Чтение онлайн

Новый прилив гнева заставил вновь пришпорить коня. Только вот я, кажется, не учла, что все восемь лет в Лондоне имела дело с тренированными и вымуштрованными лошадьми старинной английской школы и спокойной уравновешенной породы, а не с этими адскими бестиями, каких предпочитал отец. Мне следовало дать застоявшемуся в стойле коню выпустить пар в загоне или на манеже, а не пускать его сразу в галоп по необъятным просторам поместья. Кажется, упившись свободой, он потерял над собой контроль и понес по лесной дороге, совершенно меня не слушаясь.

– Стой! – приказала ему уверенно, надеясь, что голосовым командам он тоже обучен, однако это не возымело действия. – Тень, успокойся! Тень! Все хорошо! Успокойся, мальчик! – вновь попыталась воззвать к разуму разбушевавшегося животного, однако единственным мне ответом стала собственная паника, поднимающаяся из груди к горлу. Оценивая обстановку, поняла, что уносящаяся вдаль лесная аллея только безудержно манит коня вперед, а у меня здесь даже нет места, чтобы завести его в вольт. Вместо того, чтобы натянуть поводья, сжала крепче круп бедрами и продолжила погонять, чтобы создать видимость, будто я сама управляю. Только вот силы, кажется, были на исходе. Даже не сразу услышала топот копыт за спиной и чей-то окрик. Заметила другого всадника, только когда он практически поравнялся со мной. Это оказался Андрео, который, спустя пару минут бешеной гонки, как-то умудрился подхватить моего коня под уздцы, замедлить его ход и перегородить ему дорогу, чтобы заставить перейти на шаг.

– Счастливая невеста решила покончить с собой от переизбытка эмоций? – Не преминул задеть мои чувства он, спрыгнув с лошади и помогая сойти мне. – Полагаю, свернуть себе шею не такая уж страшная перспектива в сравнении с предстоящим браком?

Позволила ему снять себя с лошади, но не разрешила и дальше придерживать меня под руку.

– Спасибо, Андрео. Но твои шутки неуместны. – Потеснив брата, взяла под уздцы Тень, развернула и медленно повела обратно к конюшне, успокоительно поглаживая по морде.

– Какие уж тут шутки, когда все заходит так далеко… Думаешь, мне нравится подобное решение отца? Все-таки мы его родные дети, а тут ведь понятно, к чему все идет…

Недоверчиво глянула в темные с прищуром глаза идущего рядом молодого человека. Мы с Андрео никогда особенно не дружили, но и врагами тоже не стали, несмотря на то, что он был не намного старше меня и теоретически в детстве мы должны были бы конфликтовать за родительское внимание. Только внимания этого по сути не было, пока мы были маленькими, так что, можно сказать, что все складывалось по-честному и не вызывало у нас ревности и недовольства. Сейчас же я настолько отвыкла от дома, да и от отца с братьями, что любое общение с ними вызывало неприятное чувство растерянности, будто приходилось сталкиваться с совершенно незнакомыми мне людьми. По сути так оно и было, ведь долгие восемь лет мы практически не поддерживали никакой связи. Впрочем, я слышала, что говорили об Андрео. Он был опасен, жесток и не гнушался бесчестными методами в бизнесе. Однако, по внешнему виду этого довольно моложавого, симпатичного и элегантного мужчины ничего такого невозможно было определить. Да, его шуточки могли больно ранить, как и в детстве, но никаких других подвохов по отношению ко мне с его стороны никогда не было. Разве что Марко он ненавидел с детства…

– Я… не останусь здесь, если меня никто не захочет слушать. Улечу обратно в Англию при первой же возможности, – решила сознаться я, потому что все держать в себе было невозможно.

– Охотно поддержал бы твое решение, если бы все зависело только от меня… – сочувственно скривился он.

– Но все не может зависеть только от тебя, поэтому ты предпочтешь промолчать? – ухмыльнулась невесело.

– Отчего же? Стоит тебе только сказать, и я попробую решить эту проблему по-своему.

– Это как же?

– Не твое дело, сестренка. Только если ты не хочешь, чтобы этот брак по принуждению состоялся, дай знать, и все тут же прекратится. Я ведь всегда готов за тебя постоять. Помнишь, как в былые времена?

Андрео злорадно скривился, а я тут же вспомнила тот случай, когда я подговорила его избить Марко, думая, что он сделает это сам. Однако, он нанял для этого какую-то уличную шпану, а сам остался чистеньким. Впрочем, Марко тогда серьезно пострадал, хоть и успел избить до полусмерти четверых. Теперь-то он и с десятерыми легко справится, судя по его громадному росту, размаху плеч и натренированным мускулам. Андрео был совершенно другого склада. Он был более утонченным и предпочитал, чтобы грязную работу делали за него. А еще он всегда требовал чего-то взамен. В тот раз он попросил познакомить меня с одной из моих подруг, которая была на два года старше меня и которой тогда было пятнадцать. Не знаю, что между ними произошло, но по школе тогда ходили разные слухи, а сама подруга через некоторое время вместе с родителями уехала куда-то из города навсегда.

– Чего же ты захочешь взамен на этот раз? – поинтересовалась спокойно.

– Ты ведь знаешь, чем занимается наша семья?

Не вполне понимая, подняла на него озадаченный взгляд. Конечно, я была в курсе, что отец владел несколькими крупными промышленными предприятиями. Винсенте был адвокатом и имел свою крупную юридическую контору. Марко занимался серьезной недвижимостью, Андрео – увеселительными заведениями. Все это, наверное, как-то взаимодействовало… Однако, чем занимается вся семья, я понятия не имела, и этот вопрос прозвучал довольно-таки странно. Я пожала плечами.

– Бизнесом…

– Ну да… – немного потянув, с легкостью согласился Андрео. – Так вот, думаю, ты согласишься, что женщине в этом бизнесе не место. Сомневаюсь, что и твоему жениху из Лондона что-то тут перепадет… Надеюсь, он не слишком нуждается в средствах. Кто он там у тебя?

– Он банкир. Точнее, он работает в банке своего отца. У него прекрасное образование и большие перспективы. И у него нет корыстных целей в отношении меня.

– Ха… говоришь о нем как об удачной сделке, а не о мужчине, которого любишь… Но бескорыстие с его стороны – это очень хорошо.

– Не тебе судить о любви… – прошипела угрожающе, вся загораясь.

– Что ж, согласен. Суть моего предложения в следующем: я ликвидирую твою проблему в виде Марко Каприано, а ты официально письменно отказываешься от будущего наследства, но при этом получаешь от меня круглую сумму в качестве приданого. Ты станешь вольной птичкой, Доминика. Лети, куда пожелаешь. Живи самостоятельной жизнью и лучше никогда не возвращайся в США, потому что здесь ты легко можешь стать чужой разменной монетой, будучи дочерью своего отца.

– Что значит «ликвидирую»? – вырвала из контекста всего одно слово, с опаской глядя на брата.

– Оборот речи, – недобро скривился он. – Ты сама перестанешь быть ему интересна без того, что к тебе прилагается.

В этом был здравый смысл, но все же его изменившийся тон испугал. Из легкого, веселого, дружелюбного, он вдруг превратился в жесткий, непримиримый, бескомпромиссный и угрожающий. По спине прошел озноб. Вдруг прочувствовала, каким опасным человеком может быть мой брат, а еще – что он видит во мне конкурента и всерьез готов биться за то, что считает своим. С каких это пор я вдруг стала врагом? С того момента, как отец задумал поженить нас с Марко? Еще раз внутренне содрогнулась и облизала губы. Дрожь во всем теле после бешеной скачки и напряжения еще не прошла окончательно, но все же немного утихомирилась, поэтому решила вновь вскочить в седло.

– Я подумаю, Андрео, – бросила ему через плечо, тряхнув волосами и чуть пришпорив пятками коня.

– Ответ нужен мне в самое ближайшее время, – крикнул он вдогонку, и я подняла вверх руку, чтобы дать ему знать, что поняла.

Черт возьми… Я, конечно, догадывалась, что вернусь в пекло, неспроста ведь отец так настаивал на моем приезде… но все же мне и в голову не приходило, что все может зайти так далеко. С этого момента я вдруг поняла, что приезд Джеймса может стать весьма проблематичным, более того, он только все усугубит, ведь тот тоже не привык, чтобы им понукали и тем более забирали у него то, что он считал своим. Когда-то я тешила себя надеждой, что, увидев Джеймса, такого блистательного и решительного, папа ему обрадуется и оставит всякие сомнения, потому что он умеет внушать доверие и произвести впечатление. Теперь же я считала совсем по-другому… Видимо, там, в Лондоне, я забыла, что представляют из себя мужчины моей семьи, в которых текла кровь диких и непокорных сицилийцев. Они никогда не примут никого чужого. Они пойдут на все ради достижения своих целей. Возможно, они даже намного более опасны, чем казались мне всегда, наивной девочке, выросшей в роскоши и не знающей никаких проблем. Тогда, в далеком детстве, я особенно не задумывалась о постоянном нахождении в доме вооруженной до зубов охраны, а также о наличии собственных телохранителей, которые следили за каждым моим шагом. Я считала, что так отец, человек богатый и высокопоставленный, заботится о безопасности своей семьи. Однако сейчас, когда я стала взрослой, все это вдруг предстало передо мной в новом свете. Особенно смерть мамы, которая погибла от взрыва автомобиля… Ходили слухи, что так поступили с ней конкуренты отца, но я, конечно, не делала далеко идущих выводов на этот счет… Почему-то вспомнилась небрежно оброненная когда-то Джеймсом шутка о моей итальянской семье, которая вдруг обрела новый смысл. «Да ты, оказывается, у меня невеста мафии, моя дорогая», – бросил он, прочитав в газете какие-то сплетни о бизнесе отца. Я лишь беспечно посмеялась над этой глупостью с наивностью, свойственной юности… Сейчас же мне стало совсем не смешно. Брак по принуждению без позволения даже подумать, охрана, которая держит меня в заложницах в собственном доме, опасные намеки и предложения Андрео… все это выглядело более чем неприятно, только в голове совсем не укладывалось. Возможно, мне следовало быть более разумной и хотя бы немного следить за прессой в отношении дел моей семьи, но я была настолько от этого далека, с головой уйдя в творчество, что теперь оставалось только кусать локти. Восполнить пробелы в моих знаниях представлялось мало возможным в короткие сроки теперь, когда меня посадили под замок. Единственной надеждой сейчас остался приезд Джеймса, который, конечно же, тоже мог обернуться скандалом, но все же одной мне уже было не справиться… Ведь нельзя насильно удерживать человека где бы то ни было и уж тем более без согласия выдавать замуж?!