Чтение онлайн

Его мощный торс придавливает меня к зеркалу, а бедра вжимаются все сильнее в промежность с каждым толчком.

– Смотри на меня! – рычит. – Хочу видеть твои глаза, пока трахаю тебя!

– Боже… – мне хочется захлебнуться от возбуждения.

– Ты… моя… ясно? – прерывисто выдает Громов с каждым толчком.

Эти слова действуют на меня, как афродизиак. Оказывается, мне нужно совсем немного, чтобы взорваться оргазмом.

Громов вновь впивается в мои губы в этот момент, заглушая рвущийся крик. А следом он кончает и сам. Входит так глубоко, как только может, заполняя меня до последней капли.

А потом мы оба замираем, наслаждаясь моментом удивительной и внезапно накрывшей нежности.

Захар упирается лбом в мой лоб, и это почему-то кажется проявлением великой любви.

Он отрывает одну руку от моего бедра и касается моих растрепавшихся волос.

– Тебе больно? – спрашивает, заглядывая в глаза.

Я лишь отрицательно качаю головой.

Громов глубоко вздыхает. Но он все еще остается во мне.

– Я не хотел, чтобы тебе было больно… Но ты… ты буквально сводишь меня с ума, – произносит Захар, а потом вновь касается моего лба. А через какое-то время выходит, опуская меня на пол, где оказывается не так уж легко удержаться на моих ослабших после секса ногах.

– Ты был у нее вчера? – набираюсь смелости и задаю самый волнующий меня сейчас вопрос.

29

Катя

Захар выгибает бровь.

Совершенно очевидно, что этот вопрос ему не нравится, даже раздражает.

– Что она тебе наплела? – недовольно уточняет Громов.

– Неважно, – бурчу расстроено.

Он не сказал «нет». Разве это сложно? Неужели, трудно?

Ответ ведь такой простой: да, нет. Легко произнести.

Мой ответ Захару тоже не нравится. Он бьет ладонью по зеркалу прямо рядом с моей головой.

Охаю в этот момент. Кажется, будто оно разлетится сейчас на множество мелких осколков. Но зеркальная гладь выдерживает. А вот я – нет.

Сначала начинают дрожать губы, а затем это переходит в плач. А я ведь обещала себе…

– Ясно, – зло выплевывает Захар.

Он берет мое лицо в свои руки и уверенно произносит:

– У меня с ней ничего не было ясно. И ни с одной другой женщиной с тех пор, как я забрал тебя.

Не знаю, почему его слова звучат так неправдиво.

Разве я должна верить?

– Слышишь? – уточняет Громов, видя мое замешательство.

Киваю.

Просто хочу, чтобы он меня сейчас отпустил.

– Хорошо, – Захар отходит в сторону. – Переодевайся, мы уезжаем.

Не возражаю. Мне вообще не нужна вся эта одежда. Черт с ней!

Громов выходит из-за занавески, и я, наконец, начинаю нормально дышать.

«Ты должна ему верить», – говорю сама себе.

Мало ли, о чем там сплетничают охранники и молчит Нина Сергеевна. Мне придется верить Громову, иначе я просто сойду с ума!

Слышу какой-то шум снаружи, а затем голос продавца:

– Может, нужны другие размеры или фасон не подошел?

Блин! Я ведь только сейчас понимаю, что эта девушка могла войти в любую минуту. А, может быть, даже она заходила и слышала, чем мы с Громовым были заняты за занавеской… Слышала мои стоны, которые я не сдерживала даже, и теперь думает обо мне дурное?

Боже! Стыд то какой!

– Мы берем все, – отвечает ей спокойно мой будущий муж.

А я ведь даже не померила ничего, кроме корсета, который он безжалостно порвал. И той юбки, которую не собираюсь никогда носить.

И стоят эти вещи… я же видела некоторые ценники. Моему отцу нужно работать весь год, чтобы купить одну, ну, может, пару таких.

А тут Громов собирается брать ВСЕ, даже не убедившись, что одежда мне подойдет.

А те, более открытые вещи, которые я нахватала от злости? Их тоже купит?

– Хорошо, – отзывается консультант.

Мне кажется, я даже чувствую, как она улыбается в этот момент, предвкушая такую выгодную продажу. Или просто смеется надо мной, думая, что я расплатилась за шмотки своим телом.

– Оплачивать будете наличными или картой?

От этого вопроса мне становится еще боле неприятно.

– Картой, – коротко отвечает мой будущий муж. «Наличными» уже расплатилась Катя», – стоит ему сейчас добавить.

Когда выхожу из примерочной в своей изначальной одежде, быстро шмыгаю в сторону выхода. Стараюсь не смотреть ни на кого. Тем более, на продавщицу.

Стыдобища то!

– Ну, и куда собралась? – перехватывает меня Громов, словно кошка мышку, вознамерившуюся удрать в норку.

Мне остается только что-то невнятно пропищать в ответ. Лишь бы он позволит побыстрее уйти из этого магазина.

В итоге, он меня не отпускает от себя ни на шаг. А это значит, что к кассе мы проходим вдвоем.

Я вся красная, смотрю в пол. А тут сразу несколько сотрудниц магазина. И все глядят на нас.

– Вам все понравилось? – словно специально консультант спрашивает именно у меня.

Что именно понравилось? Одежда? Или как меня Громов трахал?

Не нахожу в себе сил и желание что-либо отвечать.

За меня отвечает Громов, хмыкая:

– Не обращайте внимания, она просто разочаровалась в современных трендах. Вещей много, а ничего не приглянулось.

Это он так за меня заступился перед ними, или, наоборот, посмеялся?

– Есть хочешь? – интересуется у меня, когда покидаем магазин.

– Ничего не хочу, – бурчу в ответ.

– Значит, хочешь, – констатирует Громов. – Здесь недалеко есть приличный ресторанчик.

И мы едем в ресторан.

По пути изо всех сил убеждаю себя в том, что мне придется привыкнуть. Привыкнуть ко всему. И к дорогой одежде, и к статусу, и к ресторанам. И даже к шлюхам Громова мне придется привыкнуть. Потому что я – его бесправная покупка.

В голову сами лезет слова Адель: «Он трахал меня всю ночь». И я, как назло, отчетливо это представляю. Как Громов обхватывал ладонями ее идеальные бедра, как проводил пальцами по влажным розовым лепесткам, вынуждая застонать.

Интересно, Захар был нежен с ней? Или так же без спроса разворачивал к себе спиной и… входил?

– Приехали, – констатирует Громов, останавливая машину возле ресторана. Он и думать не думает о моих мыслях. Спокойный, как и всегда. Но ему ведь просто не о чем волноваться.