Чтение онлайн

Постепенно усталость взяла свое, и я направилась в спальню, ложась в кровать прямо в полотенце. Ни сил, ни желания искать новую одежду для сна у меня не было.

“Завтра же утром попрошу Амолину сходить в город за нормальными сорочками”, — эта мысль билась на краю сознания, пока я медленно засыпала.

***

Утро началось не только с пробивающихся сквозь плотные гардины лучей солнца, но и с громкого падения стула, стоящего у двери.

Кажется, испугалась не только я, но и Амолина — именно её тихий вскрик я услышала.

— Открыто, — мой голос был хриплым, не то ото сна, не то от пережитых волнений.

— Ваша светлость, — даже по ее тону было понятно, как сильно девушка смущена. — Я могу зайти? Вам вызвать лекаря?

Я нахмурилась. Кажется, она неверно поняла стул, стоящий у двери.

— Заходи. Только осторожно, — добавила я после паузы, с улыбкой наблюдая, как девушка протискивается в едва приоткрытую дверь.

Я сидела на кровати, растрепанная, сонная, и наблюдала, как Амолина оттаскивает от двери стул, выскальзывает из комнаты и возвращается уже с подносом в руках.

— Ты не могла бы принести мне льда? — попросила я, ощущая, что, несмотря на отсутствие слез ночью, глаза все равно опухли.

Девушка кивнула и вышла, я же потянулась к дымящейся выпечке, обжигающей пальцы, но невероятно мягкой и очень вкусной! Забыв о диете и скромности, к приходу

Амолины я уничтожила почти все, лежавшее на тарелках, и лениво пила кофе, размышляя о том, что в моем положении есть свои плюсы.

Лёд, принесенный Амолиной, пришелся очень кстати, и я приложила влажную ткань к глазам, окончательно просыпаясь.

— Скажи, пожалуйста, а его светлость…

Договорить я не смогла, ведь вопрос ещё не был полностью сформулирован, да и я не понимала, зачем спрашиваю о нем. Наверное, мне просто очень хотелось убедиться, что его нет в доме, и я сегодня смогу осмотреть свои новые владения и сад без риска столкнуться с драконом.

— Его светлость, как обычно, на рассвете начал тренировку, — я мельком взглянула в окно, убеждаясь, что солнце находится достаточно высоко. — А после злой собрался и ушел.

— Злой? — осторожно спросила я.

Да, о вспыльчивости драконов знают все, и мне очень не хотелось бы, чтобы из-за меня кто-то пострадал.

— Да, он за завтраком обсуждал с Норилом коварство женщин, — Амолина закрыла рот ладошками, осознав, что сказала лишнего.

Я хмыкнула, покачав головой. В том, что люди обсуждают жизнь своих нанимателей, не было ничего дурного. Я помнила долгие вечера у камина в каникулярные дни, когда собравшиеся преподаватели обсуждали детей, и эти разговоры мерно сворачивали к городским сплетням.

— А Норил? — уточнила я осторожно, вспоминая, что он мало того, что должен был съехать, так и то, что мне отчаянно хотелось поговорить с ним вчера.

— Он в кабинете хозяина, продолжает разбор документов из Зейрана за прошлый год, — бодро отрапортовала Амолина.

Я кивнула, размышляя о том, болтлив ли помощник дракона? Скорее всего, нет, ведь вряд ли мой супруг держал бы подле себя того, кто не умеет хранить тайны.

— Хорошо. Скажи мне, пожалуйста, чем я должна заниматься сегодня? — спросила я осторожно, глядя на девушку.

Амолина нахмурилась:

— А чем Вы обычно занимались? — в голосе у нее была нерешительность, казалось, скажи я хоть одно гневное слово, и она извинится и больше никогда не перейдёт границ дозволенного.

Наверное, я отлично понимала ее — ей было одиноко в этом большом доме, где рядом почти не было ровесниц и родных.

— Утром я просыпалась по сигналу звонка, он был единым и для учителей, и для учеников. Быстро собиралась, завтракала, а дальше шла на занятия. Дважды в неделю у меня не было уроков после обеда, это время я посвящала проверке докладов и накопившихся домашних работ. Порой приходилось заниматься с отстающими девочками, — перечисляла я, сама себе удивляясь — неужели это все не сон и было на самом деле?

Дракон меня точно околдовал!

— По выходным я выходила гулять, изредка бывала на ярмарках, но чаще просто отдыхала с книгой, — закончила перечислять я.

Амолина задумчиво покачала головой и улыбнулась:

— Ваша светлость может заниматься благотворительностью. Вы можете помогать Вашему супругу в его делах, но это все же лучше обсудить с ним.

Я кивнула — нет, к нему я после прошедшей ночи подходить не слишком хочу, а вот с Норилом побеседую с удовольствием.

— Я помогу вам одеться, — не дождавшись ответа, сказала Амолина.

Тяжелый вздох вырвался у меня из груди. Нет, это уж точно лишнее, а присланная пара свободных брюк и блуз не нуждалась в помощи, волосы же я в состоянии сама убрать в пучок на затылке.

— Я справлюсь сама, — твердо сказала я, взглядом указывая на дверь девушке, как бы намекая, что она мне больше не понадобится.

Амолина поняла все абсолютно правильно, и вышла, захватив поднос. Я же откинулась на подушки и глубоко вздохнула. Предстоял тяжелый день и, скорее всего, вечером я вновь увижу мужа. И сомневаюсь, что эта встреча будет наполнена нежностями.

Помянув хозяина дома парой неласковых эпитетов, я начала одеваться. Да, одежда была роскошной, из невероятно приятной к телу ткани, прекрасно сидящая, но куда комфортнее мне были строгие учительские платья с пуговками, застегивающимися под горлом.

Выходить из комнат, ставшими каким-никаким убежищем, мне не хотелось, но что поделать — невозможно провести несколько лет (и это в лучшем случае), находясь в четырех стенах.

***

Плутая по коридорам и стараясь вспомнить дорогу к кабинету хозяина, я обошла практически весь дом. Он был огромным, величественным, именно таким, какой приличествует его светлости, вот только с каждым шагом все ближе подступало чувство одиночества. Каждой клеточкой тела я ощущала гнетущую тишину.

Мне, привыкшей к гомонящим детям, к тому, что редкие минуты одиночества — радость, становилось грустно, а еще не прошло даже нескольких дней с момента попадания в этот дом.

К счастью, дверь кабинета была открыта, будь иначе — я прошла бы мимо, и даже не подумала, что здесь находится тот, с кем я желала поговорить.

Юноша расположился на диване, и по его лицу было заметно, насколько он сосредоточен. Я уже думала сделать шаг назад, но его ноздри расширились, втягивая воздух, и Норил поднял голову.