Чтение онлайн

– В наш домик. Не хочу, чтобы ты заболела. Я арендовал бунгало здесь на сутки.

35

Катя

В домике просторно и тепло. Пахнет деревом.

Захар сразу заносит меня в ванную комнату, оставляя на полу влажные следы от своих кроссовок.

Толкает дверь плечом и сразу ставит меня в душевую и настраивает горячую воду. Та потоком льется мне на голову, но я понимаю, что это не совсем то, что мне нужно. Хотя приятно и тепло.

Захар забирается ко мне. Смотрит буквально секунду, а в его взгляде пожар. Дикое, неприкрытое желание.

Он прижимает меня к кафельной стене, а его руки скользят под размокшую ткань футболки. Потом добираются до джинс, что от влаги стали тяжелыми и тут же падают на дно кабинки, стоит только расстегнуть пуговицу и ширинку.

Захар прикусывает мое плечо, и это действие заставляет меня выгнуться.

Желание становится таким сильным, что я перестаю стесняться и бояться его. Руки сами лезут к резинке на мокрых штанах Захара. Мои пальцы даже почти не дрожат, когда я освобождаю от одежды его член.

– Возьми его рот, – хрипло просит Громов.

И его слова реально звучат, как просьба, но с нотками власти, которой я тотчас подчиняюсь.

По телу проносится возбуждение от его слов. Я по собственной воле опускаюсь на колени, и мне стыдно признаться, что во рту скапливается слюна, когда думаю, что именно собралась сейчас делать.

Стоит лишь оказаться на коленях, как Громов касается головкой своего напряженного члена моих губ. Живот очень сильно сводит в этот момент. Мне кажется, я схожу с ума.

– Давай, малышка… я так давно этого хотел.

Мои губы размыкаются, а тело пронзает дрожь. Страшно и, одновременно, очень хочется попробовать.

Захар осторожно и, кажется, неглубоко, толкается членом мне в рот.

К моему удивлению, это оказывается даже приятным. Возбуждающим. Порочным и сладким.

Я ошибочно думала, что не переживу такое.

А теперь стыдно признаться, но мне нравится чувствовать во рту твердый член, обтянутый бархатистой кожей.

Громов на мгновение выходит из моего рта. Вслед за его членом тянется тонкая ниточка слюны, которая тут же рвется. Захар мажет разгоряченной головкой по моим влажным губам.

Его глаза словно закатываются в этот момент, а пульсирующий орган скользит в рот снова.

– Да, мышка, да… – возбужденный голос Громова едва различим за шумом воды.

Он проталкивается еще чуть-чуть, и я принимаю.

Сосу еще какое-то время. Неумело, знаю. Но я стараюсь доставить Громову максимальное удовольствие, потому что мне нравится слышать его глухие стоны. Мне нравится, как начинает пульсировать у меня между ножек, и это заставляет меня стараться больше. Ласкать горячую каменную плоть языком и смыкать губы плотнее, пока скулы не начинают болезненно ныть.

Но вдруг Громов снова выходит из меня. Тянет вверх, чтобы я вновь выпрямилась во весь рост, а затем подхватывает меня под бедра. Прижимает спиной к мокрому кафелю, а я обвиваю его талию ногами, ощущая, как твердый член уже привычно давит на самое сокровенное место.

Секунда, в которую мы смотрим друг на друга. Глубоко и часто дышим, словно после быстрого забега.

– Ты хочешь этого? – Захар впервые спрашивает моего разрешения. А я ничего не отвечаю, только сильнее притягиваю его к себе.

И тогда он входит.

Медленно.

Глубоко.

Заставляет меня чувствовать каждый сантиметр своего члена. Каждую его налившуюся венку.

Звук воды, бьющей мощным потоком по спине Громова, сливается с нашими стонами. А нежность постепенно перерастает в неудержимую страсть.

Захар теперь движется внутри меня с животной силой. А в каждом толчке будто не просто страсть, а что-то большее, чем банальная потребность обладать.

– Посмотри на меня! – командует Громов, когда мои глаза закатываются в преддверии оргазма.

Исполняю. Делаю это. Хотя так тяжело держаться.

– Хочу, чтобы ты смотрела на меня, когда будешь кончать. Хочу видеть, как ты кончишь.

Я впиваюсь ногтями в его плечи через ткань мокрой насквозь толстовки. Тело сжимается вокруг него с криком. Я кончаю. Сильно. Как и всегда рядом с этим мужчиной.

Но Громов не останавливается. Продолжает яростно двигаться во мне, пока волна оргазма не начинает снова зарождаться во мне, но на этот раз за считанные секунды.

Даже если бы я попыталась, то не смогла бы удержать такую.

И пока мое тело дрожит от переизбытка ощущений, Захар тоже доходит до финала, прижавшись лбом к моему плечу.

Потом мы принимаем душ и облачаем наши горячие тела в приятную ткань белоснежных махровых халатов, предоставленных отелем.

– Наша одежда теперь и за неделю не просохнет, – удрученно смотрю на кучу мокрых вещей, брошенную прямо на кафель в ванной.

– Не переживай об этом. Завтра нам привезут новую. Пойдем на улицу? Можно развести костер рядом с домиком.

– Ты умеешь это делать? – искренне удивляюсь.

– Да. Ты правда думаешь, что я ни на что не способен?

– Не знаю, просто… ты богатый. У нас про таких говорят: родился с золотой ложкой во рту.

– Ну, в чем-то ты права, – соглашается Громов. – Я никогда не был идеальным ребенком. Наверное, из-за того, что отцу не было особо до меня дела.

Мы как раз выходим на террасу. Дождь закончился, и на улице стало по-настоящему чудесно. Кажется, будто, если я закрою глаза, то смогу представить себя дома.

Захар вытаскивает ближе к кострищу очень удобные деревянные кресла, которые просто чудом не намочило водой. А потом он возвращается в номер, кому-то звонит, и уже через несколько минут нам приносят сухие дрова, розжиг и тарелку, полную фруктов и ягод.

Я расспрашиваю Захара немного о его детстве, но он отзывается как-то неохотно.

– Давай, лучше поговорим о тебе? – предлагает Громов. – Вот ты что умеешь делать своими руками?

Не знаю, но мне почему-то становится стыдно. Потому что сегодня утром руками я довела Захара до оргазма.

– Я?! – как-то теряюсь от этих мыслей и воспоминай и произношу совершенно дурацкое: – Я умею доить корову.

Громов начинает смеяться.

– А ты докажи. Не верю!

– Эй! – подхватываю с тарелки ягодку и бросаю в него.