Чтение онлайн

На лице мужчины появляется усмешка. Но она тут же гаснет, стоит мне только обратить внимание. А горячая чужая ладонь очерчивает изгибы моего тела, вынуждая напряженную кожу воспламеняться, а страх, вперемешку с чем-то еще, сжиматься волнением в животе.

Конечно же, это от волнения. И я так сильно боюсь, что перестаю помнить себя.

И я не понимаю, почему в этот момент не отстранюсь и не закричу так громко, как только смогу. Почему стою и позволяю наглецу себя лапать?

– Твои трусики мокрые, Катя? – его вопрос с придыханием. Голос приобрел особенную хрипотцу, и я чувствую, как он ложится на мою кожу.

А вот пальцы Захара едва касаются резинки трусиков.

И я больше не могу это терпеть.

– Пожалуйста… – молю я.

Все должно прекратиться, иначе… мне кажется, я просто умру.

Но Громов меня не слушает. Его пальцы легко забираются под резинку моего белья, а затем жестко врывается между складочек.

– Оооох… – у меня подкашиваются ноги в этот момент.

По телу проходит такой импульс, что я вся обмякаю, а между ножек начинает пульсировать. Не падаю лишь потому, что Захар ловко прижимаю меня к себе свободной рукой. И я буквально повисаю на ней.

– Сука… – зачем-то обзывает он меня, а потом вытаскивает руку из трусиков.

Но глоток свободы оказывается недолгим.

– На колени, девочка. Хочу попробовать твой рот.

8

Захар

Когда я вернулся домой после деревни, то был просто в ярости.

Слова отца сумели убедить меня насчет женитьбы, и я, обдумав все, решил, что действительно могу себе это позволить.

А потом я увидел ЕЕ.

Девчонка врезалась в меня, не глядя, но тогда я решил, быть может – младшая сестра или соседка. Тем более, так гнала прочь из дома. В голове такое поведение никак не стыковалось.

А потом родители рассказали все, и я охренел.

Она же малышка совсем. Восемнадцать только исполнилось. А смотрит на меня так, будто я ее собрался сожрать заживо.

Мне это не близко. Я люблю опытных девах, а не тех, у кого молоко на губах не обсохло. Люблю, когда член качественно сосут, а не грохаются в обморок при его виде.

В принципе, я мог бы просто закрыть ее дома и не трогать. Содержать, как и положено, пусть себе живет в моем доме. Если бы не одно жирное «НО» – у меня встал!

Стоило только моим парням вернуть девчонку домой, как я вдруг посмотрел на нее совсем иными глазами.

Большие глазищи, вздернутый недовольный носик. И глядит на меня со всей ненавистью мира.

А я вдруг отчетливо представил, как эта девочка сосет мне вот этими самыми губами. И как смотрит на меня снизу вверх своим невинным распахнутым взглядом.

Мне захотелось рявкнуть на нее родителей и опустить крошку на колени. Попросить высунуть язык и провести по нему напряженной головкой члена.

Вот это, блядь, подстава натуральная!

Когда вернулся в столицу, то сразу наведался к отцу в офис.

– Как все прошло? – улыбнулся отец.

– Ты знал, что эта девчонка – ребенок совсем? – налетел на него сходу.

– Ей что нет восемнадцати? – папа поднял бровь в недоумении. А я вдруг вспомнил эти невинные глаза, что смотрели на меня с ненавистью.

– Есть, но… – упал в кресло напротив отца. Потер переносицу.

– Тогда не вижу проблемы. Да и ты всегда можешь отказаться от сделки. Подыщешь другую землю.

– Нет, – откликнулся я. – Это идеальное место. Оно мне подходит.

– Тогда не вижу проблемы, – с еще большим нажимом произнес отец.

И я вдруг задумался над тем, в чем, действительно, увидел глобальную проблему? Скорее всего, я просто давно не отдыхал нормально. А этот брак свалился на меня, как снег на голову.

Я уже большой мальчик, и со своим возбуждением как-нибудь справлюсь.

В конце концов, у меня есть Адель. Она знает, как доставить мне удовольствием, и я вовсе не собираюсь отказываться от ее общества.

Всю оставшуюся неделю я посвятил делам. За Катей решил ехать сам, хотя поначалу думал отправить кого-нибудь.

Ребята, которых оставил приглядывать за ней, отчитывались мне каждый вечер. Знаю, что несколько дней Катя вообще не выходила из дома. А потом несколько раз безобидно встречалась с подружками.

Офигевшего женишка усмирить тоже удалось. До него, наконец, доперло на какие бабки он влетел. Потому к Кате он больше не совался. Сидел и молчал в тряпочку. Зассал.

Девчонка вышла к отъезду в каком-то зачуханном платье. Оно было просторное и темное. Явно старое. Скрывало стройную фигуру. Но это глупо, ведь я прекрасно знаю, что там внутри.

В тачке я старался отвлечься на дела, потому что напряжение в паху буквально нудело о том, что я должен попросить водилу тормознуть на обочине и выйти из машины.

Но дома сдержаться уже не смог.

Не знаю, на сколько меня хватило. Наверное, минут на десять.

А я ведь специально попросил Надежду приготовить моей невесте гостевую спальню.

– Твои трусики мокрые, Катя? – мой голос становится хриплым от возбуждения.

Мне буквально башку сносит от желания обладать этим хрупким женским телом.

Забираюсь пальцами под резинку трусиков и чувствую, как Катя реагирует на это действие мелкой дрожью.

Да, я поступаю по-скотски. Но эта малышка теперь моя собственность. И какого хрена я должен держаться в стороне?

– Пожалуйста… – сладкий мелодичный голосок.

Сука!

Кажется, эта девочка не зря боялась, и я действительно могу сожрать ее. И я, сука, хочу это сделать! Сделать ее настолько грязной и порочной, что она сама будет просить мой большой член.

Не могу сдержаться и жестко ныряю пальцами между девственных складочек. А там просто пиздец как мокро!

– Сука! – ругаюсь на ситуацию в целом.

С каких это пор у меня проблемы со сдержанностью?

У меня окончательно сносит башню.

– На колени, девочка. Хочу попробовать твой рот.

9

Катя

У меня перед глазами все плывет.

Никогда еще я не чувствовала себя так.