Чтение онлайн

Опекун оставляет легкий поцелуй на щеке своей супруги, и с моего места видно, как она незаметно кривится. Неужто настолько жаждала замужества, что выскочила за противного себе? На дракона она смотрела с едва скрываемой жадностью, да и сейчас не сразу смогла совладать с собой и скрыть разочарование уходом Гарольда.

Впрочем, это не мое дело. Мне не будет никаких преференций, если я поделюсь наблюдениями с Карстеном. Не исключено, что он и сам все замечает. Но место в городском совете обязывает поддерживать образцовый брак, даже от воспитанницы не дает до конца отвязаться, хм.

– Будь осторожен, дорогой, – напутствует Ингрид, трансформируясь в заботливую супругу, – я буду ждать тебя.

Я не удостаиваюсь чести быть обнятой на прощание, но я не расстраиваюсь по этому поводу. Карстен подает мне руку и помогает залезть в карету, следом ставит мои чемоданы, я опустила поклажу перед тем, как забираться в транспортное средство, а вот сам опекун отчего–то не спешит внутрь кареты.

– Мы дали абсолютно всем слугам выходной, – говорит Карстен извиняющимся тоном, – ты же знаешь, Ингрид не любит, когда кого–то нет и предпочитает потерпеть один день в месяц абсолютно без всех, потому мне придется быть кучером.

– О, – коротко восклицаю, – хорошо, – киваю.

Мне в общем–то все равно, но некоторая надежда на то, что я смогу узнать у Карстена что–то полезное, была.

– Ах да, пока не забыл, держи, ключ от дома и, – опекун лезет в нагрудный карман и достает листок, сложенный в несколько раз, – это вторая часть завещания. Я забыл, она была со мной, но я не нашел ее сразу по растерянности.

«Не нашел или не захотел найти? – думаю раздраженно. – Это разные вещи».

– Спасибо, – приходится сказать вслух и взять лист.

Карстен удовлетворенно кивает, закрывает дверь кареты и занимает место кучера. Я же собираюсь почитать, больше делать все равно нечего. Но у меня не выходит, карету трясет, и меня с непривычки начинает укачивать. В итоге я так и еду, держа в одной руке статуэтку и листок, а другой схватившись за основание окошка. Непрерывное наблюдение за пейзажем помогает моему желудку немного успокоиться.

Вскоре я даже расслабляюсь, но читать все равно не рискую, как и отпустить окошко. Не успеваю подумать о том, что побег из неприветливого поместья скоро закончится скучным прибытием в новый дом, как нашу карету нагоняет одинокий всадник, едва не преграждая путь, от чего карету ведет в сторону. Я вскрикиваю от испуга, мы ведь сейчас врежемся!

Но нет, Карстен выравнивает карету, ему удается не потерять управление. Опекун что–то со злостью кричит всаднику, но не предпринимает попытки оторваться от него. А незнакомец в свою очередь зачем–то равняется с каретой. Он как будто специально подстраивается под ход наших лошадей, надеюсь, это не разбойник с большой дороги? Выглядит опрятно и прилично, ассоциации с разбойниками не вызывает, но внешность обманчива.

– Господин Карстен! Господин Карстен, это важно! Пожалуйста, остановитесь, – просит мужчина, лицо его наполовину скрыто высоким воротником, а на голове котелок. Я бы не вспомнила его, встреться мы во второй раз при других обстоятельствах. – Несчастный случай на фабрике, один человек погиб, трое ранены и до сих пор остаются под завалами!

В следующую секунду я жалею, что не держалась обеими руками, а еще лучше ногами и зубами. Тогда бы, возможно, мне удалось остаться на месте, а не впечататься на всем ходу в противоположную стену кареты.

– Что ты сказал? Несчастный случай? – доносится до меня голос опекуна.

С кряхтением поднимаюсь с пола, удар был очень ощутимый, резкое торможение нельзя допускать, когда есть пассажиры, наверняка на завтра у меня все тело будет в синяках. А вот статуэтка не пострадала, из крепкого материала она, а так сразу и не скажешь.

– Да, господин Карстен, сейчас разбирают завалы, делают все возможное, чтобы спасти пострадавших и не увеличить количество жертв. Но сами понимаете, ваше присутствие будет кстати, успокоит народ, покажет, что руководство относится серьезно к своим обязанностям, что вам не все равно. И семья погибшего, им бы компенсацию какую, – говорит всадник.

– Да сам знаю, не рассказывай мне, – раздраженно обрывает его опекун. – Как же быть, как быть? – бормочет он, ни к кому, в сущности, не обращаясь. – Александра! – восклицает вдруг. – Александра, придется тебе дальше самой! – Карстен, видимо, спрыгивает на землю и торопливо открывает дверь кареты, я как раз успеваю принять вертикальное положение и поправить наряд после падения. – Иди садись, осталось немного, я объясню, куда ехать.

– Да, иду, – Ставлю статуэтку на пол, искренне желая той и дальше оставаться невредимой, почему–то я прикипела душой к юной танцовщице, и выхожу наружу. – Между прочим, вы так резко затормозили, что я упала и серьезно ударилась, могла и сломать что–то!

– Не до этого, Александра, там несчастный случай, да ты все слышала. Садись уже! – раздраженно отвечает Карстен.

С его помощью я забираюсь на место кучера и беру в руки поводья.

– Села, что дальше? – во мне тоже закипает раздражение, не один опекун тут нервный.

– Дальше поезжай прямо, на развилке сверни налево, там вскоре появятся очертания Бербиджа, столицы соседнего княжества, да ты знаешь. Но на многое не рассчитывай, дом твоей матушки на самой окраине, ты его не пропустишь, он большой, деревянный, с запущенным садом и круглой беседкой. Твоя мать любила растения, как ты помнишь, да и в том доме ты бывала маленькая, насколько мне известно, поймешь, что прибыла по адресу. Потеряться здесь сложно, – говорит Карстен, попутно запрыгивая на лошадь к всаднику. Не успеваю собраться с мыслями, как опекун со всей силы хлопает по боку одной из запряженных лошадей, от чего животные резко трогаются, а я чудом не улетаю вниз. – Пошла!

Мне требуется несколько минут, чтобы сердце перестало стучать, как заполошное, и я смогла вдохнуть полной грудью и расслабленно. Вроде бы не так страшно управлять повозкой, как мне казалось. Действительно, едешь себе и едешь, ничего сложного. Вот только дорога вокруг, одна я, поля, чуть дальше лес, и ни живой души. А еще смеркается.

Немного некомфортно, должна сказать. Одно радует, если у меня появятся соседи на дороге, то я об этом узнаю сразу, все же мы в степи, не в густом лесу. Правда, если соседи будут сзади, я не узнаю об их существовании, пока они не поравняются со мной.

Н–да, ситуация.

– Развилка! Ура, обещанная развилка! – говорю вслух с облегчением. – Почти добралась, счастье–то какое.

Интуитивно натягиваю поводья лошадей, чтобы притормозить и правильно выбрать направление, вот только меня ожидает неприятный сюрприз: левее уходит целых две дороги, и какая правильная неизвестно.

– Вот жадный козел, имущество забрал, до дома не довез, да еще и инструкцию нормальную не дал, – ругаюсь на бросившего меня Карстена.

Впрочем, делу это мало помогает, и я выбираю то направление, что проходит посередине между правым и крайним левым, искренне надеясь на удачу.