Чтение онлайн

В глазах Варвары мелькнуло что-то странное, но губы, эти прекрасные губы, сказали «да».

— Я думаю, ты сможешь найти его в кабинете.

Слегка пошатываясь, но все же удачно огибавшая всех встречающихся по пути людей, Варвара двинулась в том же направлении, куда ранее ушел Громов в сопровождении.

Константин тяжело вздохнул и последовал за ней. Понимая, что сейчас изменил чью-то судьбу, все же не мог отделаться от мысли, что поступает правильно. Но вот по отношению к кому, он не знал.

Пройдя пару коридоров и не особо церемонясь, Варвара распахнула дверь кабинета и застыла на месте. Полковник стоял спиной к двери перед своим столом, на котором прямо перед ним лежала рыжеволосая красавица в чем мать родила. Впрочем, со стороны двери было видно только ее раскинутые в сторону ноги на шпильках и крепкий зад Громова, ритмично покачивающийся в древнем танце любви. Постанывания девушки не оставляли сомнений в происходящем.

Варвара отшатнулась назад, и Соколов теперь уже искренне пожалел, что привел девушку сюда. Выражение ее глаз было пугающим и испуганным одновременно, если бы два противоположных состояния могли бы существовать одновременно.

Застыв на секунду и кажется забыв, как дышать, она прижалась к стене, не сводя глаз со спины любимого мужчины, облаченного в распахнутую белую рубашку.

Внезапно Варя оторвалась от стены и аккуратно закрыла дверь. Прислонилась к ней лбом, сделала глубокий вдох и повернулась к Косте. В глазах была абсолютная пустота и не единой слезы.

— Я пойду, — спокойно произнесла она.

— Варя, — теперь Костик не знал, кто здесь больший мудак, он или Громов.

— Провожать не надо, — так же спокойно перебила его девушка. — Спасибо.

И развернувшись, скрылась за поворотом.

Произнеся «бл…» в нанадцатый раз подряд, Соколов все же открыл дверь. Девушка уже сидела, сцепив ноги за спиной Громова, и встретившись глазами в Соколовым, подмигнула тому. Константин открыл было рот, собираясь излиться потоком брани, когда услышал стон Антона, повторяющего имя Варвары.

Девушка приблизила свои губки к уху Громова, что-то шепнула.

— Да-да, конечно, — пробормотал Громов, послушно отходя.

А девушка ловко спрыгнула со стола, грациозно подхватила пальчиком свои трусики с пола, так же эффектно одела их и оставив легкий поцелуй на щеке полковника, поспешила к двери.

Блистательно улыбнулась Соколову и прошмыгнула мимо. Когда ее аппетитная задница исчезла из поля зрения Соколова, он снова обернулся к Антону. Тот странно стоял возле стола и смотрел прямо перед собой.

— Ты сукин сын, Антоха, ты знаешь об этом? — сказал Костя, складывая руки на груди.

Но Громов молчал.

— Антон?

Что-то в происходящем было не так. Соколов шагнул в кабинет и только тогда увидел глаза Громова, словно подернутые пеленой.

— Антох? Ты чего? Под наркотой, что ли?

Подошел ближе, помахал руками перед глазами Громова. Никакой реакции.

— Твою мать…

И размахнувшись, врезал тому по лицу. Удар возымел действие, и Громов уже застонал от боли, часто моргая и озираясь по сторонам.

— Варя…, - пробормотал он.

— Ушла твоя Варвара, — словно сплюнув, бросил Соколов, поднимаясь. — Увидела тебя в объятиях проститутки и ушла. Ты совсем еб….ся?

— Какой проститутки?

— Той самой, что ты от души имел на этом столе еще пять минут назад.

Громов помотал головой.

— Не понимаю. Мы же были здесь с ней.

— Точно. Трахались на столе как кролики. Ну и как она? Лучше Вари?

— Да кто она то? — Громов закрыл глаза, потирая виски.

— Да рыжая! Как ее там звали? Ариэль? Решил поменять русскую красавицу за профессиональную русалочку? — Соколов злился.

— Да какая рыжая?! — взорвался Громов. — Где Варя?! Почему она ушла?!

— Я тебе только что сказал, мудила! Память отшибло? Она ушла, потому что ты трахал рыжую девку на вот этом столе.

— Я трахал ее! Варю! Какого черта происходит?! — Громов с трудом встал и оглянулся в поисках брюк.

Те бесформенной кучей лежали около шкафа и с трудом поддавались надеванию, но в конце концов Громову удалось привести себя в порядок.

— Мы же с Варей ушли из столовой сюда, — продолжил Громов, застегивая рубашку. — Ты сам видел.

В голове Кости медленно завертелись шестеренки. И когда один из вариантов, маловероятный, но все-таки возможный, был сформирован, произнес:

— У тебя везде камеры? Здесь тоже?

— Да, — Громов поднял галстук с пола, посмотрел на него и швырнул в сторону.

— Где хранятся записи? — Костя быстрым наметанным взглядом нашел камеры, хорошо спрятавшиеся в интерьере кабинета.

— У безопасников. Зачем тебе?

— Пароль?

— Только мой.

— Пошли, дорогой, будем тебя удивлять, — хмуро сказал Соколов.

Когда Громов увидел, что наснимали камеры, сначала в столовой, потом в коридоре, а после в самом кабинете, включая Варвару, статуей замершую у открытой двери, ему стало плохо. Причем не только морально, но и физически. Вдруг стало нечем дышать, потом грудь пронзила сильная боль. Он согнулся пополам и рухнул на пол. Испуганный Константин закричал, зовя на помощь. Перед глазами полковника поплыли лица, а потом свет померк.

Глафира Симонова, названная в честь прабабки, была прилежной ученицей, целеустремленной и преданной. Настолько преданной, что была готова оставить семью, родных, друзей, цивилизацию в конце концов, и пойти на край света за тем, кто этот свет, по ее мнению, нес.

Клим Становой стал для нее светочем в этой жизни, учителем и пророком. Оставить его в беде она не могла и методично следовала за ним, то теряя из виду, то снова обретая, усматривая в этом только ей понятный смысл. Принеся Становому его любимое блюдо в поезде и получив необходимые инструкции в поезде, она тщательно подготовилась. Незадолго до события, в рамках которого возникла возможность попасть в секретное место, где работал источник информации о местонахождении учителя, она устроилась в службу девочек по вызову. У нее была шикарная рекомендация, благодаря которой ей доверили развлечение государственных чинов. Поэтому оказавшись на месте и найдя нужного клиента, она несколькими словами ввела его в транс и потащила за собой. Всего то и нужно, что подтолкнуть мужика к тому, что перед ним та, которую он хочет. Зазнобу звали Варя, да, впрочем, Глафире было все равно, хоть Даздразперма. Важно, что он видел перед собой ту, которой доверял. Да, пришлось под мужика лечь, но они так охотнее идут на контакт.

Заминка была только во внезапно появившихся третьих лицах и судя по реакции бабы, это и была та самая Варя. Но Глафиру это уже не интересовало. Единственное, что имело значение, это то, что удалось выведать информацию о местонахождении Станового.

Улыбнувшись «зрителям», она спешно покинула вечеринку, а имея пропуск, быстро покинула город N и со словами «Я иду к тебе, учитель» растворилась в ночи.

— Варенька, сердце мое, я так виноват перед тобой… Господи, какой же я дурак!