Чтение онлайн

Я почувствовала лёгкое чувство вины.

— Добро пожаловать в Америку. Страну равенства... ну, условного, — пробормотала я.

Он открыл рот, будто хотел что-то сказать, но в этот момент его живот громко заурчал, и он тут же закрыл рот. Я едва удержалась, чтобы не рассмеяться.

— Моя мама даже не покормила тебя?

— Если под «мама» ты имеешь в виду ту женщину, которая потащила меня за этим нелепым костюмом, то нет, не покормила, — снова нахмурился он.

— Ладно, приготовлю тебе что-нибудь. Ты ведь тоже жертва этого цирка, — покачала я головой.

В этот момент сказка про Золушку казалась мне более реальной, чем моя собственная жизнь.

А что вообще едят принцы?

Гейл

Я — ходячее клише.

Несмотря на все мои усилия и разумные доводы, я стал живым воплощением банальности в считанные секунды. Это настигло меня неожиданно, словно вихрь, сметающий всё на своём пути.

Каким образом?

Есть же эти моменты в фильмах, книгах или пьесах, где герой встречает свою героиню и теряет дар речи от её красоты?

Ромео, увидев Джульетту, воскликнул: «Любил ли прежде? Отрекитесь, очи! Я красоты не знал до этой ночи».

Король Артур, взглянув на Гвиневру, сказал: «Сей девице нет равных в добродетели и красоте ни в этом мире, ни в иных».

В «Прощай, оружие» Фредерик говорил о Кэтрин: «Когда я увидел её, я влюбился. Весь мой мир перевернулся».

Глупости.

Просто красивые слова поэтов.

Мир так не работает, да и невозможно почувствовать что-то подобное в реальной жизни.

И всё же…

Когда я обернулся, она стояла на лестнице, глядя на меня. Её голубое платье, струившееся по ступеням, было похоже на волны магического моря. Её густые длинные кудри обрамляли лицо, столь чистое и невинное, а карие глаза были широко распахнуты и полностью прикованы ко мне.

И в тот миг, в ту краткую секунду, прежде чем она закричала, словно резаная, в моей голове звучали лишь одни мысли: поэты были правы. Никто мне не поверит, а многие решат, что я обезумел, но... Я хочу, чтобы солнце вставало с моим именем на её губах и её рукой в моей руке.

Да, лишь из-за её красоты, которая оказалась ещё более ошеломляющей, чем на фотографиях, я на мгновение потерялся.

Была ли это любовь с первого взгляда?

Нет.

Но я не стану врать — мне было приятно видеть, насколько она красива. Да, поверхностно, но ничего не поделать. С этим я мог работать.

— Простите, обычно я здесь не останавливаюсь, так что из еды осталась только пицца, — объяснила она. — Но я заказала её всего час назад, так что…

Я посмотрел на пепперони-пиццу и бутылку воды, которые она принесла и поставила на кофейный столик. Голова просто не могла переварить последние двадцать четыре часа моей жизни. Я вновь взглянул на неё, и её карие глаза снова будто удерживали меня в плену.

— Ладно, — проговорила она, потянувшись к тарелке. — На благотворительном вечере еда будет лучше, так что…

— Могу я попросить вилку и нож? — спросил я, останавливая её.

— Вилку и нож? Для пиццы? — она наклонила голову, глядя на меня с недоумением, но всё же кивнула и ушла, чтобы принести приборы.

В этот момент я сделал глоток воды, пытаясь избавиться от комка в горле, и, вздохнув, тихо усмехнулся.

Пицца. В голове крутились строки из классической литературы, а она волновалась о пицце. Если это был не урок реальности то, что тогда?

— Вот, — она протянула мне приборы и салфетку.

— Спасибо, — поблагодарил я, взяв их у неё.

— Не за что, — отозвалась она, садясь напротив меня, по другую сторону стола.

Её платье красиво раскинулось вокруг неё.

Я привык, что на меня смотрят, когда я ем, но её взгляд был каким-то... особенным. Она смотрела так пристально, словно пыталась изучить неизвестный вид. Я замер на полпути, перехватив её взгляд.

Она несколько раз моргнула, прежде чем сказала.

— Я пялюсь.

— Немного, — кивнул я.

— Прости. Ешь, — быстро проговорила она, поднявшись и пересев на другой край дивана.

Вытащив телефон, она всё равно продолжала украдкой посматривать на меня.

— Ты ведь не собираешься фотографировать меня во время еды? — спросил я с лёгким раздражением.

— Нет... Почему ты вообще так думаешь? — она нахмурилась, явно не понимая, о чём я.

Я ничего не ответил. Мы молчали, но её взгляд то и дело возвращался ко мне, пока я ел. В какой-то момент я заметил краем глаза, что на экране её телефона мелькнуло моё изображение. Вздохнув, я повернулся к ней.

— Ты меня нервируешь.

— Я? — она удивлённо вскинула брови.

— Да, ты. Сидишь тут, уткнувшись в телефон, как какой-то сталкер…

— Сталкер? Это ты вообще-то в моём доме.

— Я тебя не выслеживал, чтобы сюда попасть. А ты, между тем, явно что-то ищешь обо мне…

— Я не пользуюсь Google.

— Значит, ты ищешь в Etheus.

— Нет... — неубедительно солгала она, пряча телефон за спину.

Я приподнял бровь.

— Ладно, да, я ищу. Но... я просто не знаю, как вести себя с принцем.

— Я не собака. Ничего особенного делать не нужно. Если тебя что-то интересует, проще спросить напрямую. Я же рядом.

— И ты бы сказал правду? Или просто отмахнулся бы, заявив, что это королевская тайна? — подозрительно прищурилась она.

— Вообще-то, довольно грубо намекать на то, что я совру, даже не задав вопроса.

— Я и не намекала. Ты мог бы просто отказать. Это не ложь. Ты мне ничего не должен. Я, например, ничего о себе не расскажу…

— Не вижу в этом необходимости, — перебил я, беря очередной кусок пиццы. — Мне уже отдали полное досье на тебя.

Её лицо застыло.

— Досье?

— Фото, дата и место рождения, вес, рост, предпочтения, хобби... даже расположение всех родинок на теле, — я сдержал ухмылку, сделав ещё один укус.

Её лицо на мгновение стало совершенно пустым, прежде чем она открыла рот. Я ожидал крика, но вместо этого она сказала.

— Ты лжёшь.

Я мог бы перечислить всё по пунктам, но почему-то захотел увидеть, как она снова придёт в ярость.

— У тебя есть родинка вот здесь, — я указал на область под сердцем.