Чтение онлайн

— Ой, девочки! — она нас тоже заметила. — Как выходные? Что было интересного?

— Провалялась на диване, — ответила я, надеясь, что это удовлетворит любопытство и первой коллеги, которая теперь не спускала с меня жадного взгляда.

— А мы с Владиком… — начала Жанна, и я отключила внимание.

Ей нужно было похвастаться перед всеми, кто ехал в лифте, мне ее рассказ был неинтересен совершенно. И когда мы доехали до своего этажа, я не спешила присоединяться к двум балаболкам, уже оживленно осуждавшим прослушанные мною подробности чего-то там с Владиком.

— Привет, девочки! — нам жизнерадостно улыбнулся наш сисадмин Жорик Тюльпанов. — Как… — я подумала, если спросит про выходные, задушу, — настроение?

— Понедельник, — ответила я коротко и ушла в свою бухгалтерию.

А в бухгалтерии… О, все боги Вселенной! Я ощутила ускоренное сердцебиение и томление где-то внизу живота, потому что посреди кабинета стояло оно — мое кресло, вырванное потом и кровью из глотки шефа. Новенькое, перевязанное красной ленточкой с большим красивым бантом и открыточкой, прицепленной к ленте. Изнывая от предвкушения, я неспешно приблизилась к моей прелести, растягивая момент нашей встречи…

— О, а это что у нас тут такое? — главбух Эльвира Степановна прошествовала мимо меня и схватила открытку: — Прекрасному бухгалтеру с глубочайшей симпатией и признательностью за отлично проделанную работу, — прочитала Эльвира и взвизгнула: — Какой же он лапочка! Умеет наш Костик делать сюрпризы, вот уж не ожидала. Как приятно-то!

И она, вцепившись в мое кресло, увезла его в свой закуток, а я так и застыла с открытым ртом, парализованная случившимся. До моего сознания всё еще доходила истина — меня кинули! Тем временем, сияющая Эльвира, мурлыча себе под нос «Сердце красавицы склонно к измене», выкатила свое старое кресло и толкнула его ко мне:

— Можешь забрать, Ника. А то твое старое кресло скоро совсем развалится. Дарю.

Я тяжело сглотнула. Дарю? Дарю?! И счастливая слюна, еще капавшая с моих клыков, превратилась в пену бешенства. Она врала порядочным людям два дня подряд? Она позорилась, оравши на кровати, которую трясет шеф, имитируя бурный секс? Она, в конце концов, попала под каток бабы Нюры?! Это мое кресло!!!

— Какой же он душка, — продолжала фонтанировать главбухша. А через пару секунд до меня донеслось: — Катюш, привет. Ты представляешь? Я прихожу сегодня на работу, а в кабинете стоит кресло, перевязанное ленточкой. И записка: «Самому лучшему и любимому бухгалтеру»… Да! Конечно, Колчановский… А кому тут еще дарить? Моим курицам что ли?

Я развернулась и вышла из кабинета, оставив главную несушку наедине с ее телефонным разговором. Мне очень хотелось покудахтать и выклевать мозг Эльвире, но это было бы неразумно. Признаться, я не думала, как может быть истолковано мое вознаграждение. И если деньги вполне могли остаться только нашим секретом, то кресло-то в карман не спрячешь. Так может не стоит поднимать бузу? Скажу, что мне, возникнут вопросы — с какой такой радости? Еще и сплетни поползут. Завистников у нас хватает. Вот же… блин. Но мое кресло!!!

Выдохнув, я вернулась в кабинет. Пока я приходила в себя, появилась ведущий бухгалтер — Алёна. Она утащила себе кресло Эльвиры и выкатила вместо него свое. Я ощутила новый прилив злости, но сдержалась и ушла на свое место.

— Представляешь, Любочка… — главбухша продолжала обзвон подруг.

Я закатила глаза, представляя, сколько еще будет длиться этот щенячий восторг, после включила компьютер и решила, что сегодня раскладываю «Косынку», из вредности. Пусть «самый прекрасный бухгалтер» поработает. А нам, курицам, можно и клювом пощелкать, на нашем-то старом насесте. Если не нравится, пусть жалуется шефу. С этими мыслями я встала из-за стола и отправилась на кухоньку, чтобы выпить чашечку утреннего кофе. Чайник у нас в бухгалтерии имелся, втайне от Колчановского, конечно. За жральню на рабочем месте могло прилететь нехило. Для таких нужд имелось специально оборудованное помещение, ну, вот туда я и направилась, чтобы не психовать, слушая Эльвиру. Ну… зараза!

На кухне я встретилась с двумя специалистами из отдела по связям с общественностью: Лёшей и Тимошей. Эти два брата-акробата были местными сиамскими близнецами, куда один, туда и другой. Оба пошляки и приколисты, правда, когда дело не касалось их работы. А спецами были классными, наверное, потому Колчановский спускал им с рук некоторую вольность в поведении и здоровый пофигизм. Впрочем, сами Леха и Тимка зря не нарывались. Шефа они уважали, хотя и могли пустить ему в спину острое словцо.

А кто не пускал? Если бы у начальников на спине висела мишень для игры в Дартс, то он был бы весь испещрен дырочками от дротиков, которые кидали бы исподтишка подчиненные. Кстати, отличная идея! Это могло бы способствовать здоровому климату в коллективе. А лучше бы такую мишень всему младшему начальственному составу. Ух, я бы сейчас душеньку отвела. Глядишь, и злость не кипела бы так бурно. Костик хотел от меня креатива? Так вот он, берите и пользуйтесь. Может написать предложение в письменном виде?

— Утра, Верунь, — приветствовал меня Лёха.

— Привет, маленький повелитель финансов, — подмигнул Тимоха.

— Здрасти, — буркнула я и направилась к кофе-машине.

— У-у-у, у кого-то были неудовлетворительные выходные, — похабненько подмигнул Лёха.

— Орала полночи с субботы на воскресенье, — честно ответила я. — Считай, зачет.

— Ого, — парни заинтересовано подались ко мне. — А поподробней? С соседями ругалась или то самое?

— А может тебе еще кредит взять и самой всё выплатить? — спросила я, отходя с чашкой кофе к высокой банкетке.

— Наш маленький повелитель зол? — озадачился Тимоха.

— Похоже на то, — согласился с ним приятель.

— Злой маленький повелитель?

— Очень маленький.

— Но очень злой.

— Может не будем нарываться? А то и вправду кредит возьмет. Наши данные у нее есть, с банком дружит…

Я повернула голову к балаболам и загадочно улыбнулась.

— Ты видел этот оскал?

— У нее есть зубы.

— Съест?

— Кредит возьму, — ответила я. — Готовьте, мальчики, карманы, скоро оттуда потекут денежные реки.

— Лучше уж туда, — не согласился Тимофей.

— Тогда отвалите и дайте насладиться кофе и одиночеством.

— Плохая Вера, плохая, — насупился Лёха.

Тима хотел развить тему, но в это время офис притих. Это всегда происходило, как по мановению волшебной палочки, и по этой тишине становилось понятно — пришел шеф. Далее следовали приветствия по мере его продвижения к кабинету, на которые Колчановский неизменно отвечал кивком и прохладной вежливостью. И когда уже дверь кабинета за ним закрывалась, отделы снова оживали, и начиналась работа.

— КГ, — тихо шепнул Лёха. — Атас.

— Верунь, одиночество твое. Наслаждайся, — бросил мне Тимоха, и парни исчезли с кухни.

Я поджала губы, побарабанила по столу пальцами и решительно встала с банкетки. После покинула кухню и направилась следом за шефом. Да, свое кресло я отдавать без боя не собиралась. И пусть выкручивается, как хочет, но оно мое! Да пусть хоть еще одно покупает, но мой зад должен ощущать комфорт, мы с ним это заслужили. А раз заслужили, то будьте добры нам этот комфорт обеспечить.