Чтение онлайн

— Соня, ты долго тут рассиживаться собираешься?

Судорожно всхлипнув, сложилась пополам. Как же больно! Почему я влюбилась именно в Роя? Почему не в кого-нибудь косоглазого, косорукого или слепого? Тогда ках был бы и сейчас жив! Он…

— Семь с половиной минут осталось. Прекращай истерику, иначе я тебя волоком в корабль затащу.

Не веря собственным ушам, вскинула голову и уставилась на…

— Улянь?

— А ты кого ожидала увидеть? Эльфийского светоча?

— Улянь!!!

Не веря собственным глазам, вцепилась в протянутую ладонь живого друга. Живого! Неужели Рой промахнулся?! Вселенная, благодарю тебя! Благода… Взгляд выхватил и прикипел к узкому клинку в ладони желейки. Я помнила этот нож. Трехгранное лезвие, идеальная балансировка… Родовой клинок Роя, старый… Еще из тех времен, когда холодное оружие действительно использовали в бою.

— Тебя не задело? — прошептала. — Он ядовитый.

— Не дергайся. На мне ни царапины.

Я выдохнула с облегчением. Руки дрожали. Голос тоже.

— Это чудо, что Рой промазал, — выдохнула благоговейно. — Настоящее чудо.

— Не совсем.

— То есть?

— Неужели ты думаешь, я бы повернулся спиной к врагу, не будь уверен в своей способности отразить удар? Ты настолько низкого мнения обо мне?

— Хочешь сказать… он попал?

— А это имеет значение? Обязательно копаться в этом именно сейчас, когда время тает быстрее, чем лед на солнце?

И я поняла. Рой не промахнулся, он убил каха. Вернее, убил бы, не будь желейка таким предусмотрительным. Или быстрым? Не суть. Теперь, когда мысли о гибели друга ушли на задний план, на передний выступило ИНОЕ осознание. Я медленно подняла глаза и посмотрела через плечо желейки на… жениха.

Бывшего? Да нет, настоящего. Он…

Самым страшны было то, что… я ведь его действительно люблю. Даже сейчас. Ненавижу и… все равно, люблю. Рой и вправду — моя вторая половина, мой волшебный ветер, а это значит… Сердце забыло, каково это — биться, гнать по венам горячую кровь и согревать тело.

Стоило ужаснуться, но страха не было. Он просто не выдержал потрясения — пошел трещинами наравне с реальностью и рассыпался мелкими осколками, которые уже никогда не склеить в нечто цельное. Чувствуя, как ужас осыпается по спине ледяным крошевом, я заставила себя вздохнуть. Получилось плохо. Воздух прорывался в легкие какими-то неровными, рваными клочьями.

— Соня, расслабься, — с деланной небрежностью в голосе, проговорил Улянь. — Ничего особенного не случилось.

Да, конечно. Совершенно ничего особенного.

— Ты ждал, что будет именно так? — с трудом выдавила из себя сиплое, глядя в синие, такие любимые глаза Роя.

— Скорее, допускал такую возможность, — отозвался ках спокойно. — Не бери в голову.

Я молча взяла у него клинок и, протиснувшись мимо желейки, спустилась вниз. Размахнувшись, запустила нож куда подальше. Негромкий металлический звук ознаменовал падение несостоявшегося орудия убийства.

— Огонек, прости, — Рой стремительно пересек разделяющее нас пространство, схватил и стиснул мои застывшие до бесчувствия пальцы. — Прости меня, но я должен был попытаться тебя удержать! Ты моя половина, неотъемлемая и, вероятно, лучшая часть. Я не могу тебя потерять, а он… Ты должна понять!

— Я поняла, — кивнула и почувствовала, как губы изогнулись в горькой усмешке. — Истинная пара ведь.

От прикосновения широкой ладони внутри привычно вскинулась буря, тугие жгуты ветра хлестнули по ребрам. Еще чуть-чуть и взлечу, не шевельнув и перышком. Когда судьба сводит с тем, кто предназначен только тебе одной, с ней особенно не поспоришь. Что может глупенькая кшорти противопоставить мудрости Вселенной и самой судьбе? Ничего.

— Ты прав. Выходит, без тебя я лишь неполноценная часть целого, — выпростав руку из уютного капкана горячей мужской ладони, кончиками пальцев дотронулась до таких родных и желанных губ орлана. Медленно, впитывая каждый оттенок этого прикосновения, провела по его щеке, горлу и, положив вторую ладонь на талию жениха, замерла.

— Спасибо, любимая… Моя половинка…

Пальцы дрожали, буря внутри выла и визжала, едва не оглушая, а в синих глазах напротив сверкало огромное, яркое счастье. Невыносимое! И я… проглотив болезненное ощущение непоправимости совершаемой ошибки, чуть сместила ладонь, так, как учил Рой когда-то.

— Мне никогда не взлететь без тебя, — прошептала и… вдавила пальцы в упругую теплую кожу.

Он не удивился. Не успел. Веки сомкнулись раньше, чем большое сильное тело плавно осело на пол. Мне стоило больших усилий, чтобы не позволить ему упасть и удариться. Все же орлан тяжелый, а я всего лишь девушка.

— Начинаю тебя бояться, — тихо заметил из-за спины Улянь. — Как ты это сделала?

— Рой научил. Он будет без сознания около часа. И я не думаю, что этот фокус применим к представителям других рас. Не факт, что даже с другим орланом получилось бы. Он показывал приемы и точки воздействия на себе.

Я опустилась на колени и, склонившись, коснулась губами губ.

— Прощай. Лучше стать бескрылой чем бездушной. Прости.

Глянув сухими глазами на каха, произнесла без улыбки:

— Спасибо тебе.

Он протянул ладонь и помог встать.

— За что? — вскинув бровь, спросил.

— За то, что позволил ему ударить в спину, и за то, что ударить не дал.

— Пойдем, — вместо ответа проговорил ках и шагнул к челноку.

Как покидали яхту, прошло мимо меня. Я не плакала, но впала в ступор. В рубке управления села прямо на пол и, привалившись спиной к стене, молча сверлила взглядом потертую обивку кресла, в котором устроился Улянь. К счастью, перегрузок не предвиделось. Все же мы не с планеты взлетали, а банально покидали плывущий в безмолвии космоса корабль.

— Улянь, — позвала, когда вокруг уже с четверть часа плескались разводы гиперпространства. — Как думаешь, я поступила правильно?

Кресло скрипнуло и, развернувшись, явило невзрачного орлана с серьезным, даже суровым лицом. Мужчина встал и, подойдя, присел рядом.

— Не знаю. На этот вопрос тебе никто не ответит. Со временем сама поймешь.

Я сжала непослушные пальцы в кулаки. Сглотнула.

Незнакомое тесное помещение маленького кораблика, видавшие лучшие времена стены. Даже запах тут был чужой, пугающий.

— А если я ошиблась? — почти неслышно выдохнула. — Несмотря на то, что он поступил мерзко я… Улянь, я ничего не могу с собой поделать. Даже после всего произошедшего, не могу не любить.

Ках молча придвинулся, взял за руку и, по одному разогнув пальцы, разжал кулак. Осторожно стиснул мою ладонь и, приобняв за плечи, как куклу, потянул на себя. Только когда я, закаменевшая и какая-то угловатая, поддалась и положила голову ему на плечо, сказал:

— Даже если так, ошибку можно исправить. Да, порой это очень сложно и тяжело, но почти всегда возможно. В любом случае, еще ни один лорри во Вселенной не прошел своего пути идеально прямой дорогой. Не бойся споткнуться.