Чтение онлайн

Громов так воодушевленно рассказывает о своих планах, будто эта идея и правда важна для него. Но только не для меня.

– Получается, ты сломал мою жизнь ради земли? – выходит произнести только шепотом. Сказать громче не позволяет слишком болезненный комок, скопившийся в моем горле.

– Послушай… – в голосе Захара звучит сожаление. – Я не это хотел сказать. И привез тебя сюда не за этим. Тогда я не знал, – добавляет он, видя, что его слова не возымели никакого успеха, – не знал, какая ты.

Громов тянет ко мне руку, но я отшатываюсь в сторону.

– Ненавижу тебя! – выплевываю с яростью. – Лучше бы меня раздавил Камаз, когда я сбежала!

Мне хочется просто исчезнуть. И когда я только успела поверить в то, что между нами все по-настоящему?

34

Катя

Я просто разворачиваюсь и бегу.

Не знаю куда.

Как только я посмела подумать о счастье, меня тут же ударили обухом по голове.

Не сметь плакать! Не сметь!

Но мне все же не удается сдержать слезы.

Бегу и на ходу смахиваю горячие капли руками.

Хорошо, что Громов вернул мне телефон. Я смогу позвонить… не знаю кому… Меня предали все. Даже подруги, которые позволили мужчине забрать мою девственность. Да и вряд ли Захар отпустит меня. Никогда. Потому что ему так нужна эта земля, оплаченная моими слезами.

– Да стой ты! Куда рванула? – Захар бросается за мной.

У меня форы всего пару секунд, и я уверена, он не догоняет меня только лишь потому, что понимает – уйти все равно не получится.

А я ускоряюсь. Становится немного легче от этого глотка мимолетной свободы.

С неба начинает накрапывать дождь, когда Громов нагоняет меня. Дергает на себя и мне приходится развернуться.

Мы уже оказываемся близко к центральной части экопарка. Здесь шум начинающегося дождика смешивается с ненавязчивой легкой мелодией, что звучит со стороны ресторана, подсвеченного огнями.

– Отпусти… – прошу тихо. На большее нет сил.

– Выслушай меня, Катя.

– Я уже услышала все, что было нужно. А теперь можешь… не знаю… затащить меня куда-нибудь и поиметь. Тебе же нравится меня принуждать. С вещами же только так и поступают.

Дождь усиливается.

Ненавижу дождь.

Меня не спасает соломенная шляпка, которая в этот момент болтается где-то на шее.

Громов притягивает меня к себе. Я не сопротивляюсь. В этом нет никакого смысла. Буду просто тихо его ненавидеть.

– Ты все неправильно поняла. А я был уверен, что условия сделки тебе известны.

Сделка…

Сделка.

Сделка!

Меня едва не подташнивает от этого слова.

– Но ты для меня больше не сделка, ясно?

Захар пытается стереть слезинку с моей щеки, но там все смешалось с дождевыми каплями. Еще немного, и все лицо будет мокрым, а волосы начнут свисать слипшимися сосульками.

– Я привез тебя сюда, потому что хотел, чтобы ты больше узнала обо мне. Чтобы поняла.

– А я и поняла.

– Да, я пошел на сделку с твоими родителями! – Громов теряет терпение. Он тоже уже весь промок. – И я был очень недоволен собой, когда понял, что ты совсем малышка. Я знал, что это неправильно. Но я захотел тебя так, что зубы скрежетали.

– Неправильно, но все равно сделал.

– Это бизнес, Кать. Понимаешь? – Захар все еще прижимает меня к себе. Мне приятно ощущать тепло его тела так близко, хотя я и понимаю, что не должна ничего такого чувствовать. – Там нет места слабостям и сантиментам.

– Значит, если потребуется, снова предашь меня ради своего бизнеса?

– Не неси ерунды! Теперь все иначе. И тебя я уже никуда не отпущу.

Не знаю, что заставляет меня поддаться в этом момент. Смягчиться. Наверное, из-за того, что я влюбленная дурочка, готовая повестись на любую чушь даже после такого предательства.

– А если я не хочу быть с тобой?! – спрашиваю. У меня пересыхает в горле.

– Значит, ты просто наглая врушка. Которая врет сама себе.

– Да я… – хочу сказать, что этот мужчина слишком много о себе возомнил, но он не позволяет договорить. Набрасывается на мой рот, точно голодный.

Впивается в мои губы с таким напором, что противостоять не получается. А влюбленная дурочка во мне ликует. Вопреки здравому смыслу, вопреки болезненным ощущениям от обмана.

Мне хочется, чтобы Громов меня целовал. Мне хочется, чтобы он меня трогал.

И, в то же время, мне так жаль себя. Что я оказываюсь такой слабой под его чарами. Такой уязвимой.

Захар отрывается от моих губ. Смотрит в глаза.

Его руки больше не прижимаю меня жестко. Они ласково гладят мое тело, пока одна из них не поднимается выше и не касается моей щеки.

– Это больше не сделка, – хрипло произносит Громов. – Сама подумай, стал бы я возиться с тобой, приглашать куда-то, будь мне все равно?

– Я не знаю… – признаюсь.

– Просто доверься.

Как унять боль в груди? И как признать то, что от слов Захара мне становится легче?

– Потанцуем? – предлагает мне будущий муж.

Вновь начинаю улавливать звуки доносящейся музыки. А мы уже полностью мокрые, потому что дождь усиливается.

Громов притягивает меня за талию одной рукой, другой сжимает мою холодную маленькую ладонь.

Дождь все льет с неба теплыми серебристыми струями. Его капли скользят по коже и впитываются в одежду, заставляя ее прилипать к телу.

Но все это кажется неважным.

Вода стекает с волос Громова по скулам, губам и исчезает под воротом спортивного костюма.

Дыхание учащается, когда я понимаю, какой это романтичный и особенный момент. У меня еще ни разу не было такого свидания.

На улице больше никого нет. Только мы. Бедро к бедру. Грудь к груди. Наши ладони крепко сжимают друг друга, а сам Громов не сводит с меня взгляда.

– Ты просто не знаешь, что делаешь со мной, – шепчет Захар, но я отлично слышу.

А потом он вновь целует меня. И поцелуй оказывается таким же чувственным, как и наш танец. И таким же мощным, как дождь, что решил, похоже, смыть все преграды между нами.

Кажется, мы больше не танцуем. А просто живем в этом моменте. В этом дожде. В эмоциях, которые говорят мне гораздо больше слов.

Но вдруг Захар подхватывает меня на руки и куда-то тащит.

– Эй! – выкрикиваю, но больше от неожиданности. – Куда ты меня несешь?