Невеста мафии
Шрифт:
Пока размышляла, шагом доехала до конюшни, а там спрыгнула с коня и передала его в руки одного из конюхов. Сил самой заводить его в стойло, разнуздать, расседлать и тем более купать и чистить уже не осталось. Единственное, что я чувствовала сейчас, это полное истощение. Хоть бы не встретить больше никого из обитателей этого ужасного дома, особенно Марко Каприано. От одной только мысли о нем сглотнула, ощутив странный прилив тепла внизу живота и на губах. Воспоминание о его поцелуе было еще слишком свежо, к тому же вдруг именно сейчас проснулись и очень давние воспоминания о том, что я чувствовала к нему когда-то в детстве и как мучительно боролась с этим чувством. Упрямо тряхнула тяжелыми локонами, чтобы выветрить из головы всю эту дурь. Никогда больше не позволю ему ко мне прикоснуться. Никогда! А еще нужно все-таки научиться себя контролировать и спокойно отстаивать свое мнение, иначе меня превратят в игрушку, которую будут использовать все, кому не лень.
Поднялась к себе в комнату, приняла душ, но никак не могла успокоиться и расслабиться. Собственная комната показалась клеткой, по которой я металась, как загнанный зверь, желающий вырваться на волю. Решила, что единственное, что меня отвлечет, это интересная книга. Однако, ничего подходящего у себя не обнаружила и в порыве раздражения вылетела из комнаты и направилась в библиотеку. По спине бежал озноб, когда спускалась по темной витой резной лестнице. Старые ступени под ногами скрипели, со стен из тяжеловесных рам на меня смотрели темные портреты с мрачными лицами, а во всем доме, казалось, не было ни души. Куда подевались слуги? Видимо, и их приучили передвигаться тихо, как мышей по норам. Почему-то стараясь не шуметь и не дышать, пересекла большой холл первого этажа, ярко освещенный солнцем, льющим свои лучи через большие незашторенные окна. Только здесь солнце и могло свободно заглядывать в дом. Все остальное крылось во мраке теней и тайн. Пройдясь по широкому проходу, наконец, дошла до нужной массивной двери и открыла ее. Библиотека ничуть не изменилась. Те же уходящие ввысь небоскребы из книжных полок, уютная мягкая мебель, множественные лампы на столиках и торшеры на полу. Пусть тут тоже было темно и уныло, как и во всем доме, но это место я любила с детства больше всего, особенно из-за книжного запаха.
Не успела сделать шаг в сторону одной из секций, как услышала негромкий ироничный оклик:
– Любовные романы не здесь. – Уже знакомый низкий мужской голос заставил похолодеть и стремительно обернуться. Не сразу разглядела этого типа сидящим в кресле в дальнем темном углу.
– Боюсь, я не разделяю твое пристрастие к любовным романам, так что мне все равно, где они, – ответила холодно, но из того же угла теперь раздался издевательски невозмутимый и волнующий смех, и всякое желание читать тут же улетучилось. Дурацкая была идея – вылезать из своей комнаты. С другой стороны, что же, я теперь в своем доме не могу чувствовать себя свободно и безопасно?! Рассердилась на собственную трусость и вновь развернулась к полкам.
– Что же ты предпочитаешь? – поинтересовался Марко через какое-то время.
– Книги по архитектуре, – выговорила через силу. Поддерживать беседу не хотелось, но так было спокойнее. Возможно, если не буду вести себя слишком вызывающе, он быстрее потеряет интерес. К тому же по его голосу я могла слышать, где он находится, пока стояла к нему спиной.
– С каких это пор? – вновь промурлыкал он насмешливо откуда-то издалека. – Помнится, в детстве ты частенько таскала любовные романы, пока никто не видел…
– Наверное, с тех самых, как решила посвятить свою жизнь архитектуре.
– Серьезно? Ты архитектор?
– Всего пару часов назад ты готов был на мне жениться, не глядя, а сам даже не знаешь, чем я занималась все эти годы?
– Серьезная оплошность с моей стороны. Однако, до сих пор я не собирался на тебе жениться, а вот теперь задумаюсь над этим вопросом… Жена-архитектор – это ведь престижно…
– Тебе смешно? Думаешь, все это глупости?
– Думаю, тебе стоит остыть, если ты хочешь, чтобы тебя воспринимали здесь всерьез.
– Если ты считаешь, что я смирюсь и буду играть в ваши игры, ты очень ошибаешься. И за тебя я не выйду без всяких условий с твоей стороны. Просто потому что не хочу, а не потому, что кто-то смилостивится надо мной и передумает.
– Кто только придумал разрешать женщинам получать высшее образование… – хмыкнул этот нахал и, кажется, встал. Не позволила себе тут же повернуться в его сторону, потому что это выглядело бы трусливо, а просто продолжила перебирать книги на полке.
– Очевидно, те, кому было важно, кто будет воспитывать их детей, образованная женщина или кухарка.
Где-то в комнате послышался скептический вздох и неспешные шаги.
– Когда же ты собралась воспитывать детей, если будешь постоянно торчать на работе? – продолжил свой бессмысленный спор он. – Архитектор – серьезная профессия… Тебе будет даже не до мужа. Твой англичанин в курсе твоих планов на будущее или ему плевать на семью?
– Мы не собираемся сразу заводить детей. Я сначала сделаю карьеру. Потом смогу и детьми заняться. А вообще все это не твое дело, Марко. Ты можешь найти себе и кухарку.
– Кухарки не так раскрепощены и изощренны в постели, а мне нужна хорошая любовница, которая будет делать все, что я захочу. В этом смысле образование полезно, потому что дремучесть ведет к предрассудкам и ханжеству.
– Постель – единственное, что тебя интересует? – выпалила и невольно замерла. Кажется, он уже подошел совсем близко, и от ощущения его близости вновь перехватило дыхание. Да что ж такое?! Никогда со мной такого раньше не было! Даже Джеймс не вызывал подобных сильных эмоций, потому что всегда был выдержан и галантен. Он не набрасывался на меня вдруг и ни к чему не принуждал. Прошло не меньше трех месяцев, прежде чем он впервые меня поцеловал, а этот дикарь совершенно не способен держать себя в руках.
– Боюсь, на первом этапе только это и интересует мужчин… – тихо и нараспев проговорил он где-то совсем рядом за спиной. – Если они, конечно, здоровы и не олухи-пуритане.
Вот тут я резко развернулась и столкнулась с ним почти нос к носу. Только чтобы смотреть в его нагло смеющиеся блестящие серебром глаза, пришлось высоко поднять голову.
– Даже не сомневалась, что ты не уважаешь не только женщин, но и чужое вероисповедание.
– Я уважаю мудрых женщин, а чужое вероисповедание уважать не обязан. Собственно, в чем дело? Твой англичанин – пуританин? Тогда неудивительно, что он даже не научил тебя целоваться…
– Ты отвратителен, Марко! И ни одна мудрая женщина по своей воле никогда с тобой не будет. Впрочем, уверена, что ты не гнушаешься насилием. Так вот и довольствуйся этим, потому что любить тебе все равно не дано.
– Я ни разу не изнасиловал ни одной женщины. А о любви как раз ты, соплячка, не имеешь ни малейшего представления…
Невольно замахнулась, чтобы отвесить пощечину в ответ на его очередное оскорбление. На этот раз он не стал меня хватать, только поднял руку в предупредительном жесте.
– Только попробуй ударить… – на этот раз угрожающе проговорил он, еще больше понизив голос. – Посмотришь, чем это закончится…
Готова была закричать на него от ярости, но ударить все же больше не решилась. Слишком огромный, сильный и без тормозов. А еще очень странно на меня действует. От одного его вида колени подгибаются и кожа горит, как после солнечных ожогов. Пока мы оба не наделали глупостей, предпочла крепко сжать в руках найденную книгу, выскользнуть из зоны его воздействия и сбежать. Пусть трусливо, зато так безопаснее. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя к предстоящему семейному обеду. И черт возьми! Он прав! Тысячу раз прав! Я должна научиться держать себя в руках! Здесь все привыкли ко мне, как к капризной маленькой девчонке, поэтому я не должна вести себя так, будто с тех пор ничего не изменилось.