Невеста мага. Когда падает снег
Шрифт:
Когда все уляжется и про меня забудут, можно попробовать вернуться и отыскать его…
Колеса застучали ровно, убаюкивающе.
И вдруг…
– Стой! Стой! Кому говорю!
Крик был резким, надсадным и… до боли знакомым.
Телега дернулась. Лошади недовольно заржали. Мужичок что-то удивленно забормотал, натягивая вожжи.
Я резко распахнула глаза, сердце ухнуло куда-то вниз.
– Остановись, я сказала!
Сквозь щель я увидела ее.
Норелла бежала за телегой, подбирая подол, с перекошенным от злости лицом. Щеки ее пылали, дыхание сбивалось, но она не останавливалась. За ней едва поспевал пекарский сын. Рассеянный, явно не понимающий, как он оказался участником этой погони.
– Там беглянка! – крикнула Норелла вознице. – В телеге! Я видела, как она туда забралась.
Телега окончательно остановилась.
В следующее мгновение мешки надо мной резко раздвинулись. В глаза ударил холодный свет. Чья-то рука грубо схватила меня за локоть.
– Вот ты где, – тяжело дыша сказала Норелла. На ее губах расплылась торжествующая улыбка.
Меня вытащили из телеги, не давая опомниться. Ноги подкосились, снег тут же набился в обувь, а холод и страх пронзили до костей.
Вот и все…
– Ну, у нас почти получилось, – грустно протянул Васька и жалобно потерся о мои ноги.
Не прошло и минуты, как к нам подбежала запыхавшаяся Аннабелла. Раскрасневшаяся, с выбившейся из-под платка прядью. Она не стала ничего говорить, просто размахнулась…
Пощечина вышла звонкой.
Голова дернулась в сторону, в ушах зазвенело, а во рту появился противный металлический привкус.
– Поганка! – завизжала тетка. – Всегда знала, что ты неблагодарная дрянь!
Она вцепилась мне в ворот, так что ткань болезненно впилась в шею.
– Мало того, что мне неблагодарна, так еще и на весь город хотела беду навести! Ты понимаешь, что могло случиться, если бы маг рассердился?
Ее крик был таким громким, что вокруг нас начали останавливаться люди. Торговцы, возницы, зеваки. Заезжий двор быстро обрастал кругом любопытных.
– Та самая, – громко объявила Аннабелла, тряся меня за шиворот. – Гляньте! От мага хотела сбежать! А ведь он уже нарек ее своей невестой!
По толпе прокатилось неодобрительное гудение.
– Вот ведь…
– С магом шутки плохи…
– На весь город беду накликать могла…
– Связать ее надо, – подал голос кто-то из мужиков, – и не выпускать, пока маг лично не заберет ее.
– Так и сделаю, – с каким-то нездоровым удовлетворением отозвалась тетка.
Кто-то – слишком уж быстро и охотно – протянул веревку. Я даже моргнуть не успела, как Аннабелла с явным удовольствием скрутила мне руки. Узлы болезненно впились в запястье.
– Только попробуй дернуться, дрянь, – прошипела она мне на ухо.
Рядом неуверенно переминался жених Нореллы. Он смотрел на меня с жалостью, явно чувствуя себя не в своей тарелке.
– Может… – неуверенно начал он, переступая с ноги на ногу. – Может, не стоит так грубо. Она же не преступница…
– Помолчи! – тут же рявкнула Норелла. – И не вздумай защищать эту дрянь!
Парень сразу сник, опустил взгляд и больше не сказал ни слова.
Меня дернули за связанные руки так, что я чуть не упала. Васька где-то рядом грозно зашипел, но сделать ничего не мог.
– Пошли, – бросила Аннабелла, – домой ее.
К нам присоединились еще двое, какие-то особо рьяные добровольцы, решившие, видимо, тоже поучаствовать в «спасении города».
Чуть позже к процессии примкнул законник, тот самый, что недавно гнался за нами.
– Ну и заставила ты нас побегать, – зло буркнул он, окидывая меня недобрым взглядом.
Так, с конвоем, словно опасную преступницу, меня привели домой.
В гостиной было тепло, но я все равно дрожала. От страха и пустоты внутри. Меня усадили прямо на пол, у стены, даже не потрудившись развязать руки.
– Жди, пока маг не явится за тобой!
Я так и осталась сидеть в пальто, с мокрым подолом и онемевшими пальцами. А самое неприятное – с разбитыми надеждами.
20
Не знаю, сколько времени я просидела у стены. Счет минутам потеряла почти сразу. Они тянулись вязко, как холодная каша.
Спина затекла, руки онемели, а в голове крутилась одна и та же мысль: глупо… как же все глупо закончилось.
За окном незаметно опустился вечер. И вот раздался стук во входную дверь.
Аннабелла и Норрела вскочили как по команде.
– Идут! – возбужденно прошептала сестра.
Они бегом кинулись в коридор, шурша юбками. Я напряглась, невольно вслушиваясь.
Дверь распахнулась, и в дом ворвался бодрый, слишком уж жизнерадостный голос:
– Доброго вечера, сударыни!
Я узнала его сразу. Распорядитель.
«Еще один предатель, – вяло подумалось мне. – Не терпится поскорее передать меня старому магу, как мешок с зерном».
– Проходите! Проходите! – засуетилась Аннабелла, и в ее голосе появилось столько елейной сладости, что меня передернуло. – Мы вас уже заждались… А где же господин маг?
Я затаила дыхание.
– А вот и он, – добавила тетка и…
В коридоре повисла странная, слишком длинная тишина.
Не было ни приветствий, ни восторженного теткиного щебета. Только тишина. Плотная, звенящая, такая, от которой все внутри неприятно сжалось.
Неужели все настолько плохо, что тетка с сестрицей разом решились дара речи?
– Мы… мы вас немного по-другому себе представляли, – наконец раздался голос Нореллы.
Похоже, она первой пришла в себя. В ее тоне сквозила обида и плохо скрытое возмущение, словно ей подсунули не тот товар, да еще и без права возврата.
Я не успела толком обдумать эту странную реплику.
С лестницы донеслись знакомые шаги мягких лапок. Васька подошел и уселся у моих ног. Его морда была непривычно серьезной и какой-то… печальной.
– Пришел, – констатировал он тихо.
– Пришел, – эхом отозвалась я и устало улыбнулась.
Васька переминался с лапы на лапу, явно собираясь сказать что-то важное.
– Лиза… я вот что решил, – начал он.
– Что?
– Ты это… к магу тоже меня забери.
– К магу? – я удивленно посмотрела на рыжего. – А если он окажется страшный и будет есть лягушек на завтрак? – попыталась я пошутить.