Чтение онлайн

– Гайя, – Варвара быстро перебралась на водительское сиденье. – Что ж ты мне ничего не сказала? А?

Экран навигатора несколько раз моргнул и потух.

– Маленькая моя, – тут же поняла всё Варвара. – Я всё починю! Как же я сразу не догадалась?

Превентивные меры безопасности обязывали снимать с «избушек» речевой модуль на время неактивности машины. И Громов, имеющий должностной доступ к проекту, именно это и сделал.

Варвара с нежностью провела рукой по кожаной оплётке руля. Она сама её натягивала, подпевая Daft Punk, звучавшей в тот момент в салоне. Гайя тоже любила электронику, особенно синтвэйв. Всю остальную музыку машина просто выключала и на просьбы немного разнообразить плэйлист, реагировала недовольным ворчанием выхлопных труб. Лев Иосифович объяснял любовь машины к этому направлению пристрастиями хозяйки.

– Меняем маршрут, – скомандовала Варвара, пристёгиваясь. – Будем уходить по воде.

Навигатор показывал, что через два километра будет съезд к реке, откуда они и рванут домой. Да, это немного увеличит их путь, но гораздо важнее уйти незаметно. Плохо то, что Громов теперь знал примерное направление, но конечный пункт ему был неизвестен. Варвара прикрыла на несколько мгновений глаза, погрузившись сознанием в «душу» машины и запустила процесс перестройки. Благо, останавливаться для этого было не нужно.

Свернув вправо, машина помчалась по узкой полосе. Когда до следующего поворота оставалось несколько метров, сработали рессоры, подбросив двухтонную красавицу вверх. И на воду приземлился уже небольшой чёрный катер. Открылось окошко, из которого вывалился очумевший от тряски енот. Отдав рыбам непереварившийся йогурт, он зыркнул по сторонам и исчез в глубине водного транспорта.

Возле обочины дороги тормознул белый BMW 3.0 Hommage, из которого вышел Громов и поднял весело-мигающий булыжник. Задача усложняется, но ничего, так даже интереснее. Открыв карту и быстро проанализировав возможные ходы, он позвонил руководителю проекта «Биологическое оружие типа носитель-симбионт. Модификация 13.5.23»:

– Любезнейший Лев Иосифович, категорически приветствую.

– Антон Игоревич, – голос руководителя сочился искренним удивлением, ведь Громов вышел в отставку и не беспокоил его уже больше полугода. – Чем обязан?

– Как отследить «Избушку» по воде?

Послышался шелест бумаги, а потом робкий вопрос:

– Антон Игоревич, неужели нашли? Нашли машину?

О том, что машина всегда была у него, знал только он. Нет, сотрудники автосалона видели странную игрушку начальника, но о том, что на самом деле стоит в ангаре, никто не ведал. Включая и всех причастных к закрытому проекту.

– Почти.

– Так, – воодушевленно начал Лев Иосифович. – Так, так, так… Эммм…, – а потом растерянное, – наверно никак.

– Что значит наверно? – Громов остановился возле поворота к реке, вышел и присел на корточки.

За метр до того, как машина должна была уйти вправо, чтобы продолжить своё путешествие, на асфальте светились следы от шин. Словно перед прыжком. Он провёл пальцем по одной из чёрных отметин и поднеся к лицу, глубоко вдохнул. Аромат особенной сажи кораол, применяемой для изготовления таких покрышек, отдавал характерным запахом карамели.

Громов выпрямился и посмотрел на другой берег, где чудненько дымила местная ТЭЦ. Отлично.

– Иосифович, поинтересуйся у своих, с чем из нефепродуктов контактирует кораол и что за салат получается. У тебя три минуты.

Три сигареты и телефон завибрировал. Услышав нужное, Громов улыбнулся и напевая под нос «… И только лишь добрая бабушка, утешит тебя и поймёт…» голосом, от которого заткнулись все лягушки, отправил инструкции своей команде.

Программа «Биологическое взаимодействие типа носитель-симбионт» была разработана два года назад в НИИ робототехники и искусственного разума на кафедре органической техники им. М.А. Разма. Декан кафедры Михаил Анатольевич Разм, потомок гордого кавказского народа, по какой-то, одному ему известной причине, сокративший свою прежнюю фамилию, три года назад совершил открытие. В чём заключалась его суть, не до конца понимали даже местные аспиранты, что совершенно не помешало НИИ затребовать у министерств образования и обороны приличный бюджет на освоение этого самого открытия. Пока соседние кафедры потешались над непредсказуемыми вложениями, Михаил Анатольевич набрал команду, ушёл в Сибирь, да там и сгинул. Собственно из-за этого кафедра и была названа его именем. Из печального путешествия вернулись несколько его последователей, принесших трёхтомный труд, повествующий как объединить органику, то есть нас с вами, с неорганикой – пылесосами, холодильниками, кофеварками, тостерами, а также компьютерами и машинами. «Ибо сделаны мы из одного звёздного вещества, а значит суть – едины» (было написано кривыми, размашистыми буквами на первом форзаце).Первые же эксперименты показали работоспособность теории, правда, вместо капучино кофеварки готовили какую-то бурду, пылесосы начинали бешено носиться по помещениям, а тостеры просто взрывались. Вывод экспериментаторов озадачил комиссию: «Идиотов приволокли, вот и получайте!», что на нормальный язык переводилось как «поведение симбионтов полностью зависит от мозговой деятельности носителей». То есть виновными оказались те, кто пытался мысленно управлять техникой.Следующих подопытных подбирали более тщательно, и теперь по коридорам скакали уже кофеварки, а робот-уборщик признался в любви молоденькой лаборантке, от чего та мгновенно покраснела, но послала многообещающий взгляд пожилому испытуемому. Несогласованность ожиданий и результатов побудили экспериментаторов обратить взор на соседнюю кафедру. Там генетики-биологи много лет безуспешно пытались вырастить разумный кактус. Кактус им был торжественно обещан, но с полимерными иголками и вредным характером, что лишь возбудило специалистов. Взамен «маразматики» попросили содействия в программе.

Когда руководители проекта запросили новую порцию испытателей, к ним нагрянуло новое начальство. С утра как раз наступило пятое ноября, лаборанты двух уже почти родных кафедр начали праздновать всемирный день распространения информации о проблеме цунами – не открытие же планетария в Москве, в конце концов, запивать этиловым спиртом – когда пожаловала комиссия.

Зайдя в лабораторию, где все выпивающие уже были под хорошим хмельком, мужчина в форме пробежался глазами по людям и оборудованию и громко спросил:

– Ну, граждане алкоголики, тунеядцы, хулиганы, кто хочет сегодня поработать?

– Так уже, – хихикнул один из младших помощников, – отработали. Рабочий день того, закончился.

Громов посмотрел на свою «Победу», показывающую три часа дня, и нехорошо улыбнулся.

– Фамилия, имя, должность, – обратился он к лаборанту, уже празднующему выходной.

– Васильев, ик, Григорий, лаборантис вульгарис генетикус.

Засмеялись все, очевидно сказывалось количество принятого на грудь.

– Значит так, вульгарный Гриша отправляется в бессрочный выходной с трудовой книжкой наперевес. Павлик, убрать.

Из-за широкой спины мужчины в форме тенью выскользнул ещё один военнообязанный и скрутив руки младшему лаборанту, вывел его из помещения.

– Какой сегодня праздник? – мужчина выдвинул стул и сел, положив на колени табельное оружие. – Кто ответит правильно, останется здесь работать.

– А вы вообще кто такой? – грудь колесом, волосы взлохмачены, халат в зеленых пятнах.

– Антон Игоревич Громов, военная разведка. С сегодняшнего дня ваш начальник, царь и бог. Молиться разрешаю, топать ножками нет.

– Ещё нам вояки спицы в колёса будут вставлять! – возмутился обладатель зелёных пятен.

– Павел.

После того как второго лаборанта вывели под белы рученьки, все вдруг протрезвели и смотрели на гостя уже другими глазами.

– Слушать меня внимательно, вопросы не задавать. Проект перешёл под полную юрисдикцию министерства обороны. С каждым из вас, кого я сочту нужным, будет перезаключён договор и подписано соглашение о неразглашении. За каждым из вас уже установлено наблюдение, так что попытки что-либо продать на сторону будут расценены как предательство родины. Документ под названием «Военный трибунал» вам в помощь. Прекращаются практически все ваши контакты с внешним миром до момента окончания договора. Срок – один год. Лев Иосифович, прошу вылезти из-под стола.