Чтение онлайн

– Зачем? – Громов, появившийся следом, был зол.

– Её посадят, и мальчишка останется один, года на три как минимум – спокойно ответила Варвара. – Проведите воспитательную беседу, этого иногда хватает.

И обойдя полковника по дуге, выбежала из детского сада.

Спустя две минуты к садику подкатили две полицейские машины, в одну из которых загрузили воспитательницу. Галина Петровна вышла из машины спустя время, когда служащие правопорядка уже уехали. Держа за ручонку светловолосого конопатого мальчишку, она на мгновение остановилась, посмотрела на Варвару, сидящую в машине и одними губами прошептала «спасибо». После чего быстро покинула территорию государственного учреждения.

Хмурый Громов вернулся в машину часом позже.

– Ты мне всю малину испортила, – сказал он, снимая куртку и оставаясь в одной белой футболке с надписью: «Не важно кто против, важно – кто рядом».

«Альфа» значит. Ну-ну, да у них начальство звезда, оказывается.

– Ярцева всего лишь курьер и выдала бы мне остальную цепочку, но твоими стараниями этот источник теперь законопослушен и молчалив.

– Рада стараться, товарищ полковник, – язвительно ответила Варвара, надеясь, что после сегодняшнего у него отпадёт желание брать её ещё куда-либо.

– А как я рад! Теперь будешь отрабатывать! – радостно произнёс Громов, расстёгивая молнию на брюках.

– В смысле? – Варвара положила руку на ручку двери, готовясь выскочить из машины. – Вы не собираетесь…

– Собираюсь Варенька, – полковник быстро стянул с себя брюки, под которыми обнаружились боксеры чёрного цвета.

Ну хоть не белые, мелькнуло в голове у Варвары.

– Гайя, заблокировать, – удивительно, но машина послушалась полковника.

Варвара прижалась спиной к двери, с ужасом наблюдая как Громов стянул с себя футболку. Неужели он серьёзно? И даже если серьёзно, к чему такая подготовка с длительным раздеванием? Хотя Гайя могла трансформироваться так, что в неё влезет пять человек и уляжется в полный рост.

– Что такое Варвара Ярополковна? – ехидно спросил Громов. – Первый раз мужчину видите? И мне досталось сокровище абсолютно девственное?

Варвара на автомате отрицательно мотнула головой, смотря на литые мышцы полковника, расписанные многочисленными шрамами. Это ж где его носило за время службы? Один, еле заметный проходил прямо посередине груди, словно операционный на сердце. И ни одной татуировки, которыми грешат многие, получившие шрамы. Почему ей казалось, что это изуродованное тело выглядит лучше, чем куча идеальных, создающихся в спортзалах?

– Когнитивный диссонанс, Варвара Ярополковна? – поинтересовался Громов, возвращая девушку в реальность. – Чего больше: отвращения или жалости?

Она посмотрела в глаза мужчине и хотела ответить какую-нибудь колкость, но не смогла.

– Успокойся, пилот, – сказал после некоторого молчания Громов. – Насиловать я тебя не собираюсь. Подобным не занимаюсь.

Протянув руку на заднее сиденье, он ловко вытащил белую рубашку, брюки и галстук. Через три минуты рядом с ней сидел элегантно одетый мужчина.

– Чёрт, туфли забыл, – вспомнил полковник. – Тогда в магазин заедем перед рестораном. И тебя приоденем.

– Зачем? – спросила Варвара, уже перестающая удивляться происходящему.

– Женщина – это статус мужчины, – пояснил Громов. – Если ты явишься на обед вот таким пугалом, – он небрежно махнул рукой на девушку – переговоры могут не состояться.

– А я то зачем там нужна? – не удержалась Варвара.

– Продать тебя хочу, – зевнул Громов.

– Что?!! – Варвара резко дала по тормозам, но полковник словно был готов к этому и крепко держался.

– Шучу. Будем втюхивать тебя одному авторитету в качестве карманного доктора. Тебе нужно лишь подыграть и вытащить у него из кармана блокнот. Чёртов консерватор пользуется бумагой, вместо того, чтобы нам на радость, шифровать скрипты.

– Какой из меня врач, товарищ полковник?

– Никакой, – согласился Громов. – Я тебе покажу пару точек на голове, нажмёшь на них, боль проходит. Наш пациент страдает мигренями и очень любит брюнеток. Сядешь к нему на коленки и всё сделаешь. Если провернёшь быстро и незаметно, так и быть не потащу в воскресенье на обед с моими родителями.

– Да вы нахал, Антон Игоревич! – возмутилась Варвара.

– Мне твоё «Антоша, я ваша навеки» нравится гораздо больше, – ухмыльнулся полковник. – В ресторане молчишь, улыбаешься и делаешь то, что я велю. Поняла?

– Так точно, товарищ полковник, – процедила девушка, обещая себе больше никогда не обращаться к нему по имени.

Через два часа машина остановилась перед двухэтажным рестораном, возле входа в который сидел на большой массивной цепи огромный бурый медведь.

– Какой колоритный швейцар, – заметил Громов, открывая пассажирскую дверь и выпуская Варвару, с которой они поменялись местами после посещения дорогущего бутика.

Девушка была одета в платье, размер которого в прошлом веке позволял назвать его только купальным костюмом. Ярко-алая ткань облегала фигуру, оставляя мало простора для фантазии. Шпильки почти сравняли Варвару по росту с Громовым, подставившего локоть, и ощущались почти кандалами. В голове у девушки, перескакивая друг через друга роились мысли и образы, куда и как она вставит эти пыточные инструменты полковнику.

– Не ссы, детдомовец, прорвёмся, – усмехнулся Громов.

В глаз. Она воткнёт шпильку ему прямо в глаз.

Не обращая внимания на сжатые женские кулаки, полковник направился прямо к ресторану, дверь которого открыл медведь. Варвара оглянулась на машину, прикидывая влезет ли млекопитающее в багажник.

ВАП

Всё, что произошло дальше, можно смело включать в учебное пособие для шпиона в раздел «Как работать НЕЛЬЗЯ».

Ровно в 21:00 к ресторану подъехала вереница бронированных автомобилей всемирно известной немецкой марки. Из той, что ехала посерединке, выкатился Шаров Мишка, местный авторитет, обладатель лысины, спасательного круга на талии и постоянной головной боли, связанной с большой любовью к курительным химическим смесям.

Шаров являлся совладельцем ресторана и без зазрения совести каждый вечер сжирал ужин на сумму, равную дневной выручке соседнего хлебного киоска. Росточку Шаров был небольшого, что вполне компенсировалось его громадными амбициями на ниве недвижимости. Говорят, хотел податься в местную думу, но мама отговорила. Дескать, нечего ерундой страдать и рыльце своё во всех газетках светить. Все деньги мира сами себя не заработают, а маме Саре позарез нужна вилла на берегу Средиземного моря.

Маму Мишка любил и огорчать не хотел, поэтому тихо скупал квартиры, делал в них косметический ремонт и продавал, наваривая двести процентов.