Чтение онлайн

Я прикусила губу, понимая, что не стоит сейчас даже намекать на то, что наверняка можно было бы найти метод, который вместе с магией не запечатал бы память о раннем детстве и помог поддержать связь с родителями. Хотя бы прозрачную… Но как тогда развивалась бы моя жизнь? Нет, определенно все происходящее было к лучшему.

Несмотря на такие мысли, я продолжала обнимать девушку, которая казалась моей ровесницей со стороны, и интуитивно пыталась согреть ее, посылая слабые искорки огненной магии.

— Моя милая, добрая девочка, — ее шепот был полон тепла. — Ты не согреешь меня, — в ее голосе слышалась грусть.

Неужели темные маги действительно мертвы в силу той магии, которой они обладают?

— Твои комнаты… Все осталось, как при тебе, и даже шкатулка, которую мы собирали к твоему совершеннолетию, и твои игрушки, — она улыбалась сквозь слезы, и я уловила строгий взгляд, направленный на супруга. — Элоит, вы еще успеете наговориться в следующий раз. На сегодня Эль принадлежит только мне.

Как это ни было странно, но мужчина коротко кивнул и улыбнулся. Пройдя мимо нас, он коснулся губами виска моей матери и сжал мои пальцы.

— Я очень надеюсь, что ты еще появишься здесь, — сказал он с натянутой, немного нервной улыбкой.

— Д… Да, — мой голос был неуверенным. — Обязательно, — твердо сказала я, скользнув взглядом по напрягшемуся лицу мамы… Своей настоящей мамы.

— Пойдем, — Верассия, улыбнувшись взяла меня за руку. — Столько всего произошло… Мне так не хватало тебя, моя девочка.

Я ощущала ее тяжелый, но при этом невероятно приятный парфюм, сочетающий в себе оттенки цветов и специй, видела, как она желает прикоснуться ко мне, обнять меня… Именно так я реагировала на своих детей после даже короткой разлуки, а что говорить о ней, которая не видела свою дочь больше четверти века.

Глядя на нее и в который раз пытаясь разобраться в своем отношении к поступку родителей, я задумалась — а какой бы выбор сделала я, случись подобное с близнецами? С пронзительной ясностью пришло осознание — пусть я буду для них мертва, но я не смогла бы лишить их возможности подняться в небо и испытать буйство огненной стихии. Я не видела своей жизни без полета, без пламени…. Пусть мне никогда не было бы покоя вдали от них, пусть я никогда не смогла бы их увидеть — но я бы знала, что они счастливы и нашли свое место в мире.

Я с грустью и тоской смотрела на Верассию. Колдовство ее отца отразилось на ней… Я была уверена, что она мечтала взмыть в небо, растворяясь в потоках ветра, и от того, что она этого никогда в жизни не испытывала, меньше это желание не становилось.

— Мама, — прошептала я, она улыбнулась и посмотрела на меня.

— Ты голодная? У нас завтрак, но тебя я готова накормить сладким, как ты любишь… Ты же любишь сладости утром до сих пор? — в ее голосе была необъяснимая мне надежда.

— Люблю, — смущенно пробормотала я.

Сколько я ни старалась избавиться от этого порока — у меня это не получалось, а еще Расар обожал подкармливать меня, постоянно повторяя, что ему безумно нравится сладкий вкус моих поцелуев. Да и настроение после утра, начатого с десерта, у меня всегда было лучше, чем после завтрака, состоящего из каши, тостов или яичницы.

К моему удивлению, мы вновь вышли на улицу и устроились у очередного фонтана. Здесь было ощутимо прохладнее… Может быть, магия?

— Может, тебе переодеться? — осторожно спросила девушка.

— Нет, — я покачала головой. — Благодарю… Я буду знать, что нужна самая летняя одежда.

— Да, — Верассия засмеялась. — У нас жарко, но есть вот такие уголки прохлады. Нам столько нужно обсудить… Прошу, расскажи мне обо всем. Расскажи о внуках, — ее щеки покраснели и она прикусила губу — да уж, выглядеть юной девушкой и называться "бабушкой" — сомнительное удовольствие.

***

Мы просидели до заката, и я почти забыла о супруге, который наверняка переживает за меня. Я ощущала его магию, его огонь, но не различала мыслей, которые я должна была услышать.

— Я могу что-то сделать для тебя? — спросила она тихо, понимая, что наше время на сегодня закончилось.

Она не предлагала остаться, кажется, понимая, что я откажусь. Не в этот раз.

— Да… Наверное, — пробормотала я, доставая локон волос девушки, погибшей немногим меньше десятилетия назад.

За разговором я совсем забыла о том, что убеждала себя в том, что именно раскрытие преступления является главной целью этой встречи.

— Волосы? — мама удивленно подняла брови. — Она мертва… Что ты хочешь?

— Я хочу узнать, кто виновен в ее смерти, — тихо сказала я, боясь, что она откажет.

— Хорошо, — она согласилась чересчур легко. — Пусть я и не столь искусна в мертвой магии, как твой отец, но кое-что умею…

Она бодро встала. Кажется, за прошедший день в ее глазах появился отблеск огня, отблеск жизни.

— Расар говорил, что он не в состоянии призвать душу из мира мертвых, — прошептала я, будто желая уточнить, неужели люди могут превосходить драконов?

— Да, а я никогда не смогу подчинить себе огонь и взмыть в небо, — она грустно улыбнулась, но пронзительная, разъедающая изнутри боль притупилась, исчезнув из ее взгляда.

Она прикрыла глаза, и её руки окутал серый, вспыхивающий стальными бликами, туман. Пальцы сжали тонкую трость, появившуюся из ниоткуда, и Верассия улыбнулась на мой удивленный взгляд, ведь подобное было и у дедушки, и у отца в воспоминаниях Расара.

— Мы чертим сложные руны, в которые необходимо вкладывать много сил. Да и лучше проводить грань между миром живых и миром мертвых, — я кивнула — ее объяснения мне было достаточно.

Я с жадностью смотрела за действиями мамы, понимая, что являюсь наблюдателем уникального ритуала, равного которому у драконов попросту нет.

Сперва она начертила круг метра полтора в диаметре, а после начала чертить, вернее, рисовать символы, одновременно пугающие меня и завораживающие своими идеальными, резкими линиями. Руны, которые знала я, имели более мягкие очертания, будто бы нарисованные пламенем, сейчас же это было нечто иное. Опасное, чужеродное, притягательное…

Когда она закончила, то волосы, лежавшие до того на столе, сами собой поднялись в воздух и будто вплавились в руны, замерцавшие мертвенным, серым светом.