Чтение онлайн

Мирослава откупорила флакон, придирчиво понюхала содержимое. Пахло травами. Некоторые она даже узнала. Но помимо трав в снадобье было что-то ещё. Это что-то заставляло мутную зеленоватую жидкость таинственно искриться. Дракон любопытно наклонил голову, и девушка ловко вылила противоядие в защечное пространство, затем заставила поднять морду вверх и даже погладила по горлу сверху вниз, смеясь про себя, что точно также действовала, когда лечила в Малиновке домашних животных. Дракон сглотнул, после чего недовольно затряс головой. Мира выжидательно на него уставилась. Снова начали стынуть пальцы.

— Вэл! — позвала девушка с нарастающей тревогой.

Дракон вёл себя как прежде, будто большой, послушный воле хозяйки пёс. Да, умный, но не разумный. Мелькнула паническая мысль, что эльфийское зелье вовсе не противоядие, а наоборот то, что способно окончательно закрепить звериную ипостась императора.

Мирослава вспомнила слова Роена о том, что безумие Вэлмарра приведёт к хаосу.

Дура! Какая же она доверчивая дура! Почему так легко поверила остроухому?!

Во флаконе на дне плескались остатки зелья. Мирослава поднесла его к губам, закрыла глаза, но кто-то вдруг вырвал сосуд из пальцев.

Перед Мирой стоял император в своём человеческом обличье и смотрел на неё так, будто видел впервые.

— Вэл! — девушка со слезами бросилась ему на шею, однако мужчина её остановил, перехватив за запястья и спросил:

— Ты кто?

Этого только не хватало! Он, что, потерял память?

— Твоя жена, — тихо произнесла Мирослава, сама отступая на шаг назад и внимательно вглядываясь в лицо мужа, на котором не было ни тени узнавания. Белоснежные брови сошлись на переносице, губы сжались.

— Я тебя не помню.

Несколько долек Мира пребывала в растерянности, а затем ударила императора по плечу кулачком, схватила за косицу, потянула вниз, чтобы наклонился, и впилась в мужские губы неумелым, но пылким поцелуем. Впрочем, Вэлмарр охотно и быстро перехватил инициативу, одной рукой обняв девушку за талию, другой её затылок, чтобы не вздумала отстраниться.

Не помнит он, как бы не так. А если действительно не помнит, то с кем сейчас целуется?! Со случайной незнакомкой?!

Мира почувствовала, как в груди неприятно заныло от этих мыслей, а следом пришла идея воспользоваться моментом императорского беспамятства и сделать то, на что бы Вэл, будучи в добром здравии, ещё бы долго не решился.

Внутри пещеры оказалось скрыто озеро, со дна которого били горячие источники, от чего над водой обильно курился тёплый пар.

— Жена, говоришь? — Император провёл носом вдоль Мириной шеи, отогнул мешающий этому странному действу воротник, и шумно втянул воздух. — Ты вкусно пахнешь, жена.

Кажется, безумие до сих пор его не отпустило, и звериная половина продолжала довлеть над человеческой.

Мире не было страшно, скорее странно и неловко. Пока муж целовал её шею, она растерянно оглядывалась в поисках подходящего места для близости. Мало того, что, несмотря на тёплый пар, холодно, так ещё и жёстко. Кругом одни камни. Не прилечь.

Похоже, Вэлмарр подумал о том же, потому что наконец-то оторвался от супруги и повёл взглядом вокруг себя. Мирослава ахнула, увидев, как стены и свод пещеры стремительно покрываются сверкающими морозными узорами, а пар над озером становится гуще.

— Что ты делаешь? — поёжилась девушка. Красиво, конечно, но от подобного волшебства стало ещё холоднее.

Император улыбнулся, а от зависшего над водой плотного облака отделилась довольно объёмная его часть, подплыла ближе, на лету принимая форму высокой округлой перины. Пока Мира во все глаза таращилась на это чудо, Вэлмарр подхватил девушку на руки и коварно опрокинул на эфемерное ложе. Мирослава вскрикнула и сжалась в предчувствии боли, а когда вместо острых камней ощутила спиной неожиданную мягкость, накинулась на мужа с кулаками в отместку за свой испуг.

Борьба помогла согреться и быстро переросла во что-то совсем иное. Вот и полукафтан уже полностью расстёгнут, и тёплая рубашка под ним, а нижняя в нетерпении бесцеремонно задрана вверх в неистовом желании дракона добраться до девичьей груди. При таком раскладе даже неловкость испытывать некогда. И холодно больше не было, потому что чудесное облако теперь находилось не только под ними, но и вокруг. Оно не было тёплым само по себе, просто невероятно нежным и, когда надо, упругим, чтобы тело не проваливалось слишком глубоко.

Грели Миру горячие поцелуи и жаркие прикосновения в таких местах, которых прежде никто, кроме неё самой, не касался. Мирослава была готова ко всему: к боли, к смерти, но столь яркое удовольствие стало для неё большой неожиданностью. Лишь саднило в душе от того, что Вэлмарр её позабыл, и все эти ласки, по сути, дарит незнакомке, дерзко назвавшейся его супругой. Вот же легковерный!

Между тем дракон добрался до самого сокровенного. Сначала ласково подразнил кончиками пальцами, потом погладил чуть сильнее, затем нащупал в нежной плоти какое-то особенное место, заставляя Миру громко стонать, прося о чём-то большем. И это большее девушка тут же почувствовала у себя внутри.

Ну вот и всё…

Пробил её час.

Рано или поздно это произойдёт. Разве можно умереть вовремя? Никто не ждёт и не торопит смерть. Так говорят и поступают одни лицемеры.

Вэлмарр был осторожен. Он что-то шептал Мире на ухо, но она его не понимала, растворялась во властных объятиях, покорялась приятному весу мужского тела и сквозь короткую вспышку вполне терпимой боли, сквозь быстро прогнавшее её наслаждение в ожидании неминуемого конца думала о других. Гиддон… Может, получится его позвать, пока она ещё жива?

Но как? Для этого необходимо назвать его истинное имя, произношение которого Мира не смогла запомнить, как ни старалась. Настоящие имена у драконов дюже заковыристые и длинные, зато неповторимые. Она даже на бумажку записала и спрятала за пазуху, но дотянуться сейчас до одежды не было никакой возможности. Тело плавилось от страсти и будто бы больше ей не принадлежало. Вот если бы Мира хотя бы раз воочию увидела главу клана Ицгаррд, то смогла бы его мысленно представить, и этого, наверное, было бы достаточно. А что, если сейчас происходит слияние не только тел, но и душ? Разума? Памяти? Надо попробовать… Просто попробовать… Пока она окончательно себя не потеряла.