Чтение онлайн

Конечно, ответить я не успела — отказываться, между прочим, и не собиралась — Эрик бережно прижал меня к себе, заключив в кольцо крепких рук. А я удобно устроила голову у него на плече. 

— Как хорошо, что теперь у меня не волчьи лапы, и я могу не бояться навредить тебе, — раздалось у виска.

Я не хотела даже дышать, чтобы не спугнуть волшебные мгновения. Никогда раньше я не испытывала ничего подобного. 

— Не навредил бы и тогда.

Он взволнованно выдохнул, и кожу за ухом обожгло горячим воздухом.

— А ведь были моменты, когда я почти утрачивал разум, — произнёс Эрик задумчиво, и его руки соскользнули с моих плеч.

Сразу стало холодней, и я пожалела, что не обняла его в ответ.

— Всё это в прошлом. Тебе не в чем себя винить.

Вспомнился момент, когда я отыскала его в лесу, раненого. И как он на меня рычал и скалился, когда я хотела помочь избавиться от капкана. По взгляду Эрика я поняла — он подумал о том же самом.

— Тогда я просто хотел тебя напугать, чтобы ты ушла и никогда больше не приходила, не рисковала из-за меня.

— Не так уж я и рисковала…

— Ты всего не знаешь. Моё проклятье можно было снять только кровью. «Если найдётся человек, готовый пожертвовать ради тебя жизнью»… И я боялся, что этим человеком можешь стать ты.

От этой пронзительной искренности и грусти, что прозвучала в его голосе, болезненно кольнуло в груди. Несколько мгновений я пыталась усмирить разыгравшиеся эмоции — мешали его близость и пристальный взгляд зелёных глаз, которым, казалось, он видел меня насквозь. И ещё прутик, что так хотелось вытащить из его волос.

Когда я почти решилась, вдруг пришло озарение:

— Но захотеть пожертвовать и умереть — это разные вещи, не находишь? Главное здесь — захотеть. Но в тот момент… — воспоминание о занесенном над Эриком кинжале заставило передёрнуться.
– … я не думала ни о чём. Как-то всё само собой получилось. К тому же, моя кровь всё-таки пролилась.

Эрик сердито нахмурился и издал какой-то звук, отдалённо напоминающий «гр-р».

— Кто разберёт эти путаные проклятья? Но я от испуга за тебя начал даже Сердцу Леса угрожать.

— Что ты ему сказал? — мне захотелось рассмеяться, и я прижала пальцы к губам.

— Что порублю его на мелкие кусочки. Кстати, где мой меч? — спохватился Эрик.

Меч обнаружился неподалёку. А я, вдруг вспомнив кое-что важное, разгребла снег и приложила обе ладони к земле. Из самой её глубины донеслась еле ощутимая вибрация — она растеклась по венам, отозвалась благодарным теплом.

— Я чувствую его — Сердце живо, — произнесла шёпотом, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. 

Эрик подошёл и опустился рядом на одно колено. Устроил свою ладонь рядом с моей. 

Какие у него большие руки! 

А в голове, совершенно неуместный, запищал внутренний голосок: "Это чтобы крепче обнять тебя, деточка". 

Надеюсь, мой друг не замечает, как я краснею от стыда?

— Проход в Запретный Мир крепко запечатан. Лес будет жить, — сказал Эрик уверенно, а потом подхватил меня под локоть и поставил на ноги. — И в этом твоя заслуга, Рози. Если бы не твоя самоотверженность и решимость, случилась бы беда. Ты всех нас спасла. И, если бы в один прекрасный день я тебя не повстречал, то моя жизнь закончилась бы очень печально... 

Я смотрела на него, подмечая каждую чёрточку — родинку над бровью, старый шрам на подбородке — посветлевший и едва заметный. И невольно вспоминала волчью тоску во взгляде, взъерошенную холку, злой оскал.

Сейчас не было ни намёка на ту боль и тот ужас, что пришлось пережить Эрику. Он был полон внутреннего света, смотрел на лес, на небо, на меня так, будто увидел впервые и был восхищён открывшимся заново миром. А мне просто хотелось погреться в его лучах.

— Ты так молчалива, я тебя не узнаю, — Эрик разгладил складки плаща на моих плечах и прочесал пальцами опушку воротника.

А я следила за ним, затаив дыхание и не смея шелохнуться.

— Раньше ведь болтала без умолку, хотя собеседник из меня был так себе, — он улыбнулся тепло и открыто, а я вдруг подумала, что готова пойти за этой улыбкой хоть на край света.

— Понимаешь, Эрик, — начала я несмело. — Мне немного непривычно видеть тебя в человеческом облике. Вот и смущаюсь.

Нет, ну что я несу?! Сейчас сквозь землю провалюсь от стыда.

— Конечно, в облике волка я был более харизматичен, понимаю, — согласился он, а потом добавил: — Но сейчас на мне хотя бы нет блох — и это весомое преимущество!

Не выдержав, я рассмеялась, представив его сосредоточенно чешущим шевелюру.

— Кстати, я ещё не простил тебе «меховую шапку» и «волчье высочество», — он много значительно взглянул на меня и произнёс низко: — Пирожками придётся расплачиваться. С мясом. И с капустой.

— Ой, совсем забыла! У меня как раз есть пирожки, — слишком поспешно воскликнула я и зашарила в сумке, что до сих пор сиротливо болталась у бедра.

Я была несказанно рада сменить тему — вдруг припомнит ещё что-то из моей легкомысленной болтовни?

И, надеюсь, он забыл тот неловкий поцелуй в нос?

Уже через минуту мы с аппетитом жевали, сидя на расчищенном от снега валуне. Казалось, что с каждой минутой становится всё светлей и светлей — мутная серость уходила, уступая место первому утру нового года.

— Объедение. Просто тают в пас… во рту, — Эрик блаженно закатил глаза. — Тебе обязательно надо поделиться рецептом с королевскими поварами.

И вроде впору радоваться, но похвала эта напомнила о пропасти, что лежит между нами. Совсем скоро он вернётся в столицу, взойдёт на престол и в водовороте государственных дел едва ли вспомнит о смешной девчонке в алом плаще…

А я останусь в своём маленьком городке и буду хранить память об этих чудных событиях, о том, как он обнимал меня, как сидел рядом, касаясь моего бедра своим. Хотелось растянуть эти тёплые мгновения, не покидать лес, заботливо укрывший нас от всего мира, как можно дольше.

Но скоро наступит пора прощаться, и никто не узнает, как мне на самом деле грустно.

— Я должен скорей отправить весть о своём возвращении, пока Рупперта не успели короновать, — при упоминании этого имени лицо Эрика сделалось жестоким, даже показалось — сейчас оскалится по-волчьи. — По закону должно пройти не меньше двух лет, чтобы пропавшего без вести монарха признали погибшим.