Чтение онлайн

Одна радость у Водяного осталась - сынок его. Мальчик рос смышленый да ласковый. Точь-в-точь как мать его. Вот по ней и скучали оба сильно.

Вот однажды решил Водяной показать сыну владения свои. Все пруды проплыли, все озера и оказались в небольшой реке. По ней Водяной уже собирался вернуться в родовой пруд, как вдруг слышит - зовут его. И голос такой, будто Аннушкин. Быстро поднялся на гладь речную Водяной. Смотрит, стоит на берегу девушка, коса русая с плеч спадает, лучами солнечными играет, сарафан на ветру развевается, как языки пламени танцует. А голос прямо, как у Аннушки, и ласковый, и тихий, и певучий.

Исполнил Водяной все, о чем просила его девушка. И долго еще забыть той встречи не мог.

Тут еще сын его внезапно занемог. Как зима льдом пруд сковала, солнца в пруду меньше стало, мальчик сначала загрустил, а потом и вовсе разболелся. Колдун, что пытался лечить молодого водяного, сказал, что причина болезни его - отсутствие материнской любви и тепла.

Несколько ночей не спал Водяной и решил, что лучшей матери, чем девушка, походившая на родную как две капли воды, и в целом сете не сыскать.

Разведали слуги Водяного, что зовут ее Аленкой, что дочь мельника она и живет в Воронцовке. Но вот, к несчастью Водяного, отец ее, ни в пример другим мельникам, дружить или иметь еще какие-то связи с Водяным не хотел.

Когда сошел лед, у владыки Водяного план созрел, как Аленку похитить. Перенесся он водами наземными и подземными прямиком в Воронцовку. Оборотился вмиг белой лошадью и к дому мельника пошел. Подошел к воротам и стал ждать. Тут Аленка из дому вышла. Увидела коня и решила его напоить. Одно ведро поднесла - конь выпил. Второе - тоже выпил. Третье вынесла из дома, а он и его опустошил.

Дело к вечеру идет, а дома и воды не осталось. Собралась Аленка, отца с матерью предупредила и пошла на колодец. И странным не показалось, что конь от дома исчез - был и нет его. "Ушел, верно," - подумала девушка.

А Водяной-то уж снова в свой облик вернулся да в колодце затаился. Ждет, когда девица придет за водой. А как Аленка к колодцу подошла, ведро в него опустила, Водяной в ведро и сел. Девушка ручку и свернуть не может. Нагнулась она, цепь руками схватила, чтоб наверх вытащить, а Водяной снизу дернул так, что цепь оборвалась и вниз вместе с девицей полетела. Водяной Алену схватил и в царство свое водное потащил.

Пришла в себя девушка уж в его владениях. Понять ничего не может, дышать не может и только холодно ей. Так холодно, что аж сердце льдом сковывает. Поняла Аленка, что у Водяного она, а как выбраться от него?

Стала девица плакать горькими слезами да так плакала сильно, что вода в пруду начала соленой становиться. Забеспокоились обитатели, как жить-то в воде соленой, ведь не привыкшие они, и принялись девушку успокаивать.

Приплыл к пленнице Водяного уж и стал, как шелковая лента, на ветру извиваться. А тут подплыли к нему маленькие окуньки, переливаясь, как перламутр, блестя, как первый снег на солнце. Окружили они змея и стали кругами ходить подле него, будто хороводы водить.

Танец обитателей был таким плавным и красивым, что залюбовалась Аленка им. Да никогда раньше и не видела она так близко рыб и змей.

Вот и окуни подплыли. Сами золотые, круглые, точно тарелки. Закружили они вокруг девушки, подхватили ее волосы распустившиеся и подняли вверх. Тут солнце сквозь водную толщу пробраться попыталось. Отразилось оно в русых локонах, в чешуе рыбьей и залило все огнем ярким, ослепительным. И так красиво зрелище это было, что весь пруд как будто замер в этом сиянии. Увидал это и маленький сын водяного. Не удержался он да и выскочил к гостье, странной для его мира, засмеялся так звонко, будто соловушка залился песней. Не удержалась и Аленка, засмеялась с ним вместе. И закружились они в вихре рыбьем, освещенные первыми теплыми лучами солнца, пробившимися к ним сквозь толщу водной глади, пробудившими природу от зимнего сна, прогнав холод и насытив мир красками и светом.

И от того был счастлив Водяной. Ведь давно он уже не слышал задорного смеха, такого, каким могла смеяться, как ему когда-то казалось, только его Аннушка.

***

Водяной берег Аленку как зеницу ока. Старался все для нее сделать, что не попросит. Одно его злило и беспокоило, когда о доме она заговаривала. Скучала Аленка по родителям, дому отчему и подружкам веселым. Приставил Водяной к девушке русалок. Пытались те по приказу владыки стать ей подругами, да забыли они уж, что это такое. Отняла вода у них тело, а Водяной душу. Не помнили они, утопленницы, что такое ласка, доброта и тепло. Только и могли, что хороводы водить да песни свои тягучие-зовущие распевать.

Рыбки разноцветные, блистающие своей чешуей, и то дарили Аленке больше радости. Ластились они к ней, как котята, а как девушка совсем загрустит, так закружат они косяком вокруг нее, волн нагонят, словно ветер земной подует.

Не грустила Аленка только при маленьком сыне Водяного. Жалко его было девушке. Отец хоть и любил его, да постоянно занят был и внимания сыну уделял мало. Рос маленький водяной сиротинушкой круглым. Глаза его, все больше печальные, смотрели на Аленку по-особенному, с какой-то надеждой и лаской. Мальчик был милый и смышленый. Глаза его. как омут, синие-синие, волосы русые, а голосок как будто капли воды капают. Полюбился мальчик Аленке. С ним-то она и проводила почти все свое время в заточении.

Иногда вечерами под присмотром Водяного Аленке разрешалось вынырнуть из воды и поглядеть, как солнце садится за горизонт. Тогда весь пруд словно загорался огнем. А как солнце ниже опускалось, словно крышка котелок, накрывала пруд черная тень от леса. Аленке грустно от этого зрелища становилось, но только так она могла еще не забывать о том, откуда она родом. Песни-то русалочьи разум мутили, и временами девушке казалось, что жизни ее земной и привычной и не было совсем, будто приснилась она ей.

***

Стало солнце подниматься из-за леса. Ветер поднялся сильный, и принес он на пруд волчий вой. Да силы такой, будто волк был размером с гору. А вслед за воем - свист разрезал воздух, как горячий нож масло. Тяжесть и жуть пронеслась в душе у всех живых существ, что слышали эти звуки. Замолкли птицы и всякие букашки в траве. Словно злой дух заявился в небольшой лесок у Колганов. Тяжелой поступью шел он по мокрой от росы траве, глаза его горели, как два пожарища. Размером был он с великана. Из шеи и плеч его торчали сухие сучья, а морда и лапы были словно покрыты корой старого дерева и мхом. Грозен и страшен был странный гость.

Взревел он, как раненый медведь, но голосом говорил человеческим: "В бой, братья!"

В осветившееся солнцем небо взмыла с жутким криком стая воронов. И сотни и тысячи хриплых голосов взвыли разом: "Вперед! За Лешим!"

Черная тень, как грозовая туча, с громким рыком ринулась к пруду. Чудовищная армия лесников, водрузившись на огромных серых волков, гремя мечами и булавами из черепов поверженных врагов, рванула вслед за огромным великаном, идущим впереди всех. Его тяжелые шаги эхом раздавались по округе. Земля вдруг стала сотрясаться. Леший в гневе вырывал деревья, как травинки, и швырял их в пруд Водяного.