Чтение онлайн

Я пыталась разобраться в своих чувствах и мыслях, все происходило ровным счётом не так, как я себе представляла. Да, я ждала одновременно и объятий и отчуждения, но происходящее сейчас напоминало мне встречу старых знакомых, которые когда-то давно были друзьями и теперь отчаянно хотят восстановить былое доверие. Все боялись сейчас нарушить хрупкое молчание, даже братишка, кажется, задержал дыхание… Стоп, а он вообще дышал?

— Не против, — улыбка против воли коснулась моих губ от осознания, что я все же увидела вживую свою настоящую семью.

Воспоминания из детства были счастливыми, пусть обрывочными и очень отличными от того, что я помнила из своей жизни в Ширасарне. Здесь у меня всегда было все, я не знала, кем является отец — ребенка держали вдали от взрослых дел, но я знала, помнила, что меня любили и одевали как принцессу…

Я посмотрела на мальчика, вглядываясь в его лицо. Он напоминал мне меня в его возрасте, только едва седые волосы настораживали, хотя я и допускала, что это отпечаток магии, которой они владеют. "Братишка" казался забавным — типичный

подросток с торчащими во все стороны черными волосами… которых уже коснулась седина, а растрепанные кудри падали на высокий породистый лоб.

— Я Роэн, — произнес мальчик, протягивая мне руку и не отрывая от меня тревожного взгляда. — Мама часто плакала, рассказывая о тебе. Хорошо, что ты вернулась.

— Эль, — подражая ему, я также протянула руку и коснулась, к моему удивлению, очень холодной кожи. — Не думала, что ты знаешь обо мне.

— Конечно знаю. Мама много раз просила отца вернуть тебя назад. И у нас даже картина висит, где ты маленькая сидишь под деревом. Мама всегда садится в кресло напротив этой картины и часто разговаривает с тобой… Иногда плачет.

Элонит нахмурился и строго посмотрел на сына. Я была почти уверена, что он сделал строгий выговор сыну, потому что мальчик покраснел, опустил взгляд и даже мне, стоящей в паре шагов от братишки, было заметно, как Роэн прикусил щеку.

— Почему ты здесь? — я едва не подавилась от этих слов отца. Как же сильно мне захотелось ответить колкостью, или уйти порталом домой, ведь теперь это не представляет сложности — я четко знала необходимую точку, в которую смогу направить вектор перемещения. — Муж знает о твоем… Путешествии?

— Вы не рады меня видеть? — голос был злым — да, за последние годы я отвыкла от того, что что-то может быть не по-моему (выматывающие обсуждения в Капитолии не в счет) — Я Вам мешаю? — ладно гнев и обида, но я чувствовала, как глаза начинает щипать от подступивших слез, а по пальцам и волосам пробегают искры, которые вот-вот обернутся пламенем.

Да, теряя контроль печати над магией, с каждым днем я понимала все отчетливее — я не могу контролировать свою магию, порой, особенно в моменты, полные эмоций, я могла загореться не хуже Расара. Зато миа Шипс с радостью потирала свои ухоженные ручки, получая очередной заказ на наряды с пометкой "огнеупорные" (зачарованная ткань стоила немало, а уж наложить магию, защищающую от огня на тончайшие ткани, расписать их или вышить вручную стоило просто баснословных денег. Пару раз во мне просыпалась экономная "сельская училка", и я садилась считать — возможно, обходиться без магии будет выгоднее… Но каждый раз меня останавливала мысль о том, что оказаться в Капитолии или на званном вечере в частично сгоревшем наряде будет слишком экстравагантно).

— Я всего лишь хотела познакомиться… — я сжала губы, но при этом заметила восторг Роэна, когда он смотрел на огонь, вырывающийся из-под контроля. Было очень приятно осознавать, что эта магия, кажется, недоступна мальчику. — И да, Расар в курсе, — я нахмурилась — да, он точно знал о том, что я соберусь сделать сегодня — не зря же мы с ним прожили уже десятилетие. — Он… Он подтолкнул меня к этому, — непонятно зачем добавила я.

— Значит, огонь победил, — задумчиво, едва прищурившись и внимательно рассматривая меня, протянул маг. — Я рад. И рад видеть тебя. Почему ты одна? Почему без мужа и внуков?

Я нахмурилась — то, что я замужем, не было для него тайной, но дети… Вглядываясь в хищные черты лица мужчины, мне становилось не по себе. Он казался не просто опасным, он казался абсолютно отличным от привычного мне. Не дракон, но и человеческого в нем было мало. Слишком светлые глаза можно было бы объяснить, но светлая, абсолютно не сочетающаяся с палящим солнцем, кожа вызывала оторопь.

— Вы знаете? — к счастью, я смогла взять себя в руки ценой до боли сжатых пальцев и прикушенной до крови губы.

— Конечно, — теплая улыбка едва заметно коснулась губ мужчины. — Я каждую минуту следил за твоей жизнью. Неужели ты думаешь, что я вот так просто откажусь от родной дочери?

— Вообще-то да, думала, — пусть в моем голосе и звучал вызов, но все же я испытала укол стыда от того, что последние годы пыталась принять и смириться с тем, что я не нужна своей семье… но он пришел, когда был нужен больше всего — когда я сгорала. — Именно это Вы и сделали, — я сжала губы и прикрыла глаза, стараясь глубоко дышать. — Отказались от меня.

— Мы были вынуждены это сделать, — в голосе мага слышалась причудливая смесь грусти и гнева, направленного на него самого. — Мы не хотели тебе судьбы твоей матери. Думаешь, она счастлива, не имея возможности взлететь в небо? — я ощутила, как покрываюсь румянцем. Да, пожалуй, он прав, и все, что я прошла (не могу назвать свою жизнь до встречи с Расаром плохой или лишенной радости и счастливого детства) стоило крыльев и пьянящего чувства полета. — Я слишком поздно понял, что натворили ее родители, спрятав ее здесь, на землях некромантов.

Он потер переносицу и в этот момент взгляд скользнул по оружию, которое Элонит все еще держал в руке. После взгляд отца устремился на мальчишку, который стоял, не подавая признаков жизни, но при этом — я была в этом уверена — неотрывно наблюдал за нами и слушал то, что его, по-хорошему, не касалось.

— Иди в дом, — голос мужчины был строгим и не терпящим пререканий, и в тот же момент он разжал пальцы и клинок исчез из его руки. — Обрадуй маму и скажи прислуге, чтобы накрывали еще один прибор к завтраку.

Я нахмурилась, услышав последнее слово, и подняла взгляд на небо. Солнце было близко к зениту, но завтрак?

— Сейчас без четверти восемь. Рассветы на Эшрахате ранние, а закаты очень поздние, — эти простые, обычные слова заставили меня улыбнуться, руша стену напряжения и страха перед грядущими словами. — Эль… У нас не было выбора.

— Почему… Почему они? — спросила я, не желая называть имена тех, кто вырастил меня, вернее, провел со мной несколько счастливых лет, пока не ушли в мир, где царит (по словам дедушки) абсолютный покой.