Чтение онлайн

«…владелец известного караоке-клуба «Ночь» — Королев Владимир Сергеевич был застрелен в машине возле собственного дома. По оперативным данным убийство произошло поздней ночью….»

Женщина с идеально зализанной головой продолжает вещать с экрана, периодически картинку сменяют фотографии с места преступления. Что-то большое, неконтролируемое рождается внизу живота, бежит тремором по позвоночнику, надувается внутри, как воздушный шар и душит, давит, душит…

— Аааааа! — меня разрывает, скручивает от фантомной боли пополам. Кружка, тарелка летят на пол. Несколько минут я даже не замечаю, что моим щекам текут слёзы, что одежда мокрая от чая.

— Надо позвонить… — срываюсь в прихожую, сажусь на пол, беру сумку и высыпаю ее содержимое прямо на паркет, — Телефон… — разгребаю руками расческу, жвачку, блеск для губ, нахожу мобильник, и он начинает вибрировать в моих руках.

— Алло, — отвечаю, не глядя на экран.

— Василиса Олеговна? — в трубке мужской голос.

— Это я…

— Следователь Носов. Очень хотелось бы поговорить с вами, не дожидаясь повесток, так сказать.

— По какому вопросу? — спрашиваю тупой вопрос. Сознание не желает мириться с услышанной новостью.

— Вы проходите свидетелем по делу об убийстве Королева Владимира Сергеевича, — меня передёргивает от его слов, — Вам знаком этот человек?

— Знаком… — выдыхаю в трубку.

— Тогда жду вас в отделении. Адрес вышлю сообщением, — сбрасывает.

Я подтягиваю ноги к груди, обнимаю колени и заваливаюсь на бок. Сон слепляет веки, и стресс, включая защитную реакцию, размазывает реальность на пару часов.

Тяжёлая железная дверь грохает за спиной, заставляя подпрыгнуть на месте. Но не от страха, а скорее от того, что дома я напилась валерьянки, и теперь все мои реакции заторможенны. Переступаю через облезлый порог, каблук цепляется за мокрую серую тряпку. Я машинально вытираю ноги. Взгляд рассеяно блуждает по помещению. Стены отделаны дешевой пластиковой вагонкой, в конце коридора небольшой холл со старыми письменными столами, распиханными абы-как по углам, и несколько чёрных стульев с потрепанными сиденьями. Десятки информационных досок с объявлениями, ориентировками, расписанием и прочими бумагами развешаны, как в картинной галерее. Запах затхлый, спертый, жаркий, хотя на улице около плюс двадцати. Справа большое аквариумное стекло «Дежурная часть». За столом перед компьютером сидит грузный мужчина.

— Здравствуйте! — робко стучу в стекло, замечаю в ушах дежурного наушники и стучу громче.

От вибрации с перегородки соскакивает ключ и плюхается в чашку с чаем. Жидкость выплескивается на клавиатуру, и полицейский подскакивает с места.

— Не понял? — вырывает из ушей провода и грозно впивается в меня глазами, — К кому? Чего надо?

— Кк… — у меня язык прирастает к небу, и несколько раз сглатываю слюну, чтобы продолжить, — К Носову.

— Сто двенадцатый, — мужчина машет рукой в сторону коридора и моментально теряет ко мне интерес.

Сто второй, сто пятнадцатый, тридцать первый… По какой логике здесь нумеровались кабинеты? Уже ищу в кармане телефон, чтобы набрать следователя, как одна из дверей открывается и из неё выходит жена Владимира с мужчиной.

— Решим вопрос, Анастасия Ивановна, — он подаёт ей в руки сумочку, — Отдыхайте, — а я не могу понять, что во всей этой ситуации мне кажется странным.

Белоснежный брючный костюм? Глупо даже было предполагать, что она наденет чёрное платье. То, как фамильярно она ведёт себя со следователем? Да она и при муже не стеснялась. Макияж! Да! Идеальный ровный макияж человека, который не предполагает слёзы! Ну теперь то она будет гулять, пока не промотает все наследство. Думаю, что до конца жизни ей хватит за глаза. Носов провожает Настю до выхода, я слышу уже знакомый лязг железной двери. Возвращается в коридор и видит меня.

— Архипова? — его брови сдвигаются к переносице, а я коротко киваю в ответ, — Прошу, — следователь распахивает дверь.

Я делаю шаг в небольшой кабинет без окон. Слева — стол, до верху заваленный бумагами и папками. На правом стоят компьютер, две чашки: одна немытая, а вторая с остатками вонючего растворимого кофе, пачка сигарет, открытая бутылка воды и яркая настольная лампа, которая является основным источником света. Несколько стульев расставлены по периметру между шкафами.

— Садитесь, — кивает мне на стул и обходит стол к рабочему месту, — Паспорт с собой?

— Да, — достаю из сумочки документ, но не подаю следователю в руки, а просто кладу на стол.

Касаться этого мужчину не хочется даже случайно. Носов опускается в кресло и молча листает страницы короткими пальцами. Следа от обручального кольца нет. Меня внутренне передёргивает — неприятный тип. Ему около сорока. Взгляд липкий, сканирующий. Воздух вокруг нас тяжелеет от молчания.

— Значит, Архипова Василиса Олеговна, — задумчиво постукивает ребром моего паспорта по столешнице, — Двадцать лет отроду, — с противным скрежетом подкатывается к столу вплотную, наклоняется ближе ко мне, — Одна живете?

— Одна… — отвечаю растеряно.

— Родственники?

— Близких нет…

— Любовник? — обдаёт изо рта запахом сигарет, и я перестаю делать глубокие вдохи.

— Его тоже нет…

— Что же вы, Василиса Олеговна, такое странное место работы выбрали? С виду — приличная девушка. А все туда же…

— В клубе всегда было все прилично, — несмотря на действие успокоительного, стискиваю зубы, — Там, если хотите знать, даже закрытых чил аутов не предусмотрено!

— Ну ладно вам, — губы следователя трогает циничная усмешка, — Хорошие девочки кричат «свободная касса» и в супермаркетах макароны на полки выставляют, — он на секунду откатывается к соседнему столу, берет папку и достаёт из неё бумагу, — А вы вот вчера машину в подарок получили, — передо мной ложится договор купли-продажи, — Или вы хотите сказать, что сами заработали?

— Это подарок, — тихо отвечаю, вспоминая последний разговор с Владимиром. Я не успела извиниться… К глазам подкатывают слёзы, — Расскажите мне, пожалуйста, как с ним… — горло перехватывает, и я не могу закончить фразу.

— Вот вы и напишете, — Носов кладёт на стол чистый лист бумаги и ручку.

— Что напишу? — таращусь на белое полотно.

— Чистосердечное, Василиса Олеговна, Кому любовника заказали, — он резко встаёт с кресла и обходит меня со спины, — Или ты сука думала, что наследство переписать успеешь? Так вот пока ты подозреваемая, ты ничерта с ним не сможешь сделать! — рычит мне в самое ухо, а меня колотит от страха.

— Какое наследство? — выдавливаю, медленно дурея от запаха никотина, — Квартира бабушкина, брата и моя всегда была, машину могу на кого угодно переписать. А больше… — обхватываю себя за плечи, чтобы не трястись, — Больше ничего нет у меня.

— А это? — он швыряет на стол несколько листков и резко вжимает меня в них лицом, — Хочешь сказать, что не знала? Не знала, что Королев переписал на тебя огромный кусок земли с заводом? — орет мне в затылок и отпускает.

Истерика душит, глаза плывут пеленой, я не могу прочитать ни единой строчки.

— Пожалуйста! Ик… — к слезам добавляется икота, — Я ничего не соображаю. Я никого не заказывала, — стекаю со стула на пол, чтобы Носов больше не мог меня тронуть.

— Все вы охренительнае актрисы, особенно, когда кончаете, — сплёвывает зло, и мне на голову течёт вода, — На место села. Быстро!

— Мне… — цепляюсь руками за стул, — Мне адвокат положен. Я больше не стану говорить.

— Тебе меня мало? — Носов хватает за волосы на затылке и рывком сажает на стул, — Третьего позвать хочешь?