Невеста для космического ковбоя
Шрифт:
— Абсолютно уверен. Хотя она в этом сомневается. — От мысли о том, как она округлится от нашего дитя, мое мужское достоинство дергается.
— Ты сказал ей, что женщины-люди становятся более плодовитыми на нашей планете? — подсказывает друг.
— Конечно, но, думаю, ей придется убедиться в этом на собственном опыте.
— А как ты сам себя чувствуешь? — спрашивает он.
— Раньше я не верил в импульс бесконечности, но теперь верю. Я знаю, что она беременна. Сказал ей, что скоро мы узнаем точно. Могу я подождать с отъездом, пока не буду уверен до конца?
— Конечно. Полагаю, тебе нужно будет все спланировать. Я думал, мы могли бы съездить туда завтра на день для разведки. После этого выберешь, кто пойдет с тобой в команде.
Я киваю и уже собираюсь уходить, когда чувствую на плече ладонь Ашера. Поворачиваюсь.
— Что такое?
— Я рад, что ты нашел Надин. И еще больше рад, что ты ощутил импульс бесконечности. Ты заслуживаешь этого, друг мой.
Я не могу сдержать медленную улыбку.
— Я сомневался в этом импульсе, но оно того стоило. Надеюсь только, что никогда ее не потеряю.
Взгляд Ашера становится серьезным.
— Мне знакомо это чувство. — После паузы он добавляет: — Увидимся завтра. Выезжаем на рассвете.
Я покидаю кабинет Ашера. Одно лишь упоминание о Надин вызывает в жилах беспокойный гул. Выйдя из административного корпуса, я направляюсь в кафе, где она начала работать.
Наша планета безопасна, если не считать тех, кто оспаривает престолонаследие. Они поднимают шум с тех пор, как несколько лет назад шторм унес столько женских жизней. Они видят в этом шанс добиться
перемен. Однако они жадны и эгоистичны — хотят лишить женщин прав. Наш народ почитает женщин, и оппонентам это не по нутру. Они не понимают: без этого почтения мы становимся слабее.
Наш город выстроен вокруг правительственных и королевских зданий. Красивые строения окружены пышными садами. Многие предпочитают ходить пешком, хотя некоторые используют парящие машины. У нас также есть летающие лошади. Я обычно хожу сам.
Надин работает уже несколько дней, и я иду прямиком в маленькое кафе. Когда я вхожу, внутри кипит жизнь, а запахи еды и кофе бьют в нос.
Труди, орк и владелица заведения, возвышается над Надин у стойки.
Жена меня еще не заметила, и я останавливаюсь, чтобы полюбоваться ею. Ее медовые волнистые волосы собраны в пучок, пара непослушных прядей падает на щеки. Она улыбается словам Труди. Сердце бьется чаще, а хвост дергается.
Должно быть, она чувствует мое присутствие: она поднимает голову и встречается со мной взглядом. Кажется, между нами проскакивает пламя. До встречи с ней я и представить не мог, какую глубину чувств пробуждает импульс бесконечности. Сама эта эмоция лишь разжигает физическое влечение.
Мне хочется приказать всем выйти, нагнуть ее прямо над стойкой и заполнить так, чтобы мое семя стекало по ее ногам. Я призываю на помощь всю свою дисциплину и просто подхожу ближе.
Острый взгляд Труди мечется между нами.
— Может, отпустить ее на перерыв? — поддразнивает она.
Щеки Надин заливает густой румянец. Мое достоинство наливается до боли, хвост снова дергается.
— Если она сама этого хочет, — отвечаю я.
Надин сглатывает, переводя взгляд с меня на хозяйку.
— Мне положен перерыв?
На Земле она жила жизнью, где с ней обращались не лучше, чем с рабыней. Орк знает это и смотрит на Надин с теплотой.
— На этой планете с тобой обращаются хорошо, ты можешь делать по несколько перерывов в день. Иди со своей парой. Возвращайся через полчаса.
Спустя мгновение Надин уже идет со мной по улице, ее ладонь греет мою руку.
— Куда мы идем? — спрашивает она.
— В мой кабинет, — отвечаю я.
Я слишком тороплюсь и шагаю быстро. Она намного меньше меня, я вижу, что она едва поспевает, ее дыхание сбилось. Заставляю себя замедлиться.
Мы пролетаем через вход в здание, вверх по лестнице и по коридору. Нетерпение зашкаливает; я с облегчением отмечаю, что по пути нас никто не задерживает. Оказавшись внутри, я захлопываю дверь ногой и поворачиваю ключ. Быстро веду ее через кабинет. Надин в платье — она знает, как я их люблю.
Мы останавливаемся у стола. Я кладу ладонь ей на щеку, заглядываю в глаза и прижимаюсь к ней бедрами.
Ее губы приоткрываются.
— О… — выдыхает она.
— Ты мне нужна, — хриплю я ей в губы, прежде чем завладеть ими в жадном поцелуе.
Мне нравится, что она не колеблется, и ее язык сплетается с моим.
— Повернись к столу, — приказываю я.
Она быстро слушается. Я наклоняюсь, задирая ее юбку на бедра. Ее задница порозовела от желания.
— Нагнись.
Она делает все в точности. Я смотрю вниз: ее розовая киска влажная и блестит. Внутренняя сторона бедер испачкана ее соками. Я расстегиваю штаны. Мое собственное возбуждение уже стекает по стволу. Я прижимаюсь к ней, заставляя себя подождать хотя бы секунду.
— Готова принять меня? — спрашиваю я.
— Пожалуйста, поторопись, — просит она своим чинным голоском, слегка покачивая попкой.
Обхватив ствол рукой, я пристраиваюсь и вхожу в нее одним глубоким толчком. Все происходит быстро. Извержение накрывает меня, как удар молнии, стоит мне услышать ее крик и почувствовать, как она подается назад, сжимаясь вокруг меня. Я смотрю вниз, видя, как мой покрытый семенем член скользит внутри нее, пока я продолжаю изливаться, и мы оба снова кончаем. Сперма стекает по ее бедрам на пол.
Я помогаю ей поправить платье и привожу себя в порядок. Перед тем как выйти из кабинета, она поднимает на меня глаза.
— Я люблю тебя, Кайден.
Когда я целую ее, мне стоит огромных усилий не взять ее снова.
Глава 14. Надин
— С вас пять монет, — говорю я покупательнице.
Она улыбается, помахивая хвостом, и протягивает плату.
— Вот, держите.
Я с удовольствием опускаю монеты в кассовый аппарат, пока Труди вручает женщине заказанный кофе. Я так люблю свою работу, что даже не знаю, как это описать. Я слишком привыкла к тому, что труд — это чистая каторга. А здесь — умеренный график, начальница, которая мне искренне нравится, и добрые покупатели. Все это очень много значит для меня.