, - презрительно хмыкнула воровка.

–  А я и есть влюбленная дура.

–  Он уже второе крыло разносит.

–  Угу, это кроме тех башен. Может хватит?
– крикнул демон громко.

Но зачинщик всего этого безобразия с разбиранием прекрасного замка, лишь зло фыркнул. И продолжил свое дело.

Подошел третий, и облокотившись плечом о дверной косяк, спокойно посмотрел на этот получившийся разгром:

–  Пусть пар выпустит. Не мешайте. Сам же потом восстанавливать будет.

–  Я только не пойму, что на него нашло. Всю неделю таким счастливым ходил.

–  Он этого дня с месяц ждал, повод как ни как.

–  Все-таки она стала очень жестокой. Ну как так можно! Ведь он и без того единственную лазейку нашел, а она и ту щитом прикрыла.

–  Даже когда она погибла, он так не бесился.

–  Тогда ему и самому жить не хотелось, не то что бы громить Сиринити.

–  А сейчас, - усмехнулся демон, - надо бороться с желанием забрать ее и принести сюда, перекинув через плечо.

–  Притом предварительно отшлепав за такие проделки, - захихикал его дружок.

–  Как бы она потом сама кого не отшлепала.

–  Вот поэтому и бесится, знает что нельзя. Во, кажется успокаивается.

–  Подождем еще минутку и подойдем.

Всевластный демон, не способный совладать с собственной невестой, сел на осколок стены и низко повесил голову, так что длинные пряди касались пола.

А ведь завтра еще дворец восстанавливать, подумал он. Ну, или хотя бы башню, ведь без нее не к чему будет колдовство привязывать.

За короткую ночь, встали мы с рассветом, я просыпалась раз двадцать. То мне шорохи спать не давали, то крики животных, то ворочающаяся Катинка, то угрозы собственной совести. Чтоб она спада долго и крепко!

Уступив Катинке собственную лошадь я привычно устроилась на спине Нагоса.

–  Тебе не страшно?

–  Нет. Преданней Нагоса нет на свете. Не обижайся Уголек, но твое предательство я никогда уже не забуду, - покосилась я на насупившуюся саламандру.
– Так меня подставить! Знаешь что самое ужасное, ведь если понадобится, снова придашь.

–  Зачем ты тогда ее держишь?
– все так же зло посмотрела на ящерку воровка.

–  Потому как это в ее природе. На всем свете существуют максимум два человека, которым она может меня отдать.
– Саламандра подняла голову и с упреком вздохнула.
– Ну ладно, нечеловеки. Хотя и не два. Про их папочку я забыла. Ты ведь ему тоже послушна?
– Уголек кивнула.
– Так вот любому из них она вполне может меня доверить. Просто в прошлый раз она вполне могла меня предупредить.
– Посмотрела я на притихшую ящерку.
– А на Нагоса управы нет. Его никто не может заставить. К тому же я перекрыла возможность чужого телепатического влияния на свой зверинец.