Чтение онлайн

– Это машины? – спросила Аля, рассматривая причудливые обтекаемые крытые телеги на колесах. Насколько позволял судить поздний час и высота полета, на лошадях в городе никто не перемещался.

– А… Да, – подтвердил Бенну. – Изобрели люди без магии уже лет пятьдесят назад. Фениксам тоже удобно оказалось. С дирижаблями та же история: на дальние расстояния лететь на одной своей магии тяжеловато. Некоторые протестовали, мол, люди станут равны отмеченным благословением Духа-Хранителя. Но я поддерживаю все, что улучшает жизнь поданных Короля.

– С отборами, похоже, та же история. Уперлись в традиции, – вздохнула Аля, но все печали сдувал игривый ветер, бьющий в лицо во время стремительного полета.

Бенну то замедлялся, то ускорялся, лавируя между воздушных потоков, точно боевой истребитель. Наверное, так же ловко он уклонялся от атак гарпий во время войны, когда они столкнулись в вышине, две крылатые ожесточенные силы. Не хотелось думать, что этот мирный красивый город может подвергнуться новому нападению. И не хотелось представлять, что Бенну придется отправляться снова на войну. А еще сердце тоскливо ныло при мысли, что вскоре придется возвращаться в гарем и после завершения отбора, возможно, никогда не случится посмотреть даже на город за пределами дворцовых стен.

«Я могу попросить Бенну улететь куда-нибудь далеко, – подумала с мольбой Аля. – Там пусть Король женится на ком угодно, пусть следует глупым традициям. Мне-то что? Да, попрошу унести очень далеко, где нас не найдут! Или хотя бы на эту ночь…»

Но Аля знала, что благородство и чувство долга приковали Бенну к своему Королю и ко дворцу неразрывными цепями. Ему хватало наглости и желания пощекотать себе нервы, чтобы улететь на дерзкую вылазку с одной из кандидаток. Но по-настоящему нарушить закон, предать господина и все идеалы острова Фрет, он не мог. И Аля не хотела склонять хорошего человека к плохим поступкам. Он не заслужил нести не только бремя ложной вины за гибель принцев, но и настоящее клеймо предателя.

– А там дирижабли… – продолжал экскурсию Бенну, указывая кивком головы на далекие огни аэродрома. Аля узнала виденные на картинках причудливые громадины, но накатившее ощущение тоски требовало уединенности и покоя:

– Вернемся туда, где растет лес. Там так тихо.

– Хорошо, – согласился Бенну. – Полетели в заповедник.

Вновь окутала приятная свежесть чистой природы, не тронутой рукой прогресса. Лес подле дворца лучился тишиной, гудящей пением насекомых и короткими возгласами ночных птиц, которые обменивались тайными условными сигналами, как незримые часовые. А над головой огромным бескрайним куполом светилось тысячами незнакомых звезд высокое чистое небо.

– Красиво, – выдохнула Аля, распростертая на мягкой траве. Она не боялась холода: магия по-прежнему согревала безобидных беглецов. Они лежали на высоком утесе, совсем рядом, но касаясь друг друга только кончиками пальцев. Доносилось спокойное дыхание Бенну, чуть разомкнутые красивые тонкие губы шевелились, когда он упоенно рассказывал:

– Смотри! Это созвездие Феникса, а это – Белого Дракона, а это – Кита, а это – Единорога. Это и есть четыре Великих Хранителя, которые победили в незапамятные времена Змея Хаоса.

– Так их было четверо.

Аля слушала рассказ и, приподнявшись на локте, с удовольствием рассматривала Бенну. Его мускулистое тело и его одухотворенное лицо, на котором читался неподдельный интерес любителя легенд и историй древних времен.

– Даже больше. Говорят, еще был Орел, но он погиб, пал первым от когтей Змея Хаоса, – с печальным вздохом поведал Бенну. – Со Змеем сражались Феникс, Кит, Дракон и Единорог, все вместе. Они все еще смотрят за нашими мирами, я уверен. Но мы воспеваем обычно только Феникса. Ведь он наш покровитель.

– Ты слышишь его? – спросила Аля, вновь рассматривая высокое небо. Она плохо различала созвездия, синие точки не складывались для нее в осмысленные очертания. Но чудилось, что она видит в озаренной голубоватым мерцанием черноте давно минувший бой Духов-Хранителей и Змея Хаоса, слышит его отголоски гулом далекой грозы. Или то лишь ветер доносил грохот круглосуточной работы в доках.

– Иногда мне кажется, что слышу. В душе. Его голос, его наставления: не поддавайтесь отчаянию, жадности, страху и гневу. Это те пороки, из которых соткался Змей. И само зло. Или те пороки, которые сделали его Змеем-разрушителем. Так гласят легенды.

– Бенну, а ты знаешь легенду о первом Короле-Фениксе? – вздрогнув, спросила Аля.

– Да. Знаю. Она… очень красивая, очень грустная. И одновременно радостная, – охотно кивнул Бенну и сам предложил: – Хочешь, я спою тебе одну из баллад, основанную на этой легенде?

– Да! Да! Ты умеешь петь? – оживилась Аля.

– Сейчас и оценишь. Может, и умею. Я постараюсь, – улыбнулся он, затем сел, выпрямив спину, и начал протяжно петь приятным переливчатым голосом:

– Бой был страшен. Повержен коварный враг,

Неспокойного моря добычей стал.

Беззакония гарпий рассеян мрак.

Только кровью спеклась радость та у рта.

Скорбь земную в рыданьях несут ветра.

Проливается горе слезой дождя.

Славный Феникс, Король наш был жив – вчера,

А сегодня на камне он умирал.

Так мучительно, долго. В груди стрела,

И холодным по венам пожаром яд.

Как он бился, как нас он собой спасал –

Наш Владыка. Великий. Пути назад

Неужели не сыщет ему никто?

Побеждён, но смеётся огромный Змей,

Тот, что в Бездне неведомой свил гнездо,

Выжидал своё время в круженьи дней.

Было горе безбрежным, как океан.

Оставалось лишь тело предать огню.

Истекла и надежда, что кровь из ран,

Только Дева твердила одна: «Люблю».

И шептали упорно её уста:

«Если нужно, сама на костёр взойду…»

В своих помыслах Дева была чиста,

Всё звала, всё молила сквозь темноту.

До последнего слова сдержав обет,

Приготовилась Дева принять покой.

Поднялась на костёр в самом цвете лет

И недрогнувшей факел взяла рукой.

Мало помнят об этом, увы, сейчас:

Как молитвы услышал Хранитель-Дух.

Из горнила огня Королеву спас,

Возродил Короля он из пепла вдруг.

Чудо это беречь повелел в веках

Он в легендах, сказаньях и строчках книг.

То преданье едва, но живёт пока

В тех, кто помнит, кто сущность его постиг.*

– Это было невероятно… – протянула Аля. Она все еще видела образы, которым не нашлось места на мозаиках библиотеки. На ресницах влажным холодом повисли слезы. Теперь, после песни-речитатива, она как будто наконец услышала правильный перевод. Незнакомые слова сложились в чарующее сплетение образов.