Чтение онлайн

Назвав единственное строение на поляне развалинами сторожки Майлс явно пошутил. Оценив искрометное чувство юмора своего супруга, я ещё раз оглядела две стены под куском чудо уцелевшей крыши и вернулась назад.

Дорога, по которой мы приехали, уводила в густой туман. Белесый, густой, как сливки, он окружил поляну со всех сторон. Приглядевшись, я увидела редкие искорки на стыке мутного и ясного миров. Кажется, это именно та защита, о которой говорил Рейгран.

Ну что ж. Раз мы уже здесь, то неплохо бы и обжиться.

Две полулысых ёлки обнаружились в трех шагах от края поляны. Поглядев на их изрядно потрепанную жизнью шевелюру, я решила, что хуже уже не будет и быстренько довершила начатое природой: как раз на лежанку и набралось. Совесть, конечно, просыпалась, но я старательно отгоняла её вплоть до того момента, когда от ёлок остались лишь стволы. Подумаешь - зима близко, новые ветки отрастут.

На поляне к моему появлению ничего не изменилось. Бросив лапник на землю, я нагло залезла в седельную сумку архимага за одеялом, а затем, оглядев импровизированную постель, приступила к самому сложному - транспортировке мужчины.

Тащить тяжелое тело по веселой зеленой травке было сложно и, когда мне наконец удалось водрузить Майлса на ворох лапника, я вся взмокла. Но зато белоснежная рубашка архимага украсилась зелено-серыми разводами и наконец потеряла свой белоснежный вид. Признаться, это меня успокоило и, присев рядом, я наконец закопошилась в кошеле.

Энергетическая настойка не помогла, универсальное противоядие - тоже. А состояние мужчины ухудшилось - кончики пальцев стали ледяными, а дыхание, напротив, участилось. Я растерянно топталась рядом, чувствуя себя на редкость беспомощно.

Что же может сработать…

Плюнув на зелья, я притащила из сумок одеяла и, как могла, укутала архимага. Задумчиво смерила получившуюся картину скептическим взглядом - Майлс, походивший больше на куколку бабочки, чем на человека, старательно мимикрировал под труп.

Ладно, разберемся.

Обнеся окружающую флору ещё на пару веток (сухих - я выбирала), я наломала дров. Ну как, дров - скорее уж, веток, соорудив небольшой шалашик, внутрь которого отправилась найденная в архимажьей сумке газета. Рассудив, что читать в ближайшее время мужчине уж точно не придется, я чиркнула кресалом и заслонила крошечный огонек от внезапного порыва ветра.

— Мы где? — тихий голос вывел меня из странного состояния умиротворения. Отвлекшись от разгорающегося пламени (чертовски манящее зрелище, скажу я вам), я обернулась.

Майлс, по прежнему напоминающий умертвие, все же изволил приоткрыть глаза.

— Что с тобой? — сразу взялась за главное я.

Хотя ответа не получила. Герцог, задав риторический, но очень не важный вопрос, вновь впал в состояние так называемого забытья, а я едва eдержалась от того, чтобы надавать ему по щекам. В крайнем случае, спишем на попытки привести его в сознание.

Присев прямо на лежанку, я развернула на коленях кошель и углубилась в его содержимое.

Не то. Опять не то… вытащив из глубин закромов крошечный флакончик, я посмотрела его на просвет. Мутной жидкости в таре оставалось менее трети… но должно хватить. Особенно если найдется… есть!

Отставив два флакончика в сторону, я огляделась. Как назло ничего, подходящее на роль рогатины в поле зрения не попадалось. Поэтому я ещё раз совершила моцион в сторону одиноких елочных стволов, в точке назначения сократив из количество вполовину и уже через несколько минут котелок повис над разгорающимся костром. Родник, обнаруженный мной по дороге к елкам, сослужил хорошую службу. Впрочем, я бы удивилась, не найдя здесь источника воды. Попробовала вначале - вкусная, зараза, но студеная, - и, набрав жидкости впрок, заняла выжидательную позицию у котелка.

Долго ждать не пришлось - уже через несколько минут, когда от дна посудины к поверхности побежали первые пузыри, мне пришлось двигаться очень быстро.

Ополоснуть каменную плошку для снадобий. В четкой пропорции - три к двум - смешать два зелья. И, наконец, дополнить всё несколькими каплями воды. Ароматический компонент я решила не добавлять - Рейграну-то все равно, а мне потом знай две монеты за бутылек выкладывай. И так на него зелий не напасешься. Травникам-то вон как хорошо - им всё королевство выделяет. Другое дело мы - сирые, убогие, на собственном обеспечении. Тут каждая капля на вес золота, причем хорошего такого золота, в чеканке. Замуж не понавыходишься.

Приоткрыв Майлсу рот я аккуратно, стараясь не пролить не капли, влила мутную бурую жидкость в мужчину и, понаблюдав, как пару раз дернулся его кадык, заняла выжидательную позицию.

Глава 5. Разрыв-трава и лепрекон

За всемя моего активного существования окружающий мир тоже времени не терял. На топи надвигались сумерки - и, хоть пока ещё природа радовала многообразием оттенков, едва ощутимая прохлада возвещала о том, что ещё немного - и начнет темнеть. Туман за границей защиты клубился, складываясь в причудливые фигуры.

Через несколько минут Майлс едва слышно застонал и зашевелил губами и мне пришлось склониться над мужчиной, чтобы услышать слова:

— Дождись Эла…

— Это понятно, — хмыкнула я, — тебе что поможет?

— У него… — твердый подбородок дернулся, — есть зелье. Если...

Глаза мужчины закрылись и он опять впал в забытье. А я задумалась - уж больно мне не нравился тон герцога. Будто…

— Помрет ведь, — сообщили сбоку. Не успев подвиться таланту, умеющему читать мои мысли, я обернулась, столкнувшись взглядом с…

— Гройвус?

— Он самый, — лепрекон подошел ближе, старательно семеня тонкими ножками, обутыми в яркие сапожки, — к огню пустишь?

— Не жадная, — тут же посторонилась я, уступая часть лежанки, — места всем хватит.

Лепрекон удивленно на меня посмотрел, но комментировать ничего не стал, протянув к пламени ручки-веточки.

Мы просидели в немом молчании несколько минут. Гройвус не стремился начинать разговор, а моя интуиция не рекомендовала открывать рот первой. Кто их поймет, этих лепреконов? Наконец, когда тишина стала уж больно вязкой, мой знакомый подал голос:

— Твой? — кивнул он в сторону кустов на границе с туманом.

— Кто? — не поняла я.

— Оборотень.

Кусты едва слышно тявкнули. Я вздохнула. Хотя, если до сих пор не тронул…

— Видимо, мой, — вздохнула я, понимая, что нашего брата прибавилось.

— Красивый, — и лепрекон вновь замолчал, наблюдая, как я проверяю пульс у Майлса. Пульс был откровенно нехорошим - рваным, слабым - но я старательно не думала о плохом, веря в лучшее.

— Что думаешь делать? — следующий вопрос застал меня врасплох.