Чтение онлайн

Служанка появилась с подносом завтрака, остановилась, видя меня в состоянии, которое определенно выглядело как «только что проснулась», и мимо кровати, на которой спал архимаг в состоянии сна, который был бы идеален для детского журнала, если бы там можно было печатать взрослых мужчин.

— Леди Фейр, — поспешила сказать служанка, укладывая поднос, — ваш костюм почти готов. Прачечная уже вывела большую часть пятна, и осталось...

Я не слушала, а просто кивала, думая о том, что мир определенно против меня, потому что в конце концов, зачем давать мне спокойное утро, когда можно дать мне сразу и архимага, и его биологические процессы, и служанку, которая приносит завтрак в момент наибольшего смущения?

— Спасибо, — выдавила я, и служанка вышла, бросив мне понимающий взгляд, который говорил: я понимаю, что ты переживаешь, но я не спрашивать не буду, потому что я воспитанная.

Люстер проснулся примерно через двадцать минут, когда я уже успела попить чай и восстановить хотя бы мизерное количество достоинства. Он появился из-под одеяла с видом человека, который спал отлично и совершенно не помнит, о чем грешил во сне.

— Доброе утро, — произнес архимаг, как будто ничего не случилось.

— Утро, — отозвалась я холодно, как русская зима. — Как спалось?

— Хорошо, — ответил он, потягиваясь с той же небрежностью, с которой кошка потягивается на солнце, совершенно не осознавая, что только что создала для меня самую неловкую ситуацию за последний месяц. — Вам?

«Мне было задушено под твоим телом, и потом произошло что-то совершенно неловкое, в чем твое тело явно не согласилось с твоим мозгом», — вот что мне хотелось ответить. Вместо этого я выбрала стратегию полного отрицания.

— Тоже нормально, — солгала я, будто ни разу не сталкивалась с проявлениями мужской физиологии. — Завтрак остывает.

Люстер спокойно встал с кровати. Он был в брюках, и я очень постаралась смотреть строго в лицо, как приличная женщина, которая видела взрослого мужчину в таком виде много раз. Может быть, это было видно, может быть, нет, но муж приступил к своему туалету с методичностью профессионала, то есть без единого признака того, что его стесняет мое присутствие.

Я сосредоточилась на завтраке, который был, несмотря на охлаждение, достаточно вкусным. Ничего экзотического, не плевавшегося в лицо, просто хлеб, масло, варенье и что-то похожее на сыр. Люстер присоединился ко мне, и мы завтракали в тишине, которая была столь же неловка, сколь туго заплетенные косы.

Перед отъездом доставили костюм, и красное пятно действительно исчезло почти полностью. Осталось только легкое розоватое напоминание о том, что я не должна трогать магических существ ложками. Дорога обратно в замок ничем не отличалась от дороги туда, только я была куда более осознана того, что прижимаюсь спиной к архимагу, и попыталась держаться как можно более прямо, как будто этим можно было разорвать все нежелательные биологические связи. Люстер не комментировал это, и я была ему за это благодарна.

Замок встретил нас привычно: Тобиас ждал с лошадьми у конюшни, слуги суетились на фоне, занимаясь своими делами, а Йона возникла из ниоткуда с таким энтузиазмом, которого хватило бы на троих человек. Люстер помог мне спуститься с лошади с той же неторопливой грацией, которая была у него во всем, и почти сразу же служанка уже семенила рядом, раскрывая рот, чтобы выпалить все накопившееся за наше отсутствие.

— Госпожа! — пищала Йона, едва не сбивая с ног слугу, что нес провизию. — Как прошла поездка? Вы ехали верхом? Как город, госпожа? Вам понравилось? Господин Фейр обращался с вами хорошо? Не было никаких неприятностей?

Я мелко поморщилась. Волна вопросов накрыла меня с такой силой, с какой накрывает волна утопающего в открытом море. Хотя, если честно, проснулась я давно, но мозг еще не полностью восстановился.

— Йона, — спасительно произнес голос Люстера, и я почувствовала, как напряжение в плечах немного отпустило, — отведи госпожу отдохнуть. Пусть принесут легкие закуски и чай. Она устала после дороги.

Служанка немедленно просияла так, будто ей только что сказали самую главную тайну вселенной, и кивнула с таким усердием, что ее косы едва не выскочили из прически.

— Сразу, господин! Сейчас!

Я тряхнула светлыми волосами и развернулась, чтобы последовать за девушкой, но остановилась, обернувшись через плечо. Муж уже переговаривался со слугами, отдавая распоряжения о лошадях, об упаковке, о чем-то еще, что требовало его внимания. Весь в работе, весь в делах, как люстра на потолке — висит, светит, и не спрашивает, хочет ли кто-нибудь, чтобы он немного отдохнул. Мужчина был в состоянии, которое я про себя называла «боевой режим»: сосредоточенное лицо, быстрые движения, голос, от которого люди тут же начинают выполнять все, что требуется. Хотя на конной прогулке он выглядел чуть расслабленно.

— Госпожа! — позвала Йона из коридора, и я внутреннее вздохнула.

Чай, закуски, отдых. Спешим.

Рыжая служанка провела меня не в беседку, где я обычно предпочитала проводить время, а в оранжерею. Помещение видела мельком при экскурсии с Пимом, но не заходила глубже, чем на пару шагов, потому что оно казалось каким-то слишком личным, слишком... магическим? Стекловидные своды пускали свет, который казался более ярким, чем обычный. Растения росли плотно, их листья переплетались, создавая глубокие тени в некоторых местах. В углу стояли диванчики, о которых говорила Йона, мягкие, с подушками, которые выглядели более гостеприимно, чем скамьи в беседке.

Я вошла, позволяя глазам привыкнуть к зеленому свету, и почти сразу же поняла, что напрасно согласилась, потому что из особенно густых, длинных растений — тех самых, которые растут себе спокойно, фотосинтезируют и не должны были вскрывать ничего интересного, — вдруг вылез Эдрик Сарн, как черт из табакерки, только менее черный и больше похожий на человека, который явно провел ночь не там, где следовало.

Я вскрикнула не громко, но с чувством.

— Твою мать! — вырвалось у меня, на что Йона, не менее испуганная, тут же отреагировала с логикой слуги, которая привыкла воспринимать буквально:

— Госпожа, но у меня нет матери... То есть была, конечно. В смысле я же родилась как-то, но она давно...

— Твою отца, Йона! — рявкнула я, пытаясь прийти в себя, а Эдрик в это время стоял, выглядя как утопленник, которого только что вытащили из воды и забыли положить на спину для откачивания.

— Что? — спросила служанка, моргая как сова.

— Забей! — махнула я рукой в ее сторону. — Что этот идиот делает в оранжерее? Йона, я же велела стражникам не пускать его на территорию!