Чтение онлайн

Варвара встряхнула рукой и ощущение контроля над телом вернулось. Опустилась на колени и осмотрела зазор на предмет освобождения фотографии. Нет. Если только двигать мебель или скорее переставлять. При движении картонка может смело последовать за столом.

Значит там ему и место, подумала Варвара. Встала, отряхнулась и посмотрела на часы. До презентации оставалось совсем немного времени. Ощущение ужаса, возникшего в первую минуту сообщения об антидоте, прошло. Надо было думать, что делать дальше.

— Ты солгал, — спокойно сказал Константин.

— Оправдываться не собираюсь, — Громов одним глотком допил чай и с шумом опустил ее на стол.

— Зачем?

— А что я должен был сказать? — внезапно разозлился полковник. — Знакомьтесь, моя невеста и по совместительству член организации «Тридевятое царство», прошу любить и жаловать?!

— Ты мог сказать хотя бы мне, — понизив голос, произнес Соколов.

— И что бы ты сделал? Подожди, дай угадаю. Ты бы просто пристрелил ее, так? Я прав?

Костя сжал зубы, всем своим видом подтверждая тот факт, что Громов был прав. Если бы он узнал о том, что Варвара связана с «Тридевятым царством» в день прибытия в город N, то ликвидировал бы ее сразу. Приказ начальства в отношении данной организации, данный в ходе расследования, был четкий и недвусмысленный: убить на месте.

— Что ты ей дал? — Соколов потер лоб.

— Их накачивали какой-то дрянью, потом программировали, в результате чего получали живых зомби, исполняющих приказы, — неожиданно разоткровенничался Громов. — Я не знаю, как связаны такие как Варя, а она скорее всего была не единственной, и то, что мы периодически находили. Я только знаю, что в том состоянии она способна на то, что мы всем отрядом не потянем. Я дал ее антидот, который выведет препарат из организма.

— Если ты не хотел, чтобы о ее причастности кто-то узнал, зачем вызвал нас? — резонно спросил Соколов. — Я готов расписаться в своей профнепригодности, потому как не заметил за ней ничего подозрительного.

— Помнишь то видео, которое я показывал? Там еще животное было.

— Да.

— Этого енота я нашел в лесу, недалеко от входа в город.

— А при чем тут енот?

— Благодаря ему я увидел, как действует техника «Тридевятого царства». Когда «зомби» видит символ, то входит в некое состояние транса.

— Варя-зомби, — протянул Костя, барабаня пальцами по столу. — И как это выглядит?

— Глаза начинают светиться зеленым.

— И все? Она не хочет съесть твой мозг?

— Очень смешно, капитан Соколов, — фыркнул Громов.

— Так ты нас только из-за енота вызвал?

Громов активировал свой планшет и протянул Косте. Там была фотография, сделанная через сутки после того, как полковник открыл в своей подчиненной одну загадочную грань личности. Константин весь подобрался. На картинке были свалены в кучу трупы животных.

— Знакомая картинка? — несмотря на его же запрет на курение в столовой, Громов вытащил пачку сигарет.

— Это ее рук дело? — Костя увеличил изображение пальцами, находя искусственные части.

— Очень надеюсь, что нет, — вздохнул Громов.

— Не уверен?

— Я думаю, она сбежала он них тогда, когда мы впервые нашли такие масштабные следы их деятельности. Вспомни, после все затихло.

Он замолчал, уставившись на поверхность стола.

— Я чувствую, что это не она, — добавил он после некоторого молчания. — И мне кажется, тот енот тоже должен был быть в этой куче, но каким-то образом избежал подобной участи. Поэтому я вас и вызвал.

— А почему она так разозлилась?

— Не знаю, — Громов провел пятерней по волосам.

— «Ах, Антон, что же ты наделал?», — задумчиво повторил услышанное Костя. — Прямо как в сказке…

— О чем ты? — непонимающе уставился на него Громов.

— Ну как же, забыл сказки детские? «Ах, Иван-царевич, что же ты наделал? Если бы ты еще только три дня подождал, я бы вечно твоей была. А теперь прощай». Шкурку лягушачью тот придурок сжег, помнишь?

— Б…ь, ты мне еще Айболита вспомни, — проворчал Громов, поднимаясь. — Вечером презентация. Ты за Варю отвечаешь головой. Приказ помнишь?

— С тобой забудешь, — ответил Соколов, оставаясь на месте и наливая себе чай. — Раз двадцать напомнил.

— Никому ни слова, слышишь? — вдруг склонился над сидящим за столом Соколовым полковник и подхватил его за воротник.

— Я. Тебя. Понял. — медленно, по словам, произнес Константин и посмотрев в сторону удалявшегося друга задумался о том, кто на самом деле сейчас более опасен для окружающих.

Те несколько часов, что Варвара провела до презентации, стали для нее просто пыткой. Каждый нервный импульс, каждая дрожь, каждая судорога напоминали ей о том, что возможно сегодняшний день станет для нее последним. Когда по телу прокатывалась неприятная волна или вдруг она переставала чувствовать то одну руку, то другую, она замирала и прислушивалась к себе. Несколько раз подкатывала тошнота, но медленные вдохи и выдохи успокаивали организм. Начала болеть голова. Неприятно пульсировала точка на затылке, по странному стечению обстоятельств именно та, которую терла Гайя.

Несколько раз Васечкин спрашивал у Варвары, хорошо ли та себя чувствует и каждый раз той приходилось через силу улыбаться и врать, что все отлично.

— Просто переживаю и все, — говорила она юноше, утром вернувшемуся из Магаданской травматологии в сопровождении Махрушина. — Ты как сам?

— Нормально, — смутился Васечкин и поправил очки. — Мы даже немного поладили.

— Это как? — по позвоночнику прокатилась сильная боль и замерла в районе копчика.

— Я его научил вычислять площадь множества Мандельброта, а он показал мне как разобрать и собрать последнюю модель «Шмайссера».

— О, — протянула девушка, почувствовав, как судорогой свело левую ногу. — Да вы там совсем не скучали! Ты иди, я сейчас подойду.

И дождавшись, пока Васечкин развернется и не увидит, как она волочет за собой ногу, держась за стену, направилась в туалет. Там ее отпустило. Она посмотрела на потолок и внезапно для самой себя разрыдалась.

Стало безумно жаль себя, казалось ей приоткрыли дверь, показали что-то прекрасное, невероятно приятное и до боли родное, и захлопнули. Отобрали то, ради чего случалось все в ее жизни. Почему мы любим настолько сильно, что готовы принести в жертву любимому все, включая собственную жизнь? На тарелочке с голубой каемочкой. Разум, которым так гордится современный человек остается бессилен перед сильным чувством, даже если все вокруг вопит и требует осмотреться, оглядеться, подумать в конце концов. Весь мир сужается до одного человека, перед которым мы готовы этот мир положить.

Злость на Антона прошла, как испаряется любой гнев в сторону любимого человека. Она понимала, что он хотел сделать как лучше. Но лучше не всегда правильно, ведь иногда поспешность в действиях рушит все начинания, какими бы благоразумными они не казалась.

Если бы он подождал хотя бы немного, если бы доверял так, как просил об этом сам…

На ее счастье за те десять минут, что она дала волю слезам, в санитарный отсек никто не заглянул. Все были заняты подготовкой к презентации, на ней должны были присутствовать высшие чины военных ведомств.