Чтение онлайн

— Какой ты красивый…

Она начала терять сознание, и только тогда я отмер, потянулся к ней и увидел…

Свои руки.

Не лапы дикого зверя, а самые настоящие человеческие руки! В одной кожаной перчатке с буквой «Э». Вместо длинных острых когтей, которыми ещё недавно рвал тварей внизу, были обычные пальцы, слегка подрагивающие от пережитого.

Внутри что-то стремительно переворачивалось, вставало с ног на голову. Будто кто-то вонзил под рёбра острый крюк и тянул, стремясь вывернуть меня наизнанку.

— Нет… нет-нет-нет! — зашептал в неверии, и обманчивая тишина Запретного Мира отозвалась хриплым смехом.

А я смотрел на распростёртую у моих колен девушку и пытался осознать. Проклятье! Оно оставило меня, а это значит…

— Только не вздумай умирать! — я приподнял потяжелевшее тело, но она уже не смотрела на меня. — Рози… — позвал осторожно, надеясь услышать ответ.

Проклятье можно снять только кровью…

Но я не хотел этого… Только не так!

Сколько дней и ночей я желал снова обрести человеческий облик, вернуть трон, а не бегать по лесам за дичью, но теперь моя мечта рассыпалась прахом. Слишком высока оказалась цена.

Я бормотал что-то неразборчивое, прижимая её к себе, пытаясь согреть своим теплом. И зачем только поддержал упрямую девчонку в этой самоубийственной авантюре? И пусть бы это Сердце сгорело, рассыпалось в прах!

С ненавистью я оглядел уродливую громадину — жадную, голодную, озлобившуюся. Всё её естество содрогалось в рваном ритме, бурлило изнутри.

— Ты довольно?! — крикнул во всю силу лёгких, и в ответ под ногами пробежала волна.

В памяти замелькали обрывки рассказов Рози. У каждого леса есть своя душа, своё Сердце — оно обладает магией, неподвластной смертным. И, получается, существует одновременно в двух мирах, играя роль двери. Не получив разрешения покинуть свой затхлый мёртвый дом, тварям останется лишь дождаться, пока Сердце погибнет окончательно, и тогда…

Я низко наклонил голову, одновременно прижимая голову Рози к груди. Запутался пальцами в её волосах. Я знал их запах, ещё когда был волком. Вера, смелость и доброта этой девушки не позволили мне забыть себя самого.

Она спасла мою душу.

Я приложил кончики пальцев к жилке на шее — та слабо, но билась. Бесконечно бережно я опустил маленькую и хрупкую Рози на землю. Поднялся.

Взгляд выхватил из окружающей серости единственное яркое пятно — рукоять нашего фамильного меча. Я видел это оружие лишь на картинах и в книгах, но узнал сразу. Это его завещал найти отец. Это им негодяй Рупперт пронзил Сердце Леса.

Сейчас я чувствовал недостойное злорадство — за свой поступок регент начал расплачиваться ещё тридцать лет назад, и скоро продолжит.

Уж я ему это обеспечу. Как и его ведьме жене.

Осталось только выжить и вернуться.

Пальцы были скользкими от крови — я вытер их о плащ и обхватил рукоять как можно крепче. Металл, узнав хозяина, отозвался едва различимым гулом и потеплел. Я потянул, упираясь пятками в плоть Сердца и проваливаясь в него по щиколотки, как в жидкую глину. Корни, похожие на клубок спящих уродливых змей, зашевелились — почуяли неладное.

Кровь бахала в висках, словно у меня над самым ухом кто-то бил в барабан. Пот застилал глаза, болела каждая рана на теле. Я не видел, но чувствовал — корни поползли по моим ногам, обездвиживая, оплетая колени.

И я тянул, сцепив зубы, напрягая каждую мышцу.

Меч сидел плотно, будто был воткнут в камень. Раз за разом пальцы соскальзывали, но я не собирался сдаваться — только не теперь.

Рози бы не сдалась.

Взгляд упал на её тёмную фигурку, к которой уже подбирались щупальца-корни. Сердце хотело набить свою жадную утробу.

Злость придала сил, а гнев спалил последние сомнения. Я закричал — до хрипоты, до боли в глотке, вкладывая все оставшиеся силы в рывок.

Мгновение — и меч поддался, вышел с громким чавканьем, а меня отбросило назад. В том месте, где сидело лезвие, остался багровый след, сочащийся тёмной жижей.

Тук… Тук… Тук…

Сначала биение было глухим и мерным, а потом пульс будто сошёл с ума — зашёлся в бешеном ритме, пустился в галоп. Щупальца корней снова бросились на меня, но теперь я не был безоружен — обрубил их несколькими взмахами.

— Прекрати, ты, спятившее чудище!

Я не Рози. Я с ним церемониться не буду. Правда, не уверен, что Сердце меня слышит и понимает. Как будто вопреки этой мысли громадина всколыхнулась, а рана от лезвия начала расползаться вширь, будто кто-то разводил края раны пальцами.

Сжимая меч в одной руке, я бросился к Рози и подхватил её другой. Она не двигалась, но я чувствовал — жива. Пока ещё жива.

— Ты-ы! Слышишь меня, чудовище?! — заорал я в пустоту. — Если ты не поможешь ей, я сам изрублю тебя на куски!

Мне показалось — где-то внутри забурлило, вздохнуло, застонало, а потом…

Поднялся дикий вой.

Я посмотрел вниз — сотни чудовищ, толпящихся у подножья, метались в бестолковой попытке спастись. Их хватали и рвали на части корни, кто-то просто провалился в недра этого мира, как в болото. Они бежали, но вездесущие щупальца не оставляли тварям надежды на спасение.

С тихим шелестом они подбирались и к нам. А рана — зияющая, горящая закатно-алым светом, расходилась всё шире и шире, грозя поглотить.

Моё собственное сердце металось в груди, как ошалелое. Глаза начали слезиться и слепнуть от ослепительного сияния.

— Я не боюсь ни тебя, ни твоей магии! — я крикнул, вкладывая всю свою злость на беспомощность перед древней, как мир, стихией. Она поглотит нас и не заметит. — Ты можешь забрать меня, но верни домой хотя бы эту девушку! И исцели её, это ведь из-за тебя она сюда пришла!

Сейчас я больше всего на свете хотел, чтобы Рози осталась жива. Чтобы встречала каждый день с улыбкой, смотрела на синее небо и щурилась от солнечного света. Чтобы пила ароматный чай на веранде просторного уютного дома и пекла мои любимые пирожки.

Горло стиснула невидимая рука. Во рту разлилась горечь.

Я бы сделал её королевой, но сейчас остаётся сжимать в объятиях неподвижное тело и смотреть в глаза неминуемой смерти. Некуда бежать. Край разлома всё ближе, свечение невыносимей, а кожу окутывает влажный жар — будто я нависаю над бездной.

— Я не этого хотел… — успел шепнуть и коснуться губами её волос, прежде, чем под ногами разверзлась пустота.