Чтение онлайн

Чуть позже Нина Сергеевна приносит мне еще косметику и фен. Просит поскорее определяться с выбором.

В итоге выбираю длинное черное платье с закрытой шеей, но открытыми плечами. Оно мне удивительно идет. Подчеркивает фигуру, ведь я даже не знала, что могу так классно выглядеть.

Но главное его преимущество в том, что я почти полностью скрыта от посторонних глаз. Голые плечи не в счет.

И я очень рада, что Захар не сможет увидеть то, что ошибочно считает своим. Но при этом я внутренне ликую, что выгляжу в обновке настолько классно, что он точно забудет о других женщинах.

И, одновременно, очень ругаю себя за это. Мне должно быть плевать. Но почему-то я продолжаю чувствовать необоснованную ничем ревность.

Макияж не наношу. Волосы просто высушиваю феном. А на ноги выбираю черные босоножки на невысоком каблуке с тонкими ремешками. Видела, как девочки обсуждали такие в деревне. Говорили, что сейчас такие на пике моды.

Они вообще часто любили прихорашиваться, чего нельзя сказать обо мне. Наверное, именно поэтому я выгляжу даже моложе своих лет – потому что не пользуюсь косметикой и одеваюсь не вульгарно.

В назначенное время меня уже ожидает в холле Громов.

Сердце начинает биться чаще при виде его статной внушительной фигуры.

Но я стараюсь держать нос по ветру. Не показываю себя слабой и робкой. Спускаюсь по лестнице, пока Захар внимательно за мной наблюдают.

Но на последней ступеньке что-то происходит со мной. Я неудачно ставлю каблук и… лечу носом вперед.

13

Катя

У меня вся жизнь вдруг перед глазами проносится.

Страх мигом окутывает сознание, но… я не падаю.

Меня успевают подхватить сильные руки Захара.

– Нужно быть осторожнее, – спокойно произносит он, прямо как тогда, в деревне, и отпускает меня.

Ноги касаются твердого блестящего пола, но я с трудом удерживаюсь на них. Уж слишком сильно взволновалась.

– В порядке? – уточняет хозяин дома, чуть придерживая меня за плечо.

Киваю.

Наверное, я должна радоваться подобной холодности, но почему-то не испытываю положительных чувств. Тем более, после того, что узнала о нем.

Становится особенно не по себе, и по коже пробегают очень колючие мурашки. На секундочку мне отчаянно захотелось вернуть взгляду Захара тот самый огонь, с которым он смотрел на меня в спальне, когда прикасался.

– Тогда поехали. У нас мало времени.

Громов указывает мне на выход. Глубоко вздыхаю и следую туда, куда направлен его приглашающий жест.

Каблуки громко цокают по плитке, и, порой, я двигаюсь очень неуклюже, потому что не привыкла носить такие. Захар идет прямо за мной.

Его уверенные шаги и само присутствие действуют на меня странным образом. Я будто физически ощущаю Громова. Его уверенность и близость.

Мужчина позади меня чуть ускоряется и галантно распахивает передо мной входную дверь, то же самое он проделывает с автомобильной. Только на этот раз мне предлагают сесть на переднее пассажирское кресло.

Сегодня машина другая. Она пахнет по-особенному. Запах нового пластика и кожи, какой-то легкий освежитель. Но я перестаю что-либо чувствовать, стоит только Громову разместиться на соседнем кресле.

В нос тут же ударяет его собственный запах. Аромат уверенности и власти. А стоит лишь взглянуть на его сильную широкую ладонь, что уверенно ложится на кожаную оплетку руля, как и вовсе дыхание перехватывает.

Представляю, как эта самая рука вчера вечером скользила у меня в трусиках. Как пальцы, нащупав там влагу, тут же отступили, а я осталась наедине с чувством внутренней пульсации, что, казалось, сводит с ума.

Мое плотное длинное платье начинает вдруг казаться почти прозрачным и тонким. И я вновь чувствую эту пульсацию между складками.

Закрываю глаза.

Да что ж такое?!

– Пристегнись!

– А?! – его голос вырывает меня из мыслей.

Я просто пыталась сосредоточиться на чем-то кроме неуместного возбуждения! И я не понимаю, почему мое тело реагирует на Захара так… грязно.

А что, если прямо сейчас он спросит: не мокрые ли мои трусики?

Что я отвечу?

Чувствую, как ткань между моих ножек тут же увлажняется первой густой и очень горячей каплей.

Гляжу на Громова непонимающим взглядом. Щеки загораются пожаром.

Но Захар только вздыхает и качает головой. Переваливается через разделяющую нас панель, чтобы самому дотянуться до ремня безопасности.

Случайно задевает мою грудь, и я вдруг вспоминаю, что не надела лифчика, потому что он некрасиво выделялся под платьем, а на голых плечах торчали его лямки.

Меня будто пронзает током в этот момент. Горячая волна от груди разносится по всему телу, заставляет мой рот приоткрыться в желании выпустить из себя тихий стон.

Но мне удается удержать его в себе, и я с испугом смотрю на Громова, надеясь, что он ничего не заметил.

Но мне не везет. Его взгляд медленно опускается с моих распахнутых губ прямо на торчащие соски, напряженные настолько, что даже плотная ткань черного платья не способна их скрыть.

Лицо Захара искажается недовольством, которое он спешит подавить. Резко дергает на себя ремень безопасности и очень ловко и уверенно защелкивает его возле моего бедра.

Но я все равно успеваю заметить, как сильно он стискивает зубы в этот момент. И теперь кажусь себе еще более обнаженной.

Захар резко стартует с места, и наша машина с визгом шин вылетает за ворота.

Вообще не понимаю, о чем я думала, когда не надевала бюстгальтер. Кажется, ревность настолько ослепила меня, что я не совсем отдавала отчет своим действиям. И, прикрываясь неудобством, я с большой уверенностью оставила белье в спальне.

Но теперь очень сильно жалею об этом. Напряжение, повисшее в автомобиле, давит на меня удушающим прессом.

– Куда мы едем? – спрашиваю, пытаясь разрядить обстановку. Хотя ответ мне хорошо известен.

– Я познакомлю тебя со своей семьей.