Чтение онлайн

– Перед хозяином, говоришь? – скривил губы в недобром оскале. – Так вот у меня для тебя прекрасная новость, Доминика Рензо. На необозримое время – я твой хозяин. И ты будешь выслуживаться передо мной, чтобы мне угодить, если не хочешь проблем, но особенно… если ты не хочешь и правда стать моей женой, пока смерть не разлучит нас.

До девочки, кажется, наконец-то начало доходить, что я и сам не горю желанием сочетаться с ней браком, хотя больше чем уверен, наша близость тоже изрядно мешала ей мыслить здраво. Чуть ослабил свою хватку и самозабвенно наблюдал, как она облизала пухлые алые губки.

– Ты хочешь сказать, что мы не поженимся, если я сделаю то, что ты хочешь?

Какая точная и провокационная формулировка… Пошло улыбнулся, откровенно облизывая взглядом ее губы, ложбинку и холмики пышных грудей.

– Во всяком случае, ты можешь попытаться мне угодить… – прошептал нежно и склонился, потому что притяжение к ней оказалось непреодолимым. Одна рука переместилась ей на затылок и сжала волосы, другая чуть разжала щеки и подняла вверх ее лицо, чтобы я мог беспрепятственно смять голодным поцелуем сочные и спелые женские губки. Мягко, горячо, влажно, трепетно – вот как можно было охарактеризовать ее поцелуй в первые секунд пять. Чувствуя, что она растеряна и расслаблена от неожиданного напора, проник языком в ее ротик, наслаждаясь этой юной нежной фруктовой плотью. Где-то в глубине испуганной змейкой скользнул ее язычок, задев мой, нежные девичьи губки задрожали, доставляя волнующее удовольствие. Почему-то совсем не было похоже, что она искушена, иначе обычный поцелуй так не выбил бы ее из колеи. Ну или девочка ненавидела меня не настолько, насколько ей бы того хотелось… В следующий момент почувствовал сопротивление. Женские руки уперлись мне в грудь, заколотили кулаками, коготки больно впились в шею, должно быть, царапая до крови. Пришлось тут же вынуть язык и отпрянуть, иначе точно мог бы его лишиться.

– Ты за это поплатишься, Марко! – Из сладких девичьих губ вновь хлынули ругательства и оскорбления. Ужасно захотелось заткнуть их вновь, сначала поцелуями, а потом и членом, но до этого еще предстояло укротить эту дьяволицу, если я не желал остаться без потомства. Что ж, и не на таких управу находили… Чем ее брать, запугиванием или терпением, еще предстояло поразмышлять, а пока что выпущенная на свободу сирена оглушала своими воплями и попыталась вновь отвесить пощечину. Ее очередное фиаско было вполне предсказуемым. Схватил ее за оба запястья, напирая, и прижал к стене, трепыхающуюся, задыхающуюся, полыхающую от гнева, стыда и страха. Чтобы почувствовала всю серьезность моих намерений, развернул ее на сто восемьдесят градусов и припер к стене щекой и грудью, а потом прижался окаменевшим стояком к ее круглой попке. Пусть прикинет, что ее ждет в скором времени. Для пущей убедительности резко просунул колено у нее между ног, чтобы не рыпалась. Обездвиженная девушка бессильно задрожала в моих руках, даже невольно доставляя удовольствие. Ее зрачки расширились, ресницы запорхали, щеки заалели яркими маками. Склонился к ее ушку, вдыхая запах ее духов, ее кожи, ее волос. Бесстыдно заглянул в вырез ее рубашки, расстегнувшейся чуть больше, чем надо, и сглотнул, любуясь приоткрывшейся картиной нежного идеального тела, заключенного в плен кружева и шелка. Боже, кто бы мог подумать, что между нами закипит эта химия после всего того, что было… Однако, сейчас не стал больше мучить эту бешеную, чтобы самому ненароком не переступить запретную черту.

– Вон из моей комнаты, – прохрипел холодно в раскрасневшееся ушко и отпустил тут же вылетевшую из клетки птичку.

– Отец узнает обо всем, что здесь было! – выпалила она напоследок с порога, будто весь дом не слышал этих ее воплей и оскорблений в мой адрес. Если бы кто хотел, уже давно прибежал бы на помощь, и от меня бы только кровавая кучка кишок осталась. Вся шутка в том, что ее папаша уже добровольно отдал ее мне, чтобы объезжал, приручал и дрессировал, ведь жена должна быть во всем послушной мужу и воспитанной. Что ж – я воспитаю и объезжу, прежде чем покончу с ее семейством. Она даже не представляет, что ее ждет. Потому что в качестве жены такая фурия мне точно не нужна, тем более дочь того, кого я ненавижу всем сердцем. Губы сами скривились в предвкушающей ухмылке, ведь развлечься с ней как следует мне никто не помешает… Иногда судьба преподносит удивительные сюрпризы. Алессандро Рензо уничтожил всех, кого я любил, а потом подобрал меня, как жалкого щенка, и заставил меня ему служить. Теперь в моих руках его дочь, которая пока даже не знает, что представляет из себя ее семейка… Что ж, я расправлюсь с ними со всеми, медленно, методично, последовательно… И кто-то должен стать свидетелем моей мести и тем, кто узнает в конечном счете всю правду. Больше не стал ничего отвечать, и лишь захлопнул дверь перед ее носом.

Собравшись с мыслями, подошел к окну и немного отодвинул штору. Доминика вылетела из дома на улицу через парадный вход, уселась в свой автомобиль, завела двигатель и рванула по подъездной дорожке, оставляя за собой клубы пыли от гравия. Ее автомобиль скрылся среди густых зарослей парка. Подумал несколько секунд, потом подошел к телефону и набрал номер охраны.

– Не выпускайте с территории автомобиль Доминики. Приказ дона Рензо.

Повесил трубку и вернулся к окну. Спустя минут десять, лиловый кабриолет вновь показался на дорожке и опять остановился прямо поперек проезда, поднимая пыль и оставив за собой глубокие следы на гравии. Девушка выскочила из салона и пламенным вихрем понеслась ко входу. Поймал себя на том, что опять кровожадно улыбаюсь, наблюдая за этой картиной, да и эрекция еще так и не спала. Хорошо, что сегодня у меня свободный день и что я приглашен на семейный обед. Судя по всему, позабавиться с этой дьяволицей еще представится возможность. Даже любопытно, удосужится она вернуться к себе в комнату и немного успокоиться, чтобы все обдумать, или понесется, сломя голову, творить новые глупости. Попытался припомнить наши с ней былые терки. Да, очень часто ей удавалось одержать верх, когда я чувствовал себя полным идиотом, ведь не станешь же мстить неразумному ребенку. Например, как-то она подговорила какого-то своего дружка, чтобы шайка уличных бездельников избила меня до полусмерти. У богатых детишек есть много рычагов воздействия, потому что деньги открывают любые двери и устанавливают любые связи. Правда, бедолаги не знали, с кем связались… но все же мне тогда тоже пришлось тяжко, а она торжествовала, и ей ничего за это не было. Только сейчас все изменилось, потому что я уже не тот мальчишка на побегушках, которого использовали, чтобы пустить кишки какому-нибудь очередному задолжавшему лавочнику или горе-ресторатору.

Чтобы немного продлить весь этот спектакль и разведать обстановку, решил прогуляться. Прислуга доложила мне, что синьорина отправилась на конюшню, и я пошел прямиком туда, но успел лишь увидеть, как она галопом скачет на гнедом от загона в сторону лесопарка. Вся территория поместья была огорожена и охранялась, так что опасаться было нечего, и единственное, о чем я пожалел, что не догадался сразу переодеться в костюм для верховой езды, ведь тогда смог бы еще ее догнать. Что ж, раз уж сегодня я никуда не спешил, решил переместиться на веранду конюшни, с которой открывался прекрасный вид на загоны с лошадьми. Попросил принести себе кофе и сэндвичи, а сам собирался удобно расположиться в плетеном кресле за столиком, любуясь, как берейтор тренирует молодого арабского скакуна. Пока стол еще не сервировали, отправился к стойлам, чтобы поболтать с конюхом и поприветствовать собственного жеребца. Не то чтобы я был большой любитель лошадей и верховой езды, но дон Алессандро всех своих детей к ней приучил, правда, лишь Доминика обожала оставаться здесь с утра до вечера, не брезгуя даже уборкой стойла или чисткой лошадей. Впрочем, это все равно оставалось развлечением богатой девочки, а никак не тяжелым ежедневным трудом…

– А… Марко Каприано… – Поглаживая шею своего серого в яблоках мустанга, услышал насмешливый оклик за спиной и повернулся. Ко мне приближался Андрео. Не самая приятная компания, как в данный момент, так и вообще, но я приветственно кивнул.

– Здравствуй, Андрео.

– И тебе привет. Слышал, вас с Доминикой можно поздравить. Очень неожиданная новость для всех нас. Когда только вы успели принять столь опрометчивое решение? – В его голосе слышался сарказм, что было неудивительно.

– Чего только не сделаешь в интересах семьи, – заметил сухо.

– А что? Я бы такую горячую кобылку сам трахнул, если бы она не была моей сестрой. Ну а тебе и карты в руки. Только берегись ее острых зубок, а то рискуешь остаться без члена.

Его грубая пошлость взбесила не на шутку. По спине прошел неприязненный озноб. К тому же я как-то видел, что он сотворил с одной из девушек. Эта картина нечеловеческой, зверской расправы повергла меня сначала в шок, а потом привела в полное негодование. То, что любого нормального человека заставило бы плакать, как ребенка, или беситься в яростном бессилии повернуть время вспять и предотвратить весь этот кошмар, ему доставляло удовольствие. Только вот вмешиваться мне было нельзя. Пришлось прикрывать его, вместо того, чтобы размазать его лицо по асфальту. Резко развернулся и ухватил его за ворот рубашки, встряхивая, как мерзкую собачонку.

– Еще раз ляпнешь что-нибудь в этом роде в моем или ее присутствии, сам останешься и без зубов, и без члена, – угрожающе прорычал в его лицо, с которого удалось стереть вечную ухмылку хотя бы эффектом неожиданности. Она тут же превратилась в шакалий оскал, а черные глаза зажглись адскими угольками.

– У, какие мы грозные… Что, почувствовал вкус власти? Рассчитываешь, что папочка сделает тебя главным наследником?

– Даже не думал пока о такой перспективе. А ты уже готовишься отправить отца на тот свет? Мне кажется, ему следует знать, кого он пригрел у себя на груди.

– Время все расставит на свои места, Марко. И убери от меня руки, пока не вызвал на себя гнев отца. Думаешь, ты весь такой чистенький и на тебя не найдется компромата?

– Отвратительнее твоего собственного не найдешь… – прорычал с презрением и оттолкнул его прочь от греха подальше. Впрочем, этот червяк не был бойцом и не вступал в открытые конфронтации. Он всегда действовал исподтишка, так что прямого нападения от него нечего было опасаться.

– Все мы в одной упряжке, – с прежней ухмылкой протянул мой сводный брат, поправляя взъерошенную одежду. – И все мы знаем правила… Все, кроме нее… Ты понимаешь, о чем я? – С этими словами Андрео, не оборачиваясь, зашагал к стойлу со своей лошадью, которую уже подготовили и оседлали, а я с досадой покачал головой. Не следовало сейчас допускать стычки с ним. Он ведь формально и правда имеет больше прав, чем я… К тому же он не подводил меня ни разу. Просто он сволочь и моральный урод… в общем-то как и все мы, ведь и мои руки по локоть в крови. Я только пытаюсь создать для себя иллюзию собственной непогрешимости, потому что ненавижу то, что делаю. Почти все хорошее настроение сегодняшнего утра улетучилось. Чтобы скоротать время до обеда, решил пойти в библиотеку и отвлечься на чтение. Похоже, сегодня за столом соберется вся семья, и это будет тем еще испытанием на прочность.

Tutti colpevoli, nessumo colpevole.

(Если виновны все, то никто невиновен)

Итальянская поговорка

Оказавшись верхом, тут же галопом погнала гнедого по дорожкам парка. Только когда они сменились лесной просекой, позволила себе закричать от ярости, которая так и пылала в груди, не давая спокойно дышать. Я уже и забыла, каково это – жить в этом мире жестоких, бескомпромиссных, властолюбивых тиранов-мужчин, каждый из которых знал, как меня воспитывать, как мной манипулировать и управлять, как мне жить. Оказывается, восемь лет, проведенных в Лондоне, были всего лишь глотком свежего воздуха, и теперь предстояло вновь вернуться в золотую клетку, где все было против меня. Я прекрасно понимала, что все будет непросто, но даже предположить не могла, что отец отдаст меня в лапы этого… этого отвратительного приемыша! От одного только воспоминания о нем зубы стиснулись в бессильной ярости. Как же хотелось расцарапать его нахальное смазливое лицо, которое за эти годы только стало еще более надменным и непроницаемым! Было ведь время, когда он даже мне нравился. Я хотела с ним подружиться, но он неизменно меня отталкивал, будто это не он, а я была недостойна внимания, теплоты, любви. Со временем он вытеснил всех нас, Винсенте, Андрео и меня, заняв в сердце и планах отца почти все место. Это бесило. Дико бесило, потому что было несправедливым. Вспомнив его дерзкий поцелуй, его издевательский голос, его колкие слова и собственную растерянность в первые моменты, покраснела и закричала вновь, яростно ударяя пятками в бока лошади. Да что ж это такое?! Разве это могло быть правдой?! Быстро же этот змей почувствовал свою власть и решил ею воспользоваться! Какая же я дура, что согласилась вернуться в эту банку с пауками, ведь там, в другом мире, где не было контроля и чужой воли, я привыкла сама принимать решения, сама брать на себя ответственность, сама преодолевать страх и строить планы на будущее. Теперь все летело к черту – образование, карьера, даже брак… Только вот я не позволю им лишить меня всего! Они не учли, что я уже не та маленькая девочка, которую они выпроводили из этого дома давным-давно, чтобы не путалась под ногами и не говорила неугодных для них вещей.