Чтение онлайн

Громов замер, потом со словами непечатного содержания кинулся в вагон. Распахнул дверь, ожидая увидеть все что угодно, кроме сидящего на прежнем месте Станового. На деревянном лакированном столе перед ним стояла открытая упаковка исходящей паром сырной пиццы.

— Прошу прощения за столь шумную доставку, — извинился тот и подхватив вполне работоспособной рукой край ароматной лепешки, смачно откусил кусок. — Очень вкусно, попробуете?

Константин положил девушку на любезно разложенную Гайей кровать прямо в салоне. Сел рядом, подогнув под себя ногу.

— Гайя, следуй в хвосте колонны, скорее всего все, что планировалось, уже случилось, — скомандовал мужчина и продиктовал рут-пароль.

Симбионт не ответил, молча заведя машину и включив автопилот.

— Оцени состояние, — снова распорядился Константин.

Гайе потребовалось меньше минуты, на то, чтобы полностью просканировать организм девушки и выдать результат.

— На поверхности кожного покрова небольшие ранения в двух местах. Рекомендовано обработать антисептиком.

Рядом появилась бутылочка с лекарством и марлевая салфетка.

— Так, одно на лбу, вижу. Второе где?

— Внутренняя поверхность бедра левой ноги. Ранение обусловлено падением и повреждением ткани брюк острым камнем.

Брови мужчины немного приподнялись, когда он перевел взгляд на разорванные брюки. Надо снимать. В других обстоятельствах, он бы особо не задумывался, но сейчас… Снова повернувшись к девушке, Константин легонько притронулся к щеке Варвары.

— Варвара, — тихо позвал он. — Варя, приди в себя.

— Она не придет, — спокойно сказала Гайя.

— Почему?

— Задета ретикулярная формация головного мозга, ответственная за поддержание сознания. По моим подсчетам кора больших полушарий восстановит взаимодействие со стволом мозга через сорок минут.

— Это серьезно? — сказанное симбионтом обеспокоило.

— Нет, побочных эффектов и последствий не будет, — уверенно заявила Гайя.

— Значит, все делать самому, — подытожил Константин.

Приложив сухой лед к голове Варвары и закрепив его, он попытался снять брюки с девушки, когда выяснилось, что это комбинезон.

— Прекрасно, — хрипло произнес мужчина, взявшись за язычок молнии.

Тихо разъезжаясь в стороны, костюм обнажил девушку практически полностью. Под ним у Варвары было только ярко-красное нижнее белье. То самое, которое купил ей Громов для операции в ресторане. Константин историю появления белья не знал, иначе не смотрел бы как завороженный на практически идеальное, с его точки зрения, женское тело. Второй полный размер груди и плоский животик с аккуратным пупком. Сантиметрах в пяти над ним маленькая родинка, к которой он слегка прикоснулся пальцем. Тотчас по коже девушки от его прикосновения побежали мурашки.

Молния комбинезона не останавливалась над зоной паха, а переходила на левую ногу, ту на которой красовался длинный неглубокий порез. Чтобы его обработать, Косте пришлось слегка развернуть на себя женскую ногу. В результате этого движения из-под крошечных кружевных трусиков показалась пара волосков.

Мужчина шумно втянул в себя воздух, борясь с желанием запустить руку в соблазнительные алые кружева и проверить наличие остальной растительности. Взяв в руку салфетку, обильно смочил ее антисептическим раствором и начал протирать рану, находящуюся в катастрофической близости от трусиков. Сантиметра два, не больше.

Девушка застонала, видимо реагируя на внешний раздражитель, но в себя не пришла. Обработав рану и высыпав туда приличное количества антибиотика в порошке, он приложил сухую стерильную салфетку и зафиксировал ее пластырем. Положил руку сверху, не выдержал, опустил лицо к нижнему белью и сделал глубокий вдох.

Она пахла просто невероятно. Одновременно возбуждающе и успокаивающе, так пахнет женщина, с которой тебе не просто хорошо, а офигенно хорошо.

— Соколов! Вы где? Чего плететесь в конце? — в наушнике раздался голос Громова.

Константин с неохотой выпрямился.

— Ты же сказал, что до конца пути с тобой связываться нельзя.

— Так мы на месте! Ты, вообще, чем там занимаешься? По сторонам не смотришь? Варвара, тресни этому охламону по шее!

Когда девушка не ответила на его зов в третий раз, голос Громова с шутливого сменился на серьезный.

— Кость, где она?

— Без сознания, — он аккуратно, стараясь не задеть кожи, застегивал комбинезон. — Ушиб головы. По прогнозам симбионта, незначительный. В скором времени должна прийти в себя. У вас как дела?

— Нормально, — ответил Громов. — пациент нажрался пиццы и ожидает выгрузку. Через пять минут буду. Не оставляй ее, слышишь?

— Куда ж я денусь, — тихо ответил Соколов, снимая ставшие ненужными очки.

Понимая, что такой шанс больше не представится, он склонился над Варварой и поцеловал ее мягкие губы. После чего отстранился и сел ждать Громова.

Ровно через пять минут дверь машины распахнулась и внутрь буквально ввалился полковник.

— Ну ты мать даешь, — пробурчал он. — Полезла из огня да в полымя.

Словно услышав Громова, ресницы Варвары дрогнули, и она открыла глаза. Полковник подхватил ладонями ее лицо и начал осматривать ушиб на голове.

— Антон, — прошептала девушка, растягивая губы в радостной улыбке. — Живой!

— Конечно живой! Твоими молитвами, да стараниями. Еще один такой фокус и будешь сидеть дома, пироги печь, поняла?

Оно еле кивнула, продолжая с улыбкой смотреть на Громова. Соколов вылез из машины, захлопнув дверь и закурил. Сейчас он точно третий лишний, и от этого настроение стремительно опустилось до отметки «паршивое», что в принципе было неправильным. Он должен бы радоваться за друга, а на душе кошки не то чтобы скребут, а прямо выгрызают ее кусок.

Ему необходимо сбросить напряжение. Скоро презентация, а такие мероприятия никогда не обходились без заказа девочек. Затушив окурок, он подумал, что в этот раз наверняка воспользуется их услугами, хоть ранее особо этим не увлекался. Решено. Побольше рыженьких и светленьких, и чтобы ни одной брюнетки.

Объект был доставлен в пункт назначения с опозданием на сорок минут. До небольшого тюка, в котором лежала одна смена одежды и сухпаек на неделю, еще нужно было добраться. Заброшенная колония на Колыме — это практически город со своими административными зданиями, и в каком из них лежали вещи, Становому еще предстояло найти. Надо же чем-то занять человека.