Чтение онлайн

Вырученное вкладывал в новостройки, снова получая навар, и так до бесконечности.

Когда денег много, встаёт большой и серьёзный вопрос об удовольствии. У русского мужика, особенно заставшего лихие девяностые, водка в подкорке плюс навязчивая потребность поиметь всех лучших самок. Самоутверждение на животном уровне. Мишка, имея невнятную шарообразную, согласно фамилии, конституцию, благоговел перед брюнетками, особенно похожими на маму. Сара Исааковна Ройзберг, даже в шестьдесят лет имевшая жгучие чёрные волосы, торчащие во все стороны, сына воспитывала сурово, обнимая его строго в первое воскресенье месяца. Поэтому Мишка восполнял недостаток тактильных ощущений именно с брюнетками, чувствуя себя с ними сухо и комфортно.

Наши герои заявились в ресторан полчаса спустя и расположились неподалёку от забитого деликатесной едой стола Мишки. Съев небольшую котлетку и несколько листочков салата, Варвара вдруг вспомнила, что забыла в машине телефон.

– Я принесу, – раздражённо сказал мужчина.

– Я сама, Гайя нервничает, когда кто-то пытается открыть её без меня.

Полковник нехотя согласился, но девушка на удивление быстро вернулась, положив телефон на стол.

– Видишь его? – негромко спросил Громов, виртуозно разделывая кусок лосося, политого сливочным соусом и украшенного свежей зеленью.

Не увидеть авторитета было нельзя, ибо только за его столом кружилось официантов больше, чем необходимо. Подвязанный белой салфеткой, выполняющей функцию слюнявчика, Шаров обгладывал куриную ножку, приготовленную в маринаде из красного сицилийского вина, держа её в руке и нисколько не заботясь о том, как это выглядит. На соседней тарелке лежали уже семь косточек, но Мишка ел с таким аппетитом, будто только что принялся за еду.

– Как в него столько влезает? – спросила Варвара, гоняя по своей тарелке зеленый горошек.

– Хороший метаболизм плюс две таблетки ферментов до еды, – ответил Громов, запивая рыбу белым вином.

– У меня тоже хороший метаболизм, но я же столько не ем, – возмутилась девушка, наконец подцепив неуловимое бобовое.

– Ой ли? А кто третьего дня ведро мороженого съел? «Малиново-клубничный пломбир с шоколадной крошкой, без добавления растительных жиров, масса-нетто 2 кг».

Варвара покраснела, отложила вилку, потом нахмурилась и сузив глаза, посмотрела на полковника.

– Вы, что, в мусоре копаетесь? – есть совсем расхотелось.

– Зачем же? – у полковника же аппетит наоборот был отменный. – Пара камер с разрешением 8К разглядят не только текст мелким шрифтом на упаковке мороженного, но и родинки у тебя на груди, здесь и здесь.

– Вуайерист в погонах! – вырвалось у ошарашенной девушки. – Всё это время вы подглядываете за пилотами?! Вы больной?!

– Ну что ты радость моя! – Громов довольно улыбнулся, наслаждаясь румянцем на её щеках и лихорадочно блестящими от гнева глазами. – Зачем мне Солнцев с его бесконечным самолюбованием в зеркало? Или Васечкин, прячущий твою фотографию под подушку? Даже Гладков с Фёдоровым, периодически кувыркающиеся у первого, мне не интересны. То ли дело Варвара Савина, растягивающаяся по утрам. Аштанга-виньяса, я прав? И нет, не всё время, а лишь последние несколько дней. Производственная необходимость.

– Вы не доверяете своим сотрудникам? – спросила Варвара, мысленно делая заметку проверить всю комнату на предмет жучков и прочей аппаратуры, потому как если сознался в двух, значит их там, как минимум, в десять раз больше.

– Доверять никому нельзя, Варвара Ярополковна, уж вы должны лучше меня об этом знать, – он промокнул салфеткой губы и отложив её, откинулся на стул.

– Вам тоже?

– Мне – в первую очередь, потому, что цели у меня корыстные и далеко не благородные.

– Даже сейчас?

– Конкретно сейчас я спасаю твою аппетитную задницу от прокурорской проверки, сейчас переворачивающей вверх дном весь жилой блок. И сегодня на одного пилота в нашей доблестной команде станет меньше.

– Но зачем? – растерянно произнесла девушка.

– Кто-то постоянно сливает информацию о ходе проекта. Мы две недели пытались это выяснить, а когда поняли, было решено поймать предателя на живца. Не буду посвящать в тонкости, меньше знаешь, крепче спишь.

– Вы поэтому меня сюда притащили? – тихо спросила Варвара.

– Совмещаю приятное с полезным. Во-первых, у моей невесты должно быть железное алиби, во-вторых ты идеально подходишь на роль подставной уточки. Так, наш клиент отужинал. Помнишь точки, что я показывал?

Варвара кивнула.

– Будешь проходить мимо его стола в дамскую комнату, уронишь телефон и красивенько так – у тебя асана была такая, опускаешь корпус вниз, не сгибая ноги в коленях, так что попа так округляется, что сразу дышать перестаёшь…

– Это не асана, а простая растяжка, – процедила Варвара, не зная, как правильно отреагировать.

Вся проблема была в том, что ей нравилось то, как он это говорил. Но мозг упорно твердил, что ничем хорошим это не закончится и нельзя допустить даже одной положительной мысли об этом вояке.

– Не важно, выглядит ох….но.

Варвара подавилась водой, которую в тот момент пила.

– А дальше как в дешёвом сериале. Ля-ля, тополя, жигуля. Твоя цель – незаметно вытащить у него из кармана небольшой блокнот.

– Антон Игоревич, скажите, почему я должна это делать? – прямо спросила Варвара. – Я пилот, я управляю транспортом. Зачем втравливать вот в это всё меня?

– Неужели ты думала, что твои прилюдно продемонстрированные навыки останутся безнаказанными, зайка моя?

– Это месть?

– Да, моя сладкая, чистая, ничем не приправленная месть. Пошла, пошла, пошла.

Варвара швырнула салфетку на стол и гневно сверкнув глазами, пошла по обозначенному маршруту. Вот она роняет телефон, наклоняется за ним, так, что Шаров забывает о том, что рядом стоит официант и ждёт новый заказ. Она оборачивается к толстяку и настолько обаятельно улыбается, неловко прижимая телефон к груди к тому самому месту, где в ложбинке укрылась крохотная родинка. Шаров откладывает приборы в сторону, сдёргивает льняную салфетку с шеи и слегка приосанивается. Что-то говорит, Варвара заливается мелодичным звонким смехом.

– Ещё вина? – раздается рядом неуверенный голос официанта.

Громов мгновенно вернулся в реальность и отпустил десертный нож, уже пропоровший скатерть. В голове мелькнула мысль, что сегодняшняя операция в ресторане может быть ошибочной.

Шаров поманил Варвару к себе. Она подошла и наклонилась к нему, а тот, положив руку на её талию, принялся что-то шептать ей на ухо. Даже с этого расстояния Громов видел, как меняется лицо девушки, вынужденной выслушивать различные пошлости.

Надо это прекращать, подумал Громов. Ещё пару минут назад ему казалось, что проучить девчонку было правильным решением. Сейчас он был в этом уже не уверен. Хрен с ним, с этим блокнотом, смотреть на всё это ему почему-то совсем не хотелось.