Чтение онлайн

И только подруги мои восхищались, заявляя, что это «нереально круто».

Родители обнимают меня на прощанье. Я же просто позволяю им это сделать.

– Ну, с Богом! – говорит мама. – Люблю тебя, моя красавица.

Захар открывает передо мной заднюю дверь машины, на которой приехал. На переднем сидении уже ждет водитель. Сам же будущий муж усаживается со мной по-соседству.

Испытываю невероятное напряжение, когда он оказывается так близко. Меду нами лишь небольшой кусок диванчика, который вообще не служит преградой.

Но мои опасения оказываются напрасными. Громов командует водителю: «Трогай!», а после будто забывает о моем существовании. Делает пару рабочих звонков, а затем принимается за ноутбук. Я рада, что так происходит.

Отворачиваюсь к окну и упираюсь в его прохладу лбом. За стеклом мелькают знакомые пейзажи, родные улочки, самая окраина села, просторы и поля, расположившиеся рядом.

Когда-то это все было моим, а теперь, в один момент стало чужим и недосягаемым. Обычная жизнь теперь для меня недоступна.

Дом моего жениха оказывается большим. Огромным даже. У нас в поселке и поблизости таких нет. А этот, он… шикарный и дорогой. Видно невооруженным глазом.

Когда оказываемся внутри – меня сразу же сдают какой-то женщине, что провожает меня в комнату на втором этаже.

– Располагайтесь, – улыбается она. – Если что-то понадобится, я буду внизу.

Тоже грустно улыбаюсь в ответ.

Несмотря на гостеприимство, здесь мне не по себе.

Подхожу к окну, откуда открывается чудесный вид на сад и просторный бассейн. Зеленую ухоженную лужайку. Красиво, но в горле почему-то горечь встает.

А потом и вовсе пробегает волна страха, когда понимаю, что хозяин дома входит за моей спиной в комнату.

Ощущаю его ауру физически. Словно она касается меня.

Оборачиваться боюсь, но мне приходится это сделать, ведь все, что происходит сейчас – неизбежно.

Мужчина все так же идеален в своей белой рубашке и темных брюках. На запястье все те же золотые часы, а весь его вид источает власть и силу.

Сейчас я чувствую себя особенно уязвленной рядом с ним. Как никогда. Там, в своем селе, я была хоть как-то защищена родными местами, а здесь абсолютно бессильна.

– Думала, я передумаю жениться на тебе, если напялишь эту хламиду?

Закусываю губу. В глубине души, если честно, я очень на это надеялась.

Думаю, он усмехнется сейчас, но Захар не делает этого. Лишь подходит чуть ближе.

– Ты же понимаешь, что одежда не главное. Скорее, важно то, что под ней.

Его слова заставляют меня внутренне сжаться.

– Разденься. Хочу на тебя посмотреть, – властный спокойный голос заставляет мое сердце забиться чаще.

Я обнимаю себя руками, потому что кажется, что так смогу защититься.

Страх клокочет в горле, а внизу живота собирается напряжение.

Неужели, никто мне не поможет.

Так хочется закричать, но я держу крик внутри. Словно меня парализовало.

А Громову достаточно лишь пары шагов, чтобы оказаться ко мне вплотную и забрать окончательно весь воздух.

– Ты моя будущая жена, Катя. Твое тело теперь принадлежит мне. И сейчас я хочу насладиться своим…

7

Катя

Страх острыми иголочками прокалывает мой позвоночник.

Конечно, за последнюю неделю я представляла себе, как это будет. Прокручивала разные варианты развития событий, ведь я уже не маленькая девочка, и вполне понимаю, что замужество – это не только заточение принцессы в башне, а потому мне придется… отдавать свое тело.

Но сейчас, в этот самый момент, я оказалась не готова к такому потрясению.

Сильнее обхватываю себя руками, словно это поможет.

От отчаяния хочется закричать.

– Ты заставляешь меня повторять, Катя. А я этого делать не люблю.

Паника слишком острая. Тело будто воспаляется все. Ощущаю собственную кожу. А еще странное волнение. Непривычное, но уже знакомое мне.

В груди наливается тяжесть, а дыхание становится поверхностным и рваным.

Ощущаю себя оголенным нервом. Точно вся состою из этого напряжения. Лишь кто-то коснется моей чувствительной кожи, как я вспыхну невидимым пожаром.

– Я не стану… – тихо шепчу. Чувствую, как пересохли от волнения губы. – Пока я еще не ваша жена.

Не знаю, как получается произнести это. Выходит неуверенно.

Я не могу ничего поделать с тем, что Громов практически касается меня своим телом, а мои руки и тряпка платья – единственное, что все еще удерживает меня на, пусть и совсем неощутимом, но все же расстоянии.

И такая преграда последний оплот моей неприступности.

Близость Захара удушающе-сладкая. Я не знаю, как иначе это объяснить. Мне страшно, но, в то же время, от напряжения в животе хочется глухо застонать.

Мужнина ничего не отвечает. И эта тишина бьет по нервам. Предвосхищаю самое ужасное. Вздрагиваю, когда Захар вдруг нежно касается пальцами моей шеи. Не удается сдержать рваный выход, граничащий со стоном.

Я понимаю, что должна отстраниться, но почему-то замираю как статуя.

Мне кажется, будто Громов начинает дышать чаще, а моя кожа в месте его прикосновения принимается гореть.

Невольно облизываю губы.

Это не укрывается от взгляда моего будущего мужа, и Захар проводит им вслед за моим языком.

Его зрачки темнеют. Расширяются, практически пряча за собой лед серый глаз. Взгляд становится таким темным, что я окончательно понимаю – с таким мужчиной мне не справиться.

И пока я стою, не шелохнувшись, внутренне сжавшись в маленький комок, Громов скользит пальцами по моей шее все ниже. Наблюдает за этим движением, и меня бросает в дрожь.

А потом его руки резко захватывают горловину моего платья и рвут его в стороны.

У меня в этот момент весь оставшийся воздух из легких выбивает.

Хлипкая старая ткань с легкостью поддается, а мои руки беспомощно разлетаются по сторонам.

Платье валится бесформенной тряпкой к моим ногам. А я остаюсь перед будущим мужем в спортивном лифчике и трусиках, обычных черных, с тонкими рюшами по каемке.

Случайно замечаю, как проглядывают сквозь ткань хлопкового топа соски. Они затвердели и натягивают ткань. От осознания порочности картины у меня почему-то остро стреляет между ног. А когда Захар неожиданно проводит по одной вершинке большим пальцем, я и вовсе не в силах сдержать позорный тихий стон.